— Хочешь сказать — ты и сейчас находишься под клятвой?
— Нет, перед казнью все клятвы снимают, дабы они случайно не помешали очистительному пламени изгнать Скверну, — хмыкнул мастер Бокк, вспоминая недавние события со своим непосредственным участием.
— Хорошо, кивнул ему, показав своё понимание его ситуации, — чего тогда от меня хочешь?
— Вот, — мастер снова немного погрустнел, — Едва получив иллюзию свободы, мне приходится выбрать, под кого сейчас лечь. Гвардейцы Тука говорили — ты обещал пристроить их в дружину к местному новому авторитету.
— Да, обещал, — подтвердил для него некогда данное другому человеку слово, из которого совершенно не делал какого-либо секрета.
— Возможно, тому авторитету пригодится и свой амулетный мастер, дабы он обеспечивал его людей всем необходимым по этой части, — высказал, наконец, он своё главное предложение. — Потому и спрашиваю про свой долг жизни, рассчитывая когда-либо вернуть его тебе, отработав на службе у того авторитета, если поможешь и мне добиться его расположения.
— Сейчас обещать ничего не стану, и о долге тоже не готов говорить, деньги для меня не имеют особого значения, своих достаточно, — решил пока ничего не обещать, но и не отказывать сразу. — Завтра будем в городе — там всё и решится. Ты пока подумай ещё раз над своим предложением, с которым будешь проситься под крыло авторитета, мне несложно будет его передать.
Время для признаний ещё не пришло, но такая полезная инициатива снизу была весьма к месту. Ибо уже пару раз прикидывал, как затащить этого полезного человека в свою команду. Одной благодарности за спасение тут совсем недостаточно, требуется личное желание. Иначе есть риск получить 'итальянскую забастовку, когда служащие досконально выполняют все имеющиеся должностные инструкции, а действительная работа благополучно саботируется. И потому можно формально получить работника, который ничего полезного для меня делать не будет, считая себя оскорбленным и униженным жизненными обстоятельствами в моём персональном лице.
Получив свою порцию надежды, мастер отправился ко всем остальным, оставив меня в одиночестве. Через полчаса мне захотелось чего-либо перекусить, несмотря не недавний плотный ужин. Телесная перестройка требовала строительного материала, заставляя что-либо кидать в рот каждые полчаса. Народ в пещере уже укладывался спать. Перетряхнув свои мешки, гвардейцы устроились кучкой в дальнем углу, и только зельевар Актиус продолжал что-то мудрить с закрытыми глазами, сидя у костра, над которым висел парящий котелок с обычной водой. Уже давно успел выяснить — местные мастера не могут напрямую работать с силой горящего пламени. Им для работы нужны более низкие температуры и большой объём тепловой энергии одновременно. Проблема решалась очень просто — нагреванием в пламени ёмкости с какой-либо теплоёмкой жидкостью. Мастер брал нужную ему энергию именно из этой емкости, и не притрагивался к самому пламени. Печи мягкого тепла обычно состояли из топливного бака, горелок, бака с жидкостью и специального регулирующего пламя амулета, призванного поддерживать постоянную температуру жидкости. Если такой печи нет, котелок над костром вполне способен её заменить для не очень энергоёмких операций.
Подсел к Актиусу поближе, решив немного понаблюдать за его работой. Однако он сразу ощутил моё присутствие и открыл глаза.
— Сильно интересуешься зельеварением? — спросил меня он после продолжительного молчаливой паузы.
— Немного, — в ответ лишь пожал плечами. — Только в самых общих чертах представляю основные принципы.
— Хочешь попробовать самостоятельно сделать какой-либо простой эликсир? — подзадорил он моё любопытство, так как ему одному тут сидеть уже было явно скучно. — Ты очень мощный буси, хотя и строишь из себя почему-то глупого меченосца, у тебя легко получится.
Хотел для начала выяснить, с какой стати он меня в 'глупые меченосцы' определил, но потом решил этого не делать. Собственно, ответ и так лежит на поверхности. Мне уже не один раз приходилось спрашивать самого себя — 'зачем таскаю на себе столько всего лишнего, когда могу обойтись исключительно своими магическими силами в большинстве случаев?' Вот местные маги и держат марку, часто у них на себе вообще ничего кроме балахона и сапог нет. Какой-либо амулет имеется далеко не у каждого, кинжалы носят чисто для солидности, причём — самые маленькие. Но свои мысли в таком духе, я старательно давлю, не давая им набрать силы. Магические возможности могут в любой момент отказать или сработать не так как нужно, в чём уже не один раз пришлось убедиться на своём опыте, а автомат меня пока ещё ни разу не подводил. Однако тема эликсиров всё равно возбуждало моё любопытство, а потому решил согласиться с высказанным зельеваром предложением:
— Давай попробую, показывай, что нужно делать.
Простые эликсиры так названы совсем неспроста. Думаю, после объяснений Актиуса, с их приготовлением справится практически любой слабенький маг. Ибо требовалось совершить только одну принципиальную операцию, отличающуюся от обычной работы с силой, а именно совмещение двух объёмов пространства с помощью внешней силы. Подробнее это выглядит так:
Нужно плотно захватить своим вниманием силы исходное сырьё. Затем, не выпуская его из контакта, мысленно перенести в специальную серебряную тару с обыкновенной чистой водой. Сразу же появится заметное сопротивление, так просто свойства сырья в воду не перейдут. Нужно вложить в преобразование достаточно внешней силы, которую придётся брать из внешнего источника. Наполнив процесс силой, и дождавшись прекращения сопротивления, получаем готовый простой эликсир. Со сложными эликсирами дело обстоит совершенно иначе. Там может требоваться лишь частичная передача свойств сырья в воду, преобразование свойств в момент передачи, комбинирование различных качеств в одном эликсире и многое другое. Практика зельеварения в этом мире насчитывает многие тысячелетия и достигла к настоящему времени предела своего развития, так как за последние сотни лет принципиально ничего в ней не менялось. Нахождение новых видов сырья и его комбинаций новизной особо не назовёшь. Однако свой первый эликсир жизни у меня благополучно получился всего за пару часов неспешной работы. Актиус поздравил меня с почином и отправился ко всем остальным забыться до следующего утра. Мне же спать опять не хотелось, да и спутники ещё не все были пересчитаны, а потому выбрался из пещеры наружу, снова обратив свой взор в бездонное ночное небо.
До рассвета ещё оставалось добрая треть ночи, когда моё одиночество было бесцеремонно нарушено.
— Не спится, капитан? — спросил совершенно бесшумно подкравшегося ко мне сзади Тука.
— Мысли всякие мешают, — ответил он, присаживаясь рядом.
— Тревожные или просто так? — я был совсем не прочь поболтать, ибо считать звёзды уже порядком надоело.
— Наверное, мне нужно рассказать…, - капитан Тук пристроился так, чтобы хорошо видеть моё лицо, во время разговора, — я действительно капитан, но не только гвардии, а…, - тут он на некоторое время замялся, видимо подбирая слова, — даже не знаю, поймёшь ли ты.
— Говори, говори, если не пойму, всегда смогу уточнить, — мне стало любопытно, кто ж он тогда такой, раз не только гвардеец, по его собственным словам.
Некоторые его особенности поведения во всяких мелочах и раньше иногда замечал, впрочем, какой-либо информации о местной гвардии и офицерском составе оной, у меня не имелось.
— В общем, у врагов есть особые люди, которые хотят узнать наши силы и наши планы, а мой отряд занимался тем, чтобы они не смогли ничего узнать, — он старательно подбирал выражения, внимательно отслеживая мою реакцию на свои слова.
— Контрразведка, значит, — кое-как удалось расшифровать его словесный ребус, благо в переданном мне местном языке аналогичное понятие удачно нашлось.
— Неудивительно, что ты это легко понял, — улыбнулся мой ночной собеседник. — Так вот, мне сложно спать, пока я не могу точно определить, кто ты такой и откуда здесь взялся, — закончил он говорить, пристально глядя в мои глаза.