— Конечно, — неожиданно сказал Гномик и испугался.
Он старался не смотреть на Ромку, делавшего ему угрожающие знаки за спиной Василия Александровича.
— Ах, и вы охотник? А такой маленький и слабый на вид! Вот не сказал бы!.. Молодец, молодец!
Гномик стоял красный и молчал.
— Что же, пороху и дроби у нас много, берите. Я не думаю, что Карабек будет против этого возражать, — это ведь для пользы нашего маленького коллектива… Однако я должен сходить на пасеку.
III
Обедали ребята за длинным столом. После бифштексов Василий Александрович угощал их медом разных сортов. Сначала он угощал их прозрачным белым, потом темным. Мед ели с белыми лепешками и с яблоками, с грушами, запивали молоком. Ели и сотовый мед.
— Попробуй мед с жучками, — шепнул Ромка Топсу. Тот толкнул его под столом ногой. Гномик и Асан засмеялись.
Каждый мед, если только он не падевый, то-есть не из медвяной росы или вредных цветов, является самой витаминизированной, питательной и целебной пищей, непревзойденной по этим своим свойствам.
— Это не простой мед, — сказал Василий Александрович, — а целебный. Вы — пионеры и, наверное, собирали лекарственные травы?
— Собирали, — сказал за всех Асан: — тюльпаны, лютик, чемерицу, листы папоротника, шиповник.
— А вы слышали что-нибудь о влиянии эфирных масел? — спросил Василий Александрович. — Дело ведь в том, что запахи цветов, пахучих трав, одеколона — это запах эфирных масел, которые выделяются цветами и листьями. Вы замечали, что на душистом свежем сене плохо спится? Это результат влияния эфирных масел, возбуждающих нервную систему человека. Есть запахи, от которых человек хочет спать, другие вызывают головную боль, от третьих бывает бессонница. Народная медицина широко применяет запахи цветов для лечения. Сам я очень люблю цветы и занимаюсь ими с детства. Мне удалось вывести цветы с таким обильным испарением эфирных масел, что, вдыхая запахи этих растений, человек как бы принимает лекарство. Запах может, например, прекратить головную боль. Из нектара цветов пчелы добывают мед. А мне удалось в нектаре увеличить количество эфирных масел.
— И в мед попадают эти целебные вещества из нектара, — громко высказал свою догадку Гномик.
— Я слышал, что Искандер заставляет пчел собирать мед только с одних каких-нибудь цветов, а не с каких попало, — сказал Асан.
— Искандер дрессирует пчел, — ответил Василий Александрович. — У него пчелы из одного улья летят только на запах определенных цветов и собирают нектар только с них. Впрочем, дрессировка пчел для опыления цветов — дело не очень новое.
— На Кавказе у диких пчел бывает «пьяный мед», «бешеный мед», а встречается и ядовитый, — вспомнил Ромка. — Да это еще что! — воскликнул он. — А вот возле Кисловодска, на «Большом седле», стоит милиционер и заставляет отдыхающих выбрасывать собранные букеты светложелтых цветов, похожих на тюльпаны. У этих цветов сладковатый запах, и от этого запаха можно не только заболеть, а даже умереть. Впрочем, плюхой мед тоже не пропадает, его перерабатывают.
— Это так, — подтвердил Василий Александрович.
— А это какой мед? — Ромка показал на небольшой кувшин с темным медом.
— Это мед бодрости, отведайте, — пригласил ученый. — Да угощай же, Люда!
Ребята съели по три ложки меда и скоро почувствовали, что усталость их исчезает и им сразу стало весело.
— А мы вас долго ждали, — сказал Василий Александрович, — даже запасли муки для вас. Искандер так и сказал мне: «Что за странная затея у председателя колхоза томить ребят много дней подряд в жарких, душных вагонах, чтобы показать им соленую воду Каспийского моря! Что может быть радостнее похода в родные горы!» Как вам удалось сломить упорство счетовода Абдуллы? Ведь сейчас председателя нет, а заместитель его тоже в разъездах.
Ребята смутились. Гостеприимство и радушие были адресованы пионерам из колхоза. Запас муки был приготовлен для других. Нужно было немедленно рассказать о цели прихода.
— Четвертая пионерская дружина хотела вам помочь в прививке деревьев… — начал было Егор.
— Обо всем этом мы еще успеем поговорить, а сейчас вам надо отдохнуть с дороги, — перебил Егора Василий Александрович, — вы устали. Люда покажет вам, где вы можете отдохнуть. У нас сегодня закончились курсы пчеловодов и освободилось помещение прежней Зеленой лаборатории. Там и постели и одеяла. Обычно хозяйничает у нас старушка Мария Ивановна, но она повезла растения вместе с Константином Николаевичем, и сейчас у нас хозяйничает Люда… С вашим приездом в Пчелином городе на Ореховом холме будет веселее. Правда?
— Правда! — дружно ответили ребята.
IV
Ребята поблагодарили Василия Александровича и ушли в тень под крайнее ореховое дерево, где был навес. Там они разлеглись на траве. Через несколько минут Василий Александрович притащил большую корзину с яблоками, грушами, персиками.
— Дегустируйте, дегустируйте, — сказал он и, приветливо махнув рукой, удалился.
Когда Василий Александрович скрылся в доме, Егор, убедившись, что никто их не слышит, спросил:
— Ну как, ребята?
— Славный старик, — мечтательно сказал Ромка, жуя яблоко.
— Ох, я и наелся! Живот — как барабан. Потрогай! — И Топс, взяв руку Егора, похлопал ею по своему животу.
Егор сердито вырвал руку.
— Ученый нашего колхоза, профессор! — торжествующе повторял Асан, обращаясь к каждому.
— А нам, как разведке, когда выясним о нашей помощи Зеленой лаборатории, надо возвращаться в город за всеми? — с сожалением в голосе спросил Гномик.
— А зачем спешить? — сказал Топс. — Разве кто нас гонит? Мед хороший, а эти персики — объедение!
— Замолчи, Топс! — рассердился Ромка. — У тебя только еда в голове! А зачем нам возвращаться? Напишем рапорт о маршруте и пошлем. А когда нам дадут знать о походе, вышлем в колхоз проводника. А пока мы поможем Василию Александровичу и поработаем здесь до прихода дружины.
— «Поработаем, поработаем»! — передразнил его Топс. — У нас было задание — мы его почти выполнили и можем отдохнуть.
— А ты что, работы испугался? — насмешливо сказал Ромка. — Да разве подготовка деревьев к прививке — это работа? Это же одно удовольствие! Я это знаю, я ведь отцу помогал. У нас был большой сад в лесничестве. А прививка! Возьмешь бывало веточку с почками от культурной яблони, сделаешь надрезы в коре дичка, вставишь черенок, как надо, забинтовал, глядишь — и вместо дичков получается сорт, привитый от яблони… Или привьешь дикую грушу. У нее плоды терпкие, в рот не возьмешь, а после прививки на дереве уже растут груши настоящие, сладкие. Захочешь — на одной ветке будет сорт «рояль», а на другой — «бергамот»…
— Не ври, — сказал Топс, — противно!
— А что я вру? Спросим Василия Александровича. Мичурин и не то делал!
— А ведь Василий Александрович не нас ждал, — огорченно сказал Гномик.
— Он ждал юннатов из колхоза, чтобы они помогли ему в прививке. Мы тоже предложим ему помощь, а разве мы хуже их? — спросил Егор, раззадоренный спором. — Я, например, охотник и, если надо, инженер-строитель — могу спилить ветку, срубить дерево.
— Инженер? — насмешливо спросил Ромка. — А как насчет того, что полковник Сапегин никогда не врал?
— Я строил с саперами землянки и мосты, — сказал Егор, задетый за живое. — Ведь ты, Ромка, действительно понимаешь в садоводстве и лесоводстве?
— Конечно, понимаю! А кто определял самые сладкие яблоки? Я!
— Верно, — согласился Егор. — Это очень важно. Гномик хорошо знает жучков, змей и птиц, а Топс может определять почвы и породы камней!
— Топс — геолог и почвовед, — ответил за него Ромка. — Топс прошлое лето работал помощником лаборанта в почвенной экспедиции, и с ним от нашей школы еще двое ребят-пионеров работали.
— Так в чем же наш обман? — спросил Егор. — Мы тоже такие же юннаты, только не от колхоза «Свет зари», а из Джелал-Буйнака. Ведь Василий Александрович ждет помощи от пионеров. А мы — пионерская разведка и хотим помочь Зеленой лаборатории. Завтра же поговорим обо всем и начнем работать.