А дверь не просто так, сообразил Иван. Бронированная дверка. Демон может и не проломить.
Собственно, можно было попытаться бежать, мертвое тело поначалу двигалось неуверенно, но шансов убежать было немного — демон мог преследовать выбранную жертву до тех пор, пока либо не настигал, либо кто-то демона не останавливал.
Первое случалось чаще.
Иван осмотрел комнату. Небольшая, метров шесть на четыре. Окон нет, только панель кондиционера под потолком.
Несколько металлических шкафов вдоль стены, больше похожие на оружейные сейфы.
Пара табуретов и небольшой стол.
— Не слишком роскошно, — сказал Иван, прикидывая, сможет встать или лучше остаться сидеть на полу.
Решил, что лучше сидеть. Сердце колотилось, как бешеное, но дышать было легко, и мир больше не казался вязким комом из страха и безысходности.
Токарев прислонился спиной к стене и дышал, закрыв глаза. Пытался успокоиться.
— Откуда демон… — пробормотал Токарев. — Какого… Откуда он взялся?
— Не знаю, — ответил Иван. — Мне кажется, что Круль знал о нем с самого начала. Как только мы пришли в себя, он все смотрел на трупы. Теперь понимаю, что ожидал, когда же придет демон…
— Он не мог все подготовить заранее… — не открывая глаз, сказал Токарев. — Не мог. Демоном нельзя управлять. Если эта тварь вырывается из ада, то захватывает первое попавшееся тело, живое или мертвое. Лучше — живое. А тут…
В дверь ударилось что-то тяжелое.
Токарев вздрогнул, оглянулся на дверь, потом посмотрел на свой пистолет. Снова удар.
Ивану показалось, что стена дрогнула. Еще удар, Иван присмотрелся и облегченно вздохнул — показалось, стена стояла неподвижно.
— Не повезло, — сказал Иван.
— Не повезло? — Токарев ударил кулаком в стену. — Не повезло? Все, Ваня, я приплыл. Все.
Токарев сел на табурет.
Удары в дверь следовали один за одним, Иван попытался представить себе, что происходит сейчас там, в коридоре, но не смог.
— Они меня достали, — пробормотал Токарев. — И теперь в Иерусалиме их сдерживать некому…
— Так уж и некому…
— Я надеюсь, что есть еще кто-то… Надеюсь, но время будет потеряно… Они получили паузу… паузу… Как же я так попался?
— Ничего, Никита, — сказал Иван. — Всем нам когда-то умирать.
Токарев поднял пистолет и прицелился Ивану в лицо.
— Хочешь умереть?
— Не хочу, — ответил Иван, не отводя взгляда от дула. — Хотя, с другой стороны, ты же сам знаешь — у меня тяга к саморазрушению. Вы же на этом меня вербовать собирались? Так что — стреляй, если нужно.
Пистолет чуть подрагивал, Токарев вытер левой рукой пот с лица. Опустил оружие.
— Тебе Фома ничего так и не сказал?
— Нет. Только попросил, чтобы я…
— Обряд пожирания грехов, — кивнул Токарев. — Классная штука. Это я выкопал его в старых книгах. Понимаешь…
В дверь снова ударили, Токарев оглянулся на нее, передернул плечами, как в ознобе.
— Если кто-то ведется, потом с ним можно работать… — сказал Токарев, сглотнув слюну. — Можно предложить вариант…
— Ты мне об этом варианте хотел сообщить?
— Нет, — покачал головой Токарев. — Был еще один, непроверенный. Мы… Я прикидывал, как его проверить и не подставиться…
— Не придумал…
— Нет. А ты откуда знаешь?
— Ты же меня убить пытался, забыл? — Иван засмеялся. — Если бы вариант придумал — убивать бы не стал. Так?
— Так, — кивнул Токарев и снова вздрогнул, когда очередной удар обрушился на дверь. — Но вышло по-другому…
— Почему? У тебя пистолет. Ты можешь меня грохнуть, отправить в ад. Хотя бы за то, что я тебя сюда заманил. Ты знал, что Ян — Охотник на демонов? — спросил Иван.
— Какой Ян? А… Этот… Не знал. Они держат в секрете своих парней. Может, из-за этого… Из-за этого появился демон? Об охотниках разное говорят… Даже врали, что иногда демона на мертвого охотника ловят. Что демон не может пройти мимо своего врага… Твою мать! — Токарев ударил кулаком по колену. — Если бы я знал… Твою… Нужно было просчитать… Можно было просчитать. Это Круль все придумал или его хозяин. Они это специально… Думаешь, они хотят галат уничтожить или отринувших?
Токарев вдруг упал с табурета на колени, лицо его оказалось перед лицом Ивана, рука сжала шею.
— Ни хрена подобного! Если бы они действительно хотели уничтожить галат, то давно нашли способ. Это просто — убивать одного за другим и допрашивать в аду. Убил, уточнил, двинулся дальше, снова убил и снова пошел дальше… Полагаешь, понадобится больше недели, чтобы вычистить Иерусалим? Только им это не нужно. Им нужно, чтобы галаты… и мы, чтобы мы взрывали и убивали, чтобы… Им хорошо в любом случае, выгода появляется всегда…
Глаза Токарева косили, говорил он торопливо, сглатывая слова.
Ивану захотелось оттолкнуть прочь своего бывшего начальника, но он сдержался.
— Если мы есть — то являемся угрозой для обычных людей, убиваем славных добрых Администраторов, взрываем клиники, убиваем ни в чем не повинных людей… Да еще именем Бога… Нас ненавидят… и идут в Службу Спасения. Если нас не будет — аду еще лучше, никто не будет мешать их делишкам. Никто…
— Вы действительно хотели спровоцировать ввод войск в Иерусалим? — тихо спросил Иван.
— Что? А, да, хотели. Готовились. Теперь, наверное, не получится. Не выйдет теперь, наверное. Но не поэтому все закрутилось вокруг тебя. Не поэтому… нет, — Токарев потряс головой, отпустил шею Ивана и сел на пол. — У них другой план, совсем другой. Они… Дьявол не врет, понятно, но и всей правды не говорит. Он мастер лжи, он ее Князь.
Токарев положил пистолет на пол, потер ладони, будто было холодно, перехватил взгляд Ивана на оружие и засмеялся:
— Не дергайся, не нужно. Можешь вообще его забрать. Ты теперь вообще сам можешь решать… Можешь все решать сам. Вот, возьми пистолет.
Токарев подтолкнул пистолет по полу к Ивану.
Удары в дверь не прекращались. Иван осторожно взял пистолет, подержал его в руке и положил в сторону, так, чтобы Токарев не дотянулся, если вдруг придет ему в голову такая мысль.
Но Токарев, похоже, думал не об этом.
— Фома… — проговорил отринувший. — Фома это затеял… Или даже нет, не затеял, первым попал в эту кашу. Через Игольное Ушко к нам приходят послы с тех Земель. Я не знаю, зачем это допустил Бог, но они приходят для того, чтобы провести переговоры. Предложить обмен…
— Какой обмен? — механически спросил Иван, прислушиваясь к ударам в дверь — они становились все сильнее.
— Простой. Взаимовыгодный. Господь не разделил Землю между иноверцами. Он сделал три Земли, для каждой веры — свою. Не знаю как. Не знаю зачем. И не уверен, что только три… Это для трех религий Иерусалим святой город, а ведь еще были буддисты, язычники, синтоисты — много всякой всячины. И боюсь, что каждая из религий получила свою Землю… Да, но не в этом дело. Мы все получили Земли одинаковые, со всем, что было на них и в них тоже… Все месторождения, все клады — все в трех экземплярах… В трех… Например, мусульмане открыли новое месторождение нефти у себя… Это значит, что нам достаточно пойти у себя в то же самое место, чтобы его заполучить. Его — точно такое же — не знаю, как это назвать правильно. Знаю, что так делали. И не один раз… Религиозные войны ведь не только у нас шли, и Смута тоже… Все люди одинаковы… С пейсами, в тюрбанах, с тонзурой — одинаковы, к сожалению… Вот и горели священные книги, исчезали иконы или свитки… Я сам видел у мусульман «Мону Лизу», а у нас ее нет, сгорела вместе с Лувром на третий год после Возвращения. Стоит Айя-София, которую мы у себя сгоряча взорвали, а вот иерусалимской церкви Святого Петра у них нет, и Ватикан не сохранился. Библиотека конгресса в Америке куда-то исчезла, зато сохранилась у нас и иудеев… Три Алмазных фонда в трех Кремлях, три храма Гроба Господня… Понимаешь, почему об этом не рассказывают людям? Ни у нас, ни у них. Иудеи пришли к нам — просить какие-то свитки, которые у них сгорели. Предложили взамен любую из икон Андрея Рублева на выбор из тех, что у нас после Возвращения были уничтожены…