Вагнер понимал, что далее проводить наблюдение за этой категорией профессионалов без санкции Гейдриха весьма опасно. Поэтому он попросил наружную службу временно прекратить работу в этом направлении.
Бруно Вагнер расположился за своим служебным столом и внимательно рассматривал фотоснимок. Двое из трех на этом снимке у него вызывали отвращение, и в своей повседневной работе он делал все, чтобы как можно глубже выкопать им яму. Вагнер не спешил и терпеливо собирал компрометирующие материалы на эту парочку. Сегодня от своего доверенного источника из канцелярии Канариса он получил копию досье на третьего человека из этого фотоснимка. Материалы, собранные на Клауса фон Фрича, его удовлетворили. Вагнер размышлял:
«Фрич, находясь в Ливенске, сотрудничал с польской разведкой — это доказано ведомством Канариса. В период, когда эта парочка находилась в России, Фрич был арестован чекистами и дал откровенные показания — этот факт комментировался в советских газетах. Отсюда вопрос: как им удалось бежать от чекистов? Ответ вытекает лишь один: ценой предательства! Правда, нет прямых улик. Это лишь мое предположение. Но для того чтобы эту гипотезу обосновать в нужном для меня русле, следует их действия обернуть в надуманную мной реальность, а для этого у них должен быть мотив. Иными словами, я должен представить Гейдриху такие доказательства, которые его могли бы устроить. Хорошо зная своего шефа, думаю, для меня не составит труда подготовить липовые документы, сконструировать схему и мотив их преступной деятельности».
Гейдрих выслушал доклад Вагнера. Он внимательно изучал документальные доказательства, представленные штурмбанфюрером. Он задумался, переваривая сомнительную информацию.
— Вы что же, подозреваете Генриха Штайнера? — спросил он.
— Я изучил материалы нашей агентуры в Ливенске. Есть косвенные подтверждения о том, что накануне ареста Клауса фон Фрича они встречались. Штайнер часто бывал в гостях в офицерском общежитии у Клауса. Это неопровержимый факт, который наводит на размышления. Я думаю, Штайнер, являясь немцем, был идеальным агентом для советских чекистов. Они специально его внедрили в нашу летную школу в Ливенске. Также бесспорен тот факт, что Штайнер там был близко знаком с Матильдой фон Райнер. В Ливенске она работала под прикрытием библиотекаря. Она была в прямом подчинении Отто фон Райнера, в то время служившего в нашем авиационном представительстве в Москве.
— Значит, вы полагаете, что при участии Генриха Штайнера был завербован Клаус фон Фрич? — спросил Гейдрих.
— Именно так, господин группенфюрер. А далее, после предательства Клауса фон Фрича, супруги Райнеры были арестованы и завербованы советской контрразведкой, точно так же как Альфред Бергер, — сообщил Вагнер. — Я в этом убежден. Я не даю ни одного шанса из тысячи, что им дали бы возможность благополучно покинуть Россию. Вы, вероятно, слышали о крупных операциях, успешно проведенных советской контрразведкой, например операции «Трест»?
— Мне об этом известно.
— Советские чекисты в прошлом имеют огромный опыт нелегальной работы с царской охранкой. Многих специалистов они привлекли оттуда. Это настоящие профессионалы своего дела, и этот наглядный факт нельзя недооценивать.
— Кроме измены Клауса, Матильды и Отто фон Райнеров, а также что Генрих Штайнер — агент чекистов у вас есть прямые доказательства их виновности или это лишь косвенные улики?
— У меня нет прямых доказательств их вины, но, я считаю, тех материалов, которые я вам представил, вполне достаточно, чтобы арестовать всех.
— Думаю, в вас говорит прежняя обида на них и вы никак не можете простить им свое унижение.
— Нет, во мне говорит не обида, а злость к врагам рейха.
— А вас не смущает круг их знакомств?
— Скорее настораживает, чем смущает.
— Вы знаете, что Отто фон Райнер лично знаком с фюрером?
— Мне известно об этом, а поэтому оградить фюрера от подобных подозрительных субъектов — наша прямая обязанность. У Гитлера в голове глобальные вопросы нации и государства, а типы, как Райнер, умышленно морочат ему голову разными бреднями о космических полетах, тем самым уводя его мысли в ложном направлении. Я считаю, именно в этом заключается весь вред, который наносит Отто фон Райнер. Я бы сказал, это некий ловкий трюк Райнера, а точнее — ловушка для фюрера.
Гейдрих изумленно окинул хищным взглядом подчиненного и промолчал. Бруно Вагнер буквально точно подметил и озвучил его сокровенные мысли. Именно так думал Гейдрих, но пока только думал. Он и сам считал, что нельзя вождю наци распыляться на всякие там дорогостоящие фантастические проекты, которые ведут в тупик. Гейдрих размышлял: «Правильно считает Вагнер. Отто фон Райнер выбрал ложный путь, который ведет в ловушку. Умышленно он это сделал или нет, в этом еще надо разбираться. А наша основная задача — оградить Гитлера от опрометчивых решений, а также от лиц, которые своими действиями способствуют принятию ложных решений. В государстве есть много других важных дел, на которые должны быть направлены не только усилия, но и деньги».
— В ваших доводах я услышал мнение профессионала, с которым трудно не согласиться. Но предупреждаю вас: арест Отто фон Райнера наделает много шума в высших эшелонах власти. Полагаю, это будет опрометчивый шаг с нашей стороны. Есть множество других способов, которые позволят избавиться от него безболезненно. Подумайте об этом и примите правильное решение. Кроме барона мне нужно подумать о Генрихе Штайнере. Как с ним поступить? Я должен перепроверить через собственные каналы ваши подозрения, ибо мое мнение о нем неоднозначное. Далее, мне нужно посоветоваться с одним высокопоставленным чиновником относительно всех членов тайного ордена «Ложа Света». Я не могу единолично принимать решения. А что касается барона Отто фон Райнера, свою официальную санкцию на его ликвидацию я вам никогда не давал и не дам. Надеюсь, вы меня правильно поняли, дорогой Бруно?
— Я все понял, мой группенфюрер. За меня вам краснеть не придется.
— Если вы провалитесь, то берегитесь, вас тотчас ликвидируют, — криво усмехнувшись, изрек Гейдрих.
Бруно Вагнер вышел из здания управления имперской безопасности. Он сел в служебный автомобиль и поехал. В душе он ликовал по поводу первой победы.
Г Л А В А 38
Наступил день испытаний летательного аппарата по проекту «Юпитер». Генрих Штайнер как командир экипажа был приглашен на совещание в конструкторский центр, где к его приходу уже почти все собрались. С порога он заметил, как несколько человек по-деловому обсуждали тему дня. Атмосфера помещения была пропитана напряжением, ибо в нем собрались ведущие инженеры смежных предприятий и их руководители и каждый переживал за свой вклад в детище, которое они создали совместными усилиями.
— Воздушный корабль готов к полету, господин гауптман, — обратился к нему профессор Зэхт. — Вы его первый командир. Надеюсь, вы остались довольны его осмотром?
— У меня нет слов, это просто редкое чудо. Я постараюсь сделать все, чтобы эта «посудина» в виде перевернутой тарелки раскрыла сегодня все свои уникальные возможности.
Внезапно дверь открылась, и на пороге все увидели Рейнхарда Гейдриха, который, входя в кабинет и услышав речь Штайнера, молниеносно произнес:
— А мы будем за вами следить и ждать вашего возвращения. Я надеюсь, что профессор Зэхт вас достаточно хорошо подготовил, чтобы потом не сожалеть. Эта «посудина», как вы выразились, очень дорого стоит. И если вы и ваш экипаж запорите это мероприятие, я уверен, от этого пострадаете не только вы, но и те, кто вас готовил. А что касается того, кто придумал проект «Юпитер», чтобы построить аппарат «Хаунебу», я ему благодарен. Скажу прямо, я не сомневаюсь в его уникальных возможностях и думаю, что летательный аппарат раскроет их в полной мере.
Следом за Гейдрихом в помещение вошел Отто фон Райнер, который добавил: