Да уж, второй персонаж в белом был весьма колоритен. Лысый как футбольный мяч череп, морщинистое лицо, густые брови, глубоко сидящие в глазницах тёмные глаза и немного заострённые кончики оттопыренных ушей. Два метра в высоту и полтора в ширину. Лишнего жира у этого Слуги совсем не наблюдалось, но и спортивной его фигуру тоже нельзя было назвать. От всего его вида исходило ощущение невероятной мощи, а от взгляда хотелось упасть ниц и просить о милостивом снисхождении и прощении даже ещё не существующих грехов. Эти религиозные твари изрядно поднаторели в искусстве психологического воздействия, даже меня, привычного ко всяким подобным штукам, изрядно пробирает, чего уж говорить про местный люд. Многие сами опускались на колени и склоняли головы, хватая за одежду стоящих рядом, заставляя тех присоединиться к ним. Мне было проще, я сидел в первых рядах в позе лотоса и не собирался менять своего положения, благо, никто совершенно не настаивал, будучи заняты своими сильными чувствами.
Тем временем носилки поднесли к небольшой господской трибуне, и 'незаурядная личность' самостоятельно взошла на неё, так и не сказав ни одного слова, будучи плотно окруженной шестёркой то ли охраны, то ли слуг, и оттуда снисходительно махнула рукой, приказывая начинать основное действо. Я же внимательно огляделся в поисках заветных мешочков, наполненных маленькими желтыми кружочками с изображением солнца на своих сторонах. Два кожаных мешка самого подходящего размера вскоре были обнаружены рядом с господской трибуной под охраной четырёх храмовников с длинными мечами на поясах. Что ж, такая ценная добыча стоит немалого риска и сама по себе, а, будучи присовокуплённой к моей главной цели, заставляет дрожать в нетерпении, как можно скорее нанести свой сокрушительный удар по этим оторвавшимся от реальности напыщенным индюкам в белых одеждах. Между тем ведущий шоу Слуга воздел руки вверх и продолжил говорить, дополнительно нагнетая своей магией сильные чувства:
— К сожалению, Большую Скверну, показавшую нам недавно своё истинное лицо, мы в этом кругу огня никогда не увидим, как бы мне того не хотелось! Главный Храм хочет показать её всей столице как бешеного зверя, укрощённого Светлой Волей и принявшей свою долю служить всем людям молчаливым примером, — это он, видимо, меня имеет в виду. — Уже совсем скоро многие смогут посмотреть ей в глаза и брезгливо плюнуть, прокляв навсегда тех, кто посмеет даже подумать прикоснуться к тому позору рода человеческого!
Надо сказать, мне даже приятно, какую огромную значимость некоторые придают моей скромной персоне. Планы свои строят, шкуру мою делят, думают, я их не вижу и не слышу, забившись в дальний угол и мелко дрожа от страха. Ну-ну, придётся их ещё раз сегодня хорошенько удивить.
— И пока Большая Скверна трясётся от смертного ужаса на пути в столицу королевств…, - продолжил громогласно вещать Слуга, — 'ого, да они, оказывается, уже поймали меня и даже отправили в последний путь, — Мы воздадим честь Скверне малой, оказавшей свою помощь Большей, и сделавшей возможным её появление среди нас. Введите предателя, которого мы раньше знали, как амулетного мастера Бокка.
Четвёрка крепких храмовников вывела на площадь крупного мужчину с рельефной атлетической мускулатурой в одной набедренной повязке и железном ошейнике. Растрёпанная длинная шевелюра и скомканная борода, но очень внимательный острый взгляд, буквально пронзающий тех, на ком он случайно останавливался. Мастер явно хотел запомнить напоследок лица тех, кто будет вскоре кричать от радости, пока его будут медленно поджаривать у них на глазах. Следов многочисленных избиений на теле обречённого не наблюдалось, однако здешние 'товарищи' умеют больно бить, даже не притрагиваясь к своей жертве. Вот и сейчас, приговорённый к сожжению, без какого-либо сопротивления шел к центральному столбу в круге своими ногами, разумно полагая скорую казнь избавлением от долгих мук. Мне определённо нравится этот суровый мужик, свысока смотрящий на свою весьма незавидную участь. Храмовники подвели мастера к столбу и защёлкнули его руки в кандалах, затянув их за цепи ввысь над его головой. Конвойные храмовники удалились, но вместо них вышли семеро других, встав по сторонам от ещё не горящего круга. Не меняя позы и выражения лица, я немедленно пробудил все дремавшие потоки сознания, чтобы сразу войти в огненную стихию, которая вот-вот должна пробудиться к жизни. Тем временем Главный Жрец подошел к кругу и опять воздел руки к небесам.
— Да сгинет всякая Скверна в чистом пламени, да пребудет с нами всегда Благая Воля Его, — пророкотал над притихшей площадью усиленный магией голос.
Мне удалось ощутить кратковременное резкое изменение температуры воздуха, перешедшее в мгновенно вспыхнувший огненный круг. В этот раз внешние спецэффекты у главного жреца были немного другими, прошлый раз он зажигал пламя молнией из своего посоха. Да и посох теперь был совсем иным, по внешнему виду — самой простой деревяшкой.
Дальше огненное шоу пошло по своему типовому сценарию. Стоявшая вне круга семёрка храмовников в серых балахонах стала перекидываться друг с другом горячими сгустками, выхватываемыми ими из основного пламени, изредка вскользь задевая ими свою жертву, чтобы раззадорить публику. Приговорённый же при этом только сильнее сжимал зубы и упорно молчал, хотя мне было хорошо видно, как ему больно. Надо отметить, публика на трибунах тоже ещё не кричала от восторга, и только некоторые 'несознательные товарищи' уже явно начинали заводиться. Я не терял зря времени, бесстрастно наблюдая за происходящим. Мне необходимо подготовиться к захвату сразу всей тепловой энергии из горящего пламени, одновременно подстраиваясь под рваный ритм внешнего поля. Энергию мало захватить, её после ещё удержать в себе нужно, с чем ожидались некоторые сложности опять же из-за непрекращающегося действия непонятного амулета. Когда появилась достаточная уверенность, и беглый поверхностный просчёт показал наличие запаса жизненной энергии на три часа максимальной активности всех потоков сознания, я резко потянул энергию пламени в себя.
Какая же значительная разница между тем первым разом и нынешним. Тогда едва не надорвался, а сейчас всего лишь сверяю соответствие реальности и предварительных расчетов. Пламя угасло, и даже окружающий воздух мерно дышал холодом. Семеро проводивших экзекуцию храмовников, видимо, сбились с ритма, свалившись в тех же местах, где стояли, не подавая каких-либо признаков жизни. На главного жреца было жалко смотреть, настолько перепуганным был его вид. Пришла и моя очередь выходить из тени, продолжив сегодняшнее шоу уже по своему собственному сценарию. Но тут, из-за невидимых кулис выскочили новые действующие лица. Четвёрка, по внешнему виду самых типичных купцов, спрыгнула с ближайшей ко мне трибуны, и, выхватывая на ходу короткие клинки из-под одежды, стремительно подскочила к главному Слуге. Никто не успевал им помешать, и через секунды голова жреца уже катилась по земле, оставляя за собой тёмные пятна крови, а проворная четвёрка что-то у него выхватив и ловко зарубив трёх храмовников, попытавшихся, было, встать у них на пути, бросилась наутёк. Ошарашенная толпа зрителей громко ахнула, провожая спины бегущих множеством взглядов, но в этот момент всё окружающее пространство резко дрогнуло. Удар явно пришел из глубины земли, и удар этот был поистине колоссален. Меня из положения сидя подбросило вверх на полметра, большинство рядом стоявших людей попадало на землю. Трибуны под тяжестью стоящего на них народа начали рушиться, создавая на своём месте завалы из шевелящихся человеческих тел. Следом раздался громкий треск и чудовищный скрежет, величественная узкая пирамида Храма начала медленно обрушаться внутрь себя, погребая всех находящихся там под многочисленными обломками. Разрушение Храма ненадолго приковало моё внимание, быстро оглядевшись, заметил прожигающий взгляд 'дорогого гостя' в сверкающей одежде, направленный исключительно на меня. Тот не обращал никакого внимания на начавшуюся среди толпы людей панику и на суету его охраны, старающуюся клинками оградить его от контакта с карабкающимися на уцелевшую господскую трибуну перепуганными людьми. Он явно видел зачинателя всего этого безобразия, и хотел немедленно испепелить меня своим взглядом. В этот момент постоянное дёрганье поля силы прекратилось, теперь ничто более не сдерживало присутствующих тут магов от желания с кем-либо хорошенько подраться. Разумно предположив, что пришло время делать ноги, вскочил, и в три прыжка оказался около прикованного к столбу матера Бокка, всё ещё не верящего в своё счастливое спасение. Взмах клинка, и кандалы больше не удерживают его тело в вертикальном положении, он падает на колени, но потом сразу поднимается на ноги.