Великан прищурился, и через секунду рука Андрея утонула в огромной лапе Гремула.
- Сочтемся, - буркнул он и подтолкнул Андрея к толпе зеленых великанов.
Один сплошной лес орущих баобабов, которые все время перетаптывались с места на место. Стараясь никого не задеть, Андрей осторожно пробирался вглубь этого бушующего леса. Он так сосредоточился, что и сам не заметил, как сплошные руки-ноги великанов закончились, и прямо перед ним оказалась три каменные ступеньки и невысокий парапет.
Андрей, так никем не замеченный, быстро преодолел ступени и перегнулся через парапет.
Когда он впервые услышал слово 'арена', то сразу же представил себе Колизей. Много лет назад он ездил с экскурсией в Италию. Он не любил эти коллективные поездки, особенно в школе, но когда предложили поехать в Рим, тут же согласился. Колизей был чуть ли не единственном местом на земле, куда его тянуло со страшной силой. И вот очутившись, наконец, в Колизее, стоя на деревянном постаменте, он созерцал эту махину древности, и его сердце стучало как сумасшедшее. Он не слышал ни слова из того, что говорил экскурсовод, не видел бегающих вокруг и кричащих одноклассников, он представлял себе трибуны, заполненные народом, и слышал их ликующие крики, вдруг ясно осознавая, что хочет вот также стоять там внизу на арене с мечом в руках и слушать рев толпы, которая скандирует его имя.
И вот сейчас он стоял на этой самой трибуне и смотрел вниз, туда, где происходил бой. Это было кино, страшное, увлекающее, героем которого неизменно хотелось бы стать, если бы не одно 'но'. Все это происходило на самом деле, и там внизу сейчас умирал его друг. Андрей вцепился в каменные перила, не замечая, как острый камень врезается в ладони.
Он с первого взгляда понял, что вампир уже без сил. Ланг был весь в крови и, казалось, что на нем нет ни одного живого места, до которого бы не дотянулись лапы тролля. Вампир лежал в черной пыли арены и уже не шевелился, только его грудь тяжело вздымалась. Андрей не знал, как долго шел этот бой, но ясно видел, что вампир уже не встанет. Тролль поставил ногу на голую грудь Ланга и засмеялся, задрав голову. Он победным взглядом обвел трибуны, которые радостно скандировали его имя. Андрей стиснул зубы, когда Кэсс нагнулся и схватил вампира за шею, поднимая над землей. Его смех гремел над ареной, а сердце Андрея все больше сжималось в маленький болезненный комок. Он понял: вампир уже не будет сопротивляться.
Кэсс легко держал Ланга на вытянутой руке. Его зеленая кожа лоснилась от пота, черные волосы развивались за спиной, а на окровавленном лице сияла надменная улыбка победителя. Вдруг вампир открыл глаза и что-то прохрипел. Никто не услышал его голоса, но Андрей заметил, как выражение лица тролля стало быстро меняться. Он, что есть силы, отшвырнул Ланга. Вампира протащило несколько метров по земле, а когда он замер, то больше не шевелился. Глаза тролля пылали невероятной яростью, когда он снова склонился над поверженным вампиром, и тут стало как-то слишком тихо. Теперь отчетливо было слышно каждое слово, каждый вздох и стон вампира, которые отдавались внутри Андрея болью и отчаянием. Мужчина вцепился в каменный парапет и не отрывал взгляда от арены.
- Нет, ты так просто не умрешь. - Голос тролля звенел от ненависти, а на его лице расплылась донельзя довольная улыбка.
- Вот теперь вампиру конец, - раздался грубый голос совсем рядом с Андреем.
Мужчина повернул голову. Невдалеке от него прямо на каменных ступенях сидел великан, который перегнувшись через парапет, не отрываясь, смотрел на арену.
- Вот и еще один сдохнет от рук мерзкого тролля, - продолжал комментировать великан, не обращая ни на кого внимания. - Жаль, конечно, вампира. Лучше бы тролль его убил, чем умереть вот так.
- И не говори, - услышал Андрей еще один голос, но за великаном не смог никого разглядеть.
- В этот раз Кэсс ему точно крылья оторвет.
- Да после этого ему останется только умереть и навсегда покрыть свое имя несмываемым позором.
Андрей перевел взгляд на арену. Напряжение все нарастало. Но ему казалось, что сам он находится в каком-то непроницаемом вакууме, и все, что происходит вокруг, - ненастоящее. Сон, кино, все что угодно, только не реальность. Ему хотелось закричать, что есть силы, на всю мощь своих легких, но он только сильнее стиснул зубы. Скрежет собственных зубов не давал ему сойти с ума.
А вампир уже стоял на коленях, а за его спиной, схватившись за черные крылья, замер тролль. Но Кэсс не спешил, словно ждал чего-то. Он просто держал Ланга за крылья, слегка наклонившись, и что-то тихо говорил ему на ухо. Андрей не спускал напряженного взгляда с Ланга. Вот вампир поднял голову и посмотрел на трибуну прямо перед собой. Андрей проследил за его взглядом. Там, вцепившись в каменный парапет, стояла амазонка. Даже со своего места Андрей видел ее слезы, текущие по бледному лицу.
- Интересно, королева остановит бой?
- Зачем ей это? - спросил великан, повернув голову к своему собеседнику, которого Андрей никак не мог разглядеть.
- Но ведь Амура ее любимица, а всем известны странные отношения между вампиром и этой амазонкой, - голос говорившего вдруг показался Андрею знакомым. Он отклонился назад, пытаясь рассмотреть того, кто скрывался за сидящим великаном, но смог увидеть только лошадиный зад с нервно подрагивающим хвостом.
- Биенор, - тихо прошептал Андрей.
- Сомневаюсь, что королева вмешается. Это не в ее интересах, - произнес великан.
Андрей перевел взгляд на трибуну, где стояла заплаканная амазонка, и только сейчас заметил Серил. Она сидела на необычном возвышении, напоминающем трон. Ее лицо было напряжено, губы крепко сжаты. Андрей почувствовал исходившую от нее решимость и напряжение. Вот королева дернулась, намериваясь встать, но сидящая рядом с ней странная фигура в светлом плаще, повернув голову, что-то тихо, но властно сказала. Серил еще больше нахмурилась, но уже не предпринимала попытки вмешаться, только ее руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
- Матушка не позволит королеве вмешаться, - обреченно произнес Биенор.
Андрей постарался лучше рассмотреть эту странную фигуру в плаще. Почему-то он сразу понял, что именно она и есть Матушка. Что-то смутно-знакомое попыталось всплыть в памяти. Он уже видел эту особу, но вот никак не мог вспомнить, где и когда.
- Ты прав, Матушка не позволит, - согласился с кентавром великан. - Иначе это может плохо закончиться не только для Серил, - великан тяжело перевел дыхание, и нагнулся еще ниже к каменному парапету. - Вампир уже не жилец.
- Осторожнее, Лотан, не потревожь щит.
Андрей внимательно огляделся. Никакого щита он не увидел. А тем временем атмосфера на арене накалялась. Тролль, также как и Ланг, смотрел на трибуну, держа несопротивляющегося вампира за крылья и упираясь ногой ему в спину. Только по скривившемуся от боли лицу Ланга, Андрей понял, что тролль медленно, с явно садистским наслаждением отрывает ему крылья. Вампир закусил губу, но сдержал готовый сорваться крик.
Андрей не мог больше ждать. От злости и страха его сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а ноги подрагивали от перенапряжения. Если он прямо сейчас не вмешается, вампиру - конец. Андрей огляделся вокруг: кроме как прыгать вниз, пути на арену у него не было. Он перегнулся через парапет, не боясь задеть щит. Раз он его не видит, значит и магия его не почувствует. Расстояние до арены было небольшим, каких-то метров шесть-семь.
- Не убьюсь, но ноги могу переломать. Да и попасть нужно как можно ближе к центру, - бормотал Андрей, стараясь не обращать внимания на уже несдерживаемые крики вампира.
Рядом с великаном Андрей заметил жердь, прислоненную к парапету. Хотя она и не была достаточно длинной и легкой, но все равно другого варианта не было. Он схватил палку, на бегу взвешивая в руках. Ничего что тяжеловата, ему и нужен-то небольшой толчок, чтобы оказаться как можно ближе к троллю, иначе добежать до него незаметно он не успеет.