— Ясно, быть наготове. Следить за обстановкой, пристально смотреть за границей. Ждать неприятностей в Косово.
— Хорошо, так и действуй.
Закончив разговор со Станишичем, президент попросил соединить себя с генштабом. Связь была наложена через считаные секунды. Президентский «Ту-154» был оборудован по последнему слову техники, в том числе подключен к спутниковой системе навигации ГЛОНАС и космической связи. Милошевичу хватило пары слов, чтобы привести войска в повышенную готовность. Ладно, в Белграде разберутся и без него, впереди более серьезные дела. От завтрашней встречи многое зависит.
Караван судов медленно втягивался на рейд порта Бар. Головные сухогрузы «Целиноград» и «Капитан Крылов» уже швартовались у грузовых терминалов. Порт светился морем огней. Портовые рабочие, не мешкая, приступили к обработке трюмов. Капитан первого ранга Андрей Викторович Столетов курил на мостике «Бурного». Все, поход окончен. Недельку постоим под разгрузкой, командам можно дать увольнительные на берег. Нет необходимости держать корабли в море, достаточно оставить пару БПК на дежурстве в дрейфе в прямой видимости берега. Затем, отдохнув и позагорав на пляжах Черногории, в обратный рейс до Дарданелл. А там новый конвой и новый поход в Югославию. Тихая размеренная конвойная служба, прямо как поезд по расписанию. Разумеется, не обходится без боевых тревог. То американские самолеты висят над конвоем, как коршуны. То сегодня «Василевский» целый час гонял подлодку в проливе. Хорошо, заодно провели учения по противолодочной обороне. Командир корабля, как бульдог кошку, держал противника в жестких тисках сонаров и на прицеле бомбометов и торпедных аппаратов. Американец пытался маневрировать, менял режимы хода, отстреливал ловушки, но БПК ни на секунду не терял гидроакустический контакт с подлодкой. До тех пор, пока американец не скрылся в территориальных водах Италии.
Над Адриатикой стояла глубокая ночь. Луна пряталась за тучами. На северо-востоке заревом огней выделялся Бар, мигал маяк. На темной тверди берега светились яркие окна небольшой деревушки. В двух кабельтовых от «Бурного» дрейфовал «Маршал Василевский» На его мачтах и ходовой рубке горели навигационные огни. Корабли охранения держались мористее конвоя, прикрывая транспорты от возможной атаки потенциального противника. Боевые системы находились в положении «наготове». Палуба рубки тихонько подрагивала. Турбины медленно проворачивали винты на «самом малом», удерживая эсминец на месте. Ожил радиотелефон. Вахтенный штурман нажал тангетку и поднял трубку. Затем, молча кивнув, протянул ее Столетову.
— Товарищ капитан первого ранга, докладывает капитан второго ранга Смирнов. Замечены шесть среднетоннажных судов, следующих без навигационных огней курсом на порт Бар. Скорость 8 узлов, дистанция 14 миль. — Виктор Николаевич Смирнов командовал БПК «Славный». Его корабль занимал позицию на южном фланге вытянувшегося вдоль берега соединения. Столетов задумался. «Неизвестные суда, курсом на порт или все же на берег? Явно не рыбаки, а контрабандисты сразу по шесть судов не ходят. Двадцать минут назад пришла шифровка из штаба. Просили усилить бдительность, возможна провокация со стороны Албании или Италии».
— Капитан второго ранга Смирнов, запросите национальную принадлежность и остановите для досмотра. — Решение было принято. Рука сама потянулась к большой красной кнопке боевой тревоги.
В кубриках, каютах и на боевых постах эсминца завыл тревожный, прерывистый, леденящий кровь сигнал. Через минуту на мостик влетел командир корабля кавторанг Антон Петрович Шубин. Антон Петрович по-хозяйски прошелся по мостику, выслушал короткие доклады дежурных офицеров и поинтересовался у Столетова:
— Андрей Викторович, в честь чего кордебалет?
— У нас на носу десант, — коротко ответил Столетов, оторвавшись от радиотелефона. Эскортное соединение оживало. На экране радара вырисовывались все пять эсминцев и ВПК, медленно двигались яркие отметки транспортов, в порту и на рейде рябило от отметок судов и береговых сооружений. Юго-западнее «Славного» выделялись радиолокационные силуэты «летучих голландцев». «Красный Крым» и «Славный» медленно приближались к нарушителям. Тихий гул турбин сменил тональность, стал басовитым, «Бурный» и «Гремящий», корабли, несшие по восемь сверхзвуковых противокорабельных «Москитов» и современные зенитные ракеты, 14-узловым ходом выкатились мористее, готовые сорвать вражескую атаку, ежели таковая состоится. Гидроакустики вслушивались в морские глубины, пытаясь обнаружить подкрадывающиеся к конвою подлодки. «Василевский», обогнав остальные корабли, развил полный ход и удалялся от берега. Перед ним стояла задача раннего обнаружения кораблей и самолетов противника. Столетов предпочел бы выделить в дозор старый ВПК, но на «Василевском» имелась мощная РЛС с ФАР «Фрегат-МА», на порядок превосходившая радары старых кораблей. Эсминцы были подключены к космической системе целеуказания «Легенда», но сейчас над Адриатикой и Балканами не было ни одного спутника. В «Легенде» имелись дыры, и ближайший час помощи из космоса не ожидалось. Оставалось прожить этот час.
Андрей Викторович знал, что с таких внешне безобидных просьб «Усилить бдительность» и неизвестных кораблей, не отвечающих на радиозапросы, начинаются инциденты. Политики утром договариваются между собой считать событие «мелким недоразумением», но погибших ребят уже не вернешь. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Тем временем «Славный» пересек курс нарушителей и потребовал лечь в дрейф. Его 76-мм автоматы угрожающе смотрели на неизвестных. Точнее говоря, они были уже определены как дизельные каботажники водоизмещением по 3000 тонн. Но на запросы они по-прежнему не отвечали и курс держали прежний. «Красный Крым» шел параллельно нарушителям на дистанции в пять кабельтовых. Почти вплотную. Его торпедный аппарат был готов к стрельбе. Ситуация накалялась. Два боевых корабля находились в непосредственной близости от противника. В том, что это противник, Столетов не сомневался. В штаб ушла шифровка с коротким докладом. Ответа пока не было. Каботажники неумолимо приближались к берегу. «Славный», развернувшись лагом, дал короткую очередь прямо по курсу шедшего первым нарушителя. Нарушитель наконец сбавил ход, на его палубе, освещаемой прожекторами БПК, забегали люди.
— Мы мирные рыбаки, прекратите огонь, — прозвучал хриплый голос, говоривший на ломаном английском на общей коммерческой радиоволне.
— Назовите свою национальную принадлежность, название судна и порт приписки, — потребовал Смирнов.
— Мы мирные рыбаки, — повторил тот же голос. — «Антиентам», порт Дуррес, Албания. Мы сбились с курса, компас не работает, радара нет.
— Ложитесь в дрейф и приготовьтесь принять досмотровую партию. Вы находитесь в территориальных водах Союзной Республики Югославии.
— Я вас не понимаю, мы мирные рыбаки.
Столетов сжал кулаки. Пока «Антиентам» лежал в дрейфе, остальные нарушители продолжали приближаться к берегу, им оставалось пройти только девять миль. Пора было приступать к решительным действиям. Наконец пришло сообщение из штаба: «Капитану первого ранга Столетову. Всеми имеющимися в распоряжении средствами воспрепятствовать высадке десанта. Задержать нарушителей. И обеспечьте безопасность конвоя и дружественного порта». Это была индульгенция на отпущение грехов.
— Требую остановить двигатели и лечь в дрейф! — прозвучал в эфире голос Смирнова.
— Виктор Николаевич, — Столетов переключился на УКВ-канал внутриэскадренной связи, — прекращайте эту бодягу. Открывайте огонь.
Приказ прозвучал на редкость будничным тоном. Подобный приказ получил и Алексей Карпович Гайдамачный, командовавший «Красным Крымом». Ночь разорвали хлесткие звучные очереди скорострелок. Загрохотали разрывы снарядов. На горизонте, там, где велась стрельба, вспыхнуло зарево. Видимо, горел нарушитель.
Огонь длился считаные минуты. «Славный» очередью 76-мм снарядов прошелся по ватерлинии ближайшего к берегу судна. А 30-мм зенитным автоматом изрешетил его ходовую рубку. Судно охватило пламя, вскоре оно начало погружаться в воду. «Красный Крым», в свою очередь, снарядами разлохматил носовую оконечность одного нарушителя, а затем перенес огонь на попытавшееся его таранить судно. Первые же снаряды, разорвавшиеся в корпусе, заставили «Летучего голландца» заглушить двигатели, выкинуть белый флаг и лечь в дрейф. Остальные, видя судьбу своих более смелых товарищей, послушно выполнили все требования Смирнова.