– Выключите телевизор, – приказал генерал.
Аналитик тяжело вздохнул и тихо промолвил:
– Вот, значит, какой он – апокалипсис.
– Николай Андреевич, не ожидал от вас, – сделал замечание Модзалевский.
– Анатолий Георгиевич, мы ведь с вами понимаем, кто за этим стоит. Могу даже предположить, как он сотворил такое.
– Я о вашей догадке знаю.
– Пока в Зоне «Гидра», у нас есть шанс всё исправить, – вставил Рогозин.
– Полковник, посмотрите на мир. Вернее, на то, что от него осталось. До сих пор верите в своего человека? – надменно спросил Тихомиров.
– Орлов выполнит задание или погибнет. Он по натуре такой. Я его лично вербовал.
– Уверяю вас, тот, кто смог разрушить мир, с лёгкостью убьёт вашего капитана и всех его бойцов.
– Увидим, – буркнул полковник.
– Во всяком случае, отряд «Гидра» – наша последняя надежда, – сказал Модзалевский. – Всё в их руках. Заседание окончено.
Уже на лестнице генерала перехватил полковник Моховчук.
– Есть новости?
– Так точно, товарищ генерал. Правда, сейчас такое творится…
– Это ничего не меняет. Пока мир отвлечён на угрозу, наш крот спокойно сливает информацию.
– Вот поэтому я подошёл к вам. – Особист собрался с духом. – Могу с уверенностью сказать: я вычислил предателя.
– Да? Он близок к нашему окружению?
– Не представляете, насколько.
– Мне нужно лишь имя. И доказательства у меня на столе.
– Они уже там. Я занёс их перед совещанием. Думал, застану вас в кабинете, но вы уже ушли.
– Хорошо. Я изучу их. Так назовите имя, полковник.
***
Припять. Сосредоточение животрепещущего страха, граничащего с непроглядной тьмой, последний рубеж на пути к легендарному четвёртому энергоблоку, символ той жизни, которую уже не вернуть.
Вокруг нетронутые руины некогда заселённых высоток. Ещё двадцать шесть лет назад здесь жили люди. Теперь лишь холодный ветер бродит по квартирам, завывая в память о покинувших свой кров домочадцах. На дороге до сих пор стоят грузовики и легковушки. Вернее, насквозь проржавевшие от постоянных ливней остовы. В небе пролетела стая ворон, противным карканьем предупреждая хозяев города о приходе чужаков. Хозяева не заставили себя ждать.
Третьяков отреагировал быстрее. Едва заметив странный отблеск в одном из окон жилого помещения, он привёл снайперскую винтовку в боевое положение, прицелился и выстрелил. Тело вывалилось наружу и, пролетев четыре этажа, разбилось о землю. Я думал, что разбилось. Монолитовец продолжал шевелиться. Явно переломал все конечности, позвоночник, расшиб органы, но он пытался встать. Я не мог поверить в увиденное.
– Ненавижу их, – бросил снайпер.
– Как он выжил? – с ужасом в голосе спросил Енот. – Ты ж его подстрелил!
– Пуля прошла навылет, через лёгкое. Падение с двенадцати метров, – начал Третьяков, – но он до сих пор жив. Невозможно, да?
– И всё же?
– Они не чувствуют боли, неподвластны страху. Все боевые качества на высоте. Элита сектантов, – ответил Орлов. – Ликвидаторы. – Контрольный выстрел из командирской «Гюрзы».
– Много их? Ликвидаторов, – спросил я.
– Нет. Слишком сложный процесс создания, я думаю. Но глупо было бы полагать, что они не стремятся сделать непобедимыми всех солдат.
– Как им это удалось?
– Можно добиться чего-то схожего с применением артефактов, – предположил профессор Бондарев. – Правда, такого количества не напасёшься, плюс излучаемая ими радиация…
– Обсудим это позже. Алексей, далеко до источника?
– На другом конце города, товарищ капитан, – отозвался лейтенант, следя за сигналом в КПК.
У военных персональные компьютеры особенные, на порядок лучше наших, сталкерских. Их приборы неплохо отслеживают посторонние устройства в радиусе до пятисот метров. Даже представить не могу, как удалось создать настолько мощную систему пеленгования для наладонника. Наша-то рухлядь нужна нам только для связи между собой да ориентирования на местности. Никаких пеленгов.
Во время дальнейшего продвижения мы не встретили ни одного монолитовца. Их всех словно отозвали с позиций. Никому это не нравилось. Похоже, нам приготовили ловушку. Командир каждый раз отсылал вперёд разведчиков, но те возвращались ни с чем. Путь был чист, и мне казалось, что таковым он будет прямиком до источника сигнала. Все это понимали, а потому готовились к худшему.
Раскрошившаяся лестница, проржавевшие перила и разбитые стёкла – вот что встретило отряд, когда мы подошли к входу на стадион. Нас ожидал «Авангард».
– Источник ровно посередине поля, – известил Кальмаренко. –Место как-будто специально выбирали.
– Может, выбирали, – бросил командир. – Вперёд! Контролируйте сектора. Профессор, готовьтесь, скоро ваш выход.
Тот кивнул в ответ.
Трибуны давно пришли в негодность, от беговой дорожки осталась лишь асфальтная крошка, а некогда ровное поле покрылось бесчисленными ямами. В центре из-под земли лился голубоватый свет.
– Это оно! – обрадовался Бондарев. – Источник! Артефакт неизвестной природы!
Профессор уже направился к цели, как Орлов схватил его за рюкзак и удержал на месте.
– Вы чего? Осталось чуть-чуть!
– Стойте, говорю! У нас гости.
Со всех сторон приближались вражеские солдаты. Бледно-серые комбинезоны с обилием элементов, окрашенных в чёрный. Уплотнённая экипировка, на лица надеты противогазы советского образца, идеально подогнанные десантные рюкзаки. В руках американские пулемёты M60E4.
– А в прошлый раз они с ДПМ бегали, – усмехнулся Третьяков. – Эволюционируют?
– Вот сейчас нам покажут, где раки зимуют, – поёжился Кальмаренко.
– Тоже ликвидаторы? – уточнил Енот.
– Они самые.
Сектанты окружили «Гидру», взяли на прицелы пулемётов. Около десятка бойцов. Мы мгновенно нацелили своё оружие на них. Было ясно, что убивать нас сейчас они не намерены: уже давно могли бы это сделать.
С дальнего конца стадиона приблизился ещё один ликвидатор. Экипировка такая же, как у остальных, разве что вместо советского противогаза американский M50 с тонированным очковым моноблоком, а в кобуре пистолет Colt M1911. Монолитовец встал в трёх метрах от Орлова.
– А ты изменился, Инквизитор, – усмехнулся командир. – Променял шевроны «Долга» на нашивку сектантов.
– Миротворец, – проревел фанатик, – не тебе меня судить.
– Капитан Свиридов жаждет отмстить за убийство Крылова.
– Свиридов – пешка. Как любой другой. У меня теперь новое руководство.
– Я думал, ты единолично правишь «Монолитом».
– Я – полководец непобедимой армии. Моя цель – уничтожение неверных нашему делу. Но у всех нас, слуг великого Монолита, есть верховный.
– Кто же?
– Сейчас увидишь. Я имею честь представить тебе Харона, нашего предводителя.
К Инквизитору медленно приблизилась ещё одна фигура. За спиной висит ВСС «Винторез». Длинный чёрный плащ, армейские сапоги, печатки, глубокий капюшон. Неизвестный стянул его, и нашему взору представился шлем экзоскелета.
– Эта маска припаяна к моему лицу. Я обречён пожизненно носить её. Такова моя цена за служение великому делу. А ты, Миротворец, свою заплатил? – Голос механический, пропущен через мембрану шлема.
– Не представляешь, какую, – бросил капитан.
– Я знаю о твоей жертве, Виктор Орлов. Мне жаль, что так вышло. Но не будем ворошить прошлое, а лучше взглянем на настоящее. Признаться, я ожидал иного.
– Разочаровали?
– Во всяком случае, в слово «элита» я вкладываю куда большее значение. Взгляните на моих ликвидаторов. Они – настоящий образец непобедимости. Даже «Гидре» до них далеко.
– Откуда ты всё знаешь?
– Хочешь услышать? Думаю, стоит кое-что разъяснить. Когда образовалась аномальная Зона, стало ясно, что кто-то должен её контролировать. Поначалу Украина хотела самолично взяться за это дело. Позже в правительстве поняли, что это совсем не просто и очень дорого. Тогда они впустили сюда НАТО. Те построили «Чёрную Цитадель». В их планах был полномасштабный захват Зоны для своих целей. Страны содружества забили тревогу, и вскоре была создана организация. Как там звучит её полное название?