Глава 6. Ротация
– Бугор, чего делать будем? – повторил Скворец, глаза его взволнованно забегали. – Перебьют нас. Пацаны же без понятия будут. Они же не увидят, что за машиной Сливы тут коробочка и «Урал» еще прет. В бой ввяжутся. – Не егози. Поди все и обойдётся все. Пацаны, может, и сообразят, что затаиться надо. Пересидим, а потом в «Юность» вернемся. Это ж надо такими баранами быть, чтобы рацию выключить! – Может, добежать успеем? – Не успеешь. Тебе все равно через дорогу перебегать придётся, а Слива с соображением. Даю сто против одного, что если засветишься, то погоню они за тобой устроят. Тут только два варианта: затаиться и пропустить или бой дать. Сам понимаешь, что Слива нас в покое не оставит. – Как воевать будем? Епта! – Я “Урал” подобью, а ты БТР исполни. Глаз у тебя вернее и руки тверже. Потом кузов «Урала» из пулемета обстреляй. Патроны не экономь. Должно получиться. У меня второй выстрел есть, я хаммер потом подобью. Остальное пулеметом зачистим, если живыми останется. Но в любом случае ребят ждем. Вдруг не станут нападать и пронесёт. – А если хаммер от нас «Уралом» закроет? – У них с собой выстрел фугасный для «уазика», второй кумулятивный. Если стрелять начнут, то головной машине сразу хана вместе с экипажем, а хаммер если не я, то они успеют подбить. Я же сказал, может ничего и не будет. Хорош трындеть. Шлем одень. Оба бандита вставили беруши и надели танковые шлемы. Смуглянка не просто догадывался, он точно знал, что не пронесет. Он оказался прав. Причём так не принесло, что тошнота стало. Головной джип спокойно доехал до места, откуда Куля с бойфрендом должны были принять машины. И не пронесло. За громким хлопком последовал звук взрыва, и в голове колонны вспухло оранжевое огненное облако с черными дымными кляксами. Смуглянка выстрелил из РПГ-7 на какие-то мгновения позже, чем выстрелил Скворец. Звук выстрела и тугая взрывная волна солидно хлопнули по ушам. Скворец тут же прилип к пулемету и начал поливать кузов “Урала” частыми короткими очередями. Смуглянка скатился чуть вниз и упал на спину, спрятавшись за земляным бруствером верхушки холма, и лёжа принялся перезаряжать гранатомёт. Со стороны моста тоже доносилась пулемётная стрельба. Это Куля старался, но на пулемётные выстрелы все чаще и чаще огрызались автоматные очереди. Там завязывался уж полноценный бой. Смуглянка, выставив вперёд гранатомёт, выглянул из укрытия. БТР полыхал факелом. «Урал» тоже горел, но только кабина. Кричали раненные. В дыму были видны бегающий и лежащие неподвижно человеческие фигурки. Сложно судить о том были гости готовы к такому приёму или действительно отличались высокой профессиональной подготовкой, но повели себя они очень даже грамотно. Буквально через считанные мгновения в их сторону полетели пули, а через не которое время их уже взяли в оборот конкретно. Смуглянка даже не смог подняться над холмом для второго выстрела. Пули бешеными осами жужжали и свистели над самой головой, кроша кору деревьев и осыпая его щепками. Стрельбы у моста стихла. Скворец дернул пулемёт на себя и пополз вниз. По ним уже вели просто шквальный огонь. – Меняем позицию. – Уходим, – ответил ему Смуглянка. – Как пацаны? – Не останавливался. Перестрелки нет. Значит или ушли или мертвые уже. Если целы, то все равно к машине выйдут. Стрелок просто кивнул и развернувшись бросил за холм в сторону дороги обе гранаты. Смуглянка попытался бросить и свою гранату, но острая боль пронзила всю правую сторону тела. Скворец выдернул у него из рук рубчатое яйцо Ф-1, отогнул усики, выдернул чеку и забросил гранату туда же. Они побежали, не дожидаясь последнего взрыва. Свернув в густой ельники, оба бандита изо всех сил кинулись в сторону реки. Путь отхода они себе запланировали заранее. Перейдя реку по пояс в ледяной воде, Скворец и Смуглянка выбрались в грязный ноздреватый снег на противоположном берегу. Остатки осевшего на дно речного льда сыграли плохую шутку. Смуглянка оступился и утопил гранатомет с последними выстрелом. За оружием не полезли, не стоило задерживаться. Со стороны дороги доносились выстрелы, и даже грохнула ручная граната. Ледяная вода хлюпала в берцах, рана нестерпимо ныла, в лицо били еловые ветви. Смуглянка едва поспевал за Скворцом. Дальше они чуть не заплутали. Скворец свернул раньше, чем было нужно. Смуглянка его одернул: – Куда, млять! Дальше давай. Скворец грязно матюгнулся, поняв свою ошибку. До лощины, в которой они оставили “шишигу”, было ещё метров пятьдесят. Дальше бежали уже быстро и уверенно. Грузовик был на месте, но Кули и Варьки там не было. – Подождём? Смуглянка отрицательно покачал головой, но ответить не успел. Сверху с раздался хруст ломаемых веток, и просыпалась прошлогодняя листва. Куля спускался вниз по склону, неся на плечах свою подружку. Оба бандита были в крови. Куля аккуратно опустил бойфренда на дерн рядом с шишигой и вызверившись наткнулся на Смуглянку: – Вы чего, волки позорные, предупредить не могли? Героями себя почувствовали? Какого хера на колонну полезли. Тебе, сука, погоны на плечи повесть так не терпится? – Да мы только ради вас в бой ввязались. Уходить хотели. Мы тебе на рацию отбой пытались дать, но вы же молчали. – Какая рация, ушлепок? У нас никаких сигналов не было. Я грузовик только после выстрела заметил. Смуглянка ткнул в лицо спортивного мужика рацию и пощелкал тангентой. Рация Кули молчала. Он ошарашено сорвал с крепления на плече черную коробочку рации и тупо уставился на нее. Экран не светился, и на кнопки чудо техники тоже не реагировало. Куля наружно замычал и, плюхнувшись на задницу, стал бить себя кулаками по голове. Может аккумулятор сел, а может рация сломалась, но факт был на лицо. Виноват был Куля. И он сам это прекрасно понимал. Варя был жив. Красавчик получил несколько ранений в лицо и шею. Над кровавой маской обезображенного лица поднимались розовые пузыри, а пенящаяся кровь стекала на землю. Оставалась ему не долго. Куля опустил ладонь на грудь Вали и начал бормотать: – Угробил я тебя, Варька. Ну как же так. Век себе не прощу. – Потом убиваться будешь. Когти рвать отсюда надо. Тем времени от реки снова донеслись выстрелы. – Пацаны, валим. Быра. Пока они поднимали Варю в кузов, со стороны дороги, но уже на этом берегу реки донеслись ещё и крики “Стой” и ругань. Насторожившийся Смуглянка кинул Скворцу: – Пернатый, сгоняй, посмотри, что там такое, только аккуратно. Если погоня, то попробуй отсечь. Все равно их мало должно было остаться. И раненые у них. Много человек в погоню за нами они все равно не пошлют. Я пока машину выгоню. Скворец кивнул в ответ, подхватил свой пулемет и побежал. – Куля ты тоже ранен? – Нет, щепкой чуть глаз не выбило. Бровь сильно рассекло. Глаза кровью заливает. Смуглянка, не смотря на ранение, полез в кабину шишиги, завёл автомобиль и, развернувшись задом, выехал по склону вверх выбрасывая из под колес дерн в перемешку с песком и серой золистой почовой. Куля тем временем распотрошил аптечку и пытался остановить кровотечение своего дружка. Смуглянка, сжав зубы, крутил тугой руль и дергал рычаг переключения передач. Машина выехала из лощины. Первое, что он увидел Смуглянка наверху, были Скворец и ещё какой-то хрен. Скворец тащил его обхватив под руки, а у того заплетались ноги и он почти весел на руках у стрелка. Смуглянка не поверил своим глазам. Это был Слива собственной персоной. Он вывернул руль шишиги и поехал навстречу странной парочке. Распахнув дверь, Смуглянка помог Скворцу втащить Сливу в кабину. Бандит был ранен в живот и спину. Ранения не были сквозными. Кроме того Слива был в наручниках. – Слива, а чего это такое было? Конвой, наручники, стрельба? – Поехали, я там троих из пулемета положил. Чёрные там. Явно от хозяина, – торопил его Скворец. Смуглянка озадаченно покачал головой и нажал на газ. – Скворец, подменить меня нужно. Хреновато мне. Слышь? – Дави педали, бугор. Потом подменю. А то сейчас догонят и ещё чего-либо подстрелят. Смуглянка морщился от боли, но все равно крутит баранку и переключал передачи. Рана уже болела нестерпимо. Повязка напиталсь кровью. Обезболивающее прекращали действие. Нужно было лезть за наркотиком. Слива натужно стонал рядом. Ещё бы не стонать при таких ранениях. Наконец, машина выехала из леса на нормальную асфальтированная дорогу. Чудовищная тряска прекратилась. Они отъехали ещё километра полтора, пока Смуглянка решился остановиться. Сливу сразу вытащили из кабины и перегрузили в кузов. Варя уже представился. Куля держал его за плечи и неотрывно смотрел на остатки лица мёртвого бойфренда. Он разгладил ему слипшиеся от крови волосы на голове и закрыл глаза. На поднятого в кузов Сливу он даже не обратил внимание. – Ну что же ты, сучка драная, на занятиях то ленился. Тебе бы только в карты катать, да пойло жрать с колесами. Бой это же тебе не фуфло какое. Там убивают, – Куля, не обращая внимания ни на кого, разговаривал с мертвым Варей. На поднятого в кузов Сливу он тоже не обратил внимание. Слива согнувшись крючком и обхватив руками живот лежал у самого борта и стонал. – Слива, это кто там был? – спросил его Смуглянка. – М-м-м. Бойцы от хозяина. М-м-м. Нас сегодня должны были разделить и отправить всех по разным местам. – По каким местам? – Не знаю я. Ширни меня. Я сейчас от боли кони двину. Смуглянка запустил руки в, распотрошенную Кулей, аптечку. Выловив оттуда оранжевую коробочку, он вытащил сразу пару доз. – Постой, – остановил его Куля. – Возьми. Вот. Откуда-то из недр своей одежды он извлек небольшой школьный пенал из пластмассы, достал оттуда пластиковые тюбики с иглами. – Это штука посильнее будет, чем промидол. Из моего личного запаса. Смуглянка посмотрел на белые капсулы, извлек одну и снял с иглы колпачок. – В шею сразу уколи. Быстрее подойдёт. Одной должно хватить, – посоветовал ему Куля. Смуглянка так и сделал. Через некоторое время Слива расслабился, гримаса болезненной муки ушла с его лица. – Слива, ты как? – Подыхаю я. Не видишь что ли? – Слива криво улыбнулся. – Теперь твоя власть придет. Будешь вместе с Тарахтелкой пацанами рулить. – Слива, хорош пургу гнать. Ты мне лучше объясни, кого это ты к нам притащил? – Это они меня тащили. Кумовьев с ватрухаями не узнал? – Чего им надо было? – А того и надо. Силой нас посчитали. Решили на группы мелкие поделить, чтобы откинутыми до срока сидельцами занялись. – Так мы же обиженные, какие же у нас с общаком дела могут быть? Как мы ими управлять то будем? Мы навсегда теперь по разные стороны баррикад с блатными. – А ты не торопись, не спеши. У кума все на сто шагов вперед просчитано. Им теперь вожаки нужны лояльные, те кто босоту в страхе держать будет. Уголовным контингентом ты не руководить будешь, а совсем наоборот – уничтожать. Сейчас сколько банд на дорогах появиться. Власть под себя подбирать начнут, а тут мы тут как тут. Мы же их за идею давить будем. Время такое пришло. И будет наш отряд не сто пятьдесят человек, а тысяч пятнадцать. Усилить нас собирались. Какая-то неувязка была в хриплых и прерывистых объяснениях Сливы. – А ты почему в наручниках? – Догадливый! Половину из вас в расход пустят. Я то сразу смякитил, что воля вольная настала. Отделяться пора, от кумовьев бежать. А кто же нас отпустит, сам посуди. Мы же раз в десять опаснее тех же самых блатных. Одним миром с ними мазаны, а подготовка несравнимо лучше, да и злобы на тысячу таких как они хватит. Представляешь, что будет, если мы своей бандой власть брать начнем? – Что-то ты мутишь Слива. Не то говоришь. Если свободы захотел, то почему к кумовьям сам поехал? – Дурак ты Смуглянка, главного не сечешь. Слива натужно захрипел и уронил голову на подстеленный брезент. Жить ему остается не долго. Час не больше. Живот Сливы был твердый, а кровь уже напитала перевязочные пакеты. И все-таки Слива что-то утаивал, старательно скрывая истинные цели визита к кумовьям и намерения этой самой колонны из четырех машин. Но что? Что ждет их отряд в будущем. Сейчас они представляли реальную силу, и последние вылазки это доказали самым лучшим образом, а единственным сдерживающим фактором для них били те самые кумовья, которым они подчинялись. Если их собираются разбить на мелкие отряды, то они потеряют свою силу и опять будут полностью зависеть от воли хозяина. А если хозяев с вертухаями не будет, то дикая вольница и полная свобода им обеспечены. Смуглянка сам понимал, что в покое их не оставят. Слишком уж нарочитым прыщиком они торчали на здоровом теле уголовно-исправительной систем России. Сейчас был именно тот переломный момент, когда должно было решиться его будущее. Времени на раздумья нет, нужно или бежать на новое место или ждать, как распорядятся их судьбой кумовья. Теперь судьба отряда обиженных зависит только от него. Смуглянка должен возглавить весь этот сброд и повести его за собой. Власть, которая столько раз ускользала из его рук, теперь была близка так, как никогда. Он заслужил свое новое место, и он должен его получить. Оно принадлежит ему по праву. Теперь он сполна воздаст себе за пережитые унижения и пережитые страдания. Смуглянка приказал ехать на базу. Он сам остался в кузове со Сливой, трупом Вали и залитого кровью Кулией, а скворец полез в кабину. Маршрут был проложен, решение было принято, нужно было сразу мочить на базе тихушников майоров и поднимать бойцов с места. Скворец на то и был скворцом, чтобы ловить все на лету. Второй раз объяснять суть операции ему не потребовалось. Шишига ворвалась на базу и проехала через всю территорию до флигелька где обретались два майора. Ни говоря друг другу ни слова они закидали гранатами окна второго этажа здания и ринулись на зачистку. Первого раненного майора они встретили в коридоре. Тот пытался себя перевязать. Завязавшаяся перестрелка закончилась быстро. Штатный ПММ не смог противостоять ураганному огню из трёх автоматных стволов. Поиски второго майора ни к чему ни привели. Наверное, убежал вертухай поганый или уехал еще до их появления. Закончив зачистку здания, на улице они встретили вооруженную толпу. Члены отряда были в полной боевой готовности. Смуглянка вышел на крыльцо здания с поднятыми вверх руками. Пришел его час, теперь все ставки сделаны, он будет играть по крупному. – Братки. Измена. Уничтожить нас решили кумовья. – Теперь нам точно крышка. Ты же обоих вертухаев завалил, – донесся чей-то голос из толпы. – А с нами не захотел сначала побазарить. – Не было у меня времени базарить. Мы полчаса назад Сливу у вертухаев отбили. Бой был. – Че за херню ты несешь? Скворец тем временем завёл машину и было уже тронулся с места, когда дорогу ему перегородил Тарахтелка. – Стоять. Объяснить что произошло. – Пока я в больничке валялся, кумовья к себе Сливу затребовали. Он сегодня утром с Варей связался, – начал объяснять Смуглянка. Из толпы донеслись смешки и похабные прибаутки. – Слива возвращаться собирался и просил его встретить и подстраховать, на случай если за ним погоня будет. Сказал что вопрос у него очень важный и серьезный. Мы его полдня у моста ждали. А когда встретили, то действительно за ним погоня была. Мы хвост отсекли и приняли бой. Но у Сливы обе машины взорвали. Все ребята погибли. Сам Слива ранен. – Чем докажешь? – спросил Тарахтелка Куля на руках вытащил из кузова раненого Сливу. Тот уже плохо соображал. Дёрганное дыхание прерывалось полубредовым шёпотом. Тарахтелка наклонился над раненным Сливой и спросил: – Слива, ты братве подтвердишь слова Смуглянки? Слива слабо махнул рукой и прохрипел что-то невнятное. Тарахтелка сразу выпрямился и сказал: – Все верно! Нас убивать ехали. Обиженный люд взволнованно загомонил. Смуглянка поднялся: – Братья, если кто-то решил, что кумовья о нас забыли, то он ошибается. Теперь мы им не нужны. Слива узнал, что нас собираются разбить на мелкие группы, увезти подальше и перебить. Теперь они сами без нашей помощи власть и свои порядки устанавливать могут. Начало митинга мгновенно переросло в истерию. Все начали орать, захлопали пистолетные выстрелы, бухнуло в воздух несколько выстрелов из дробовиков. Это следовало немедленно прекратить. Мозги у большинства людей в отряде были совсем повернутые. Смуглянка достал из автомобиля мину МОН-50 и поднял ее над головой. Вторая рука натянула тросик вкрученного взрывателя. Толпа практически мгновенно стихла. Бойцы стали потихоньку расползаться в стороны, пятясь спиной назад. – Хорош бакланить. Я погибать не собираюсь, а хочу поквитаться с теми суками, которым я три года служил, а теперь стал не нужен! – начал Смуглянка. Из толпы раздалось: – Правильно! – Дело говорит! – А я так и знал! Мля! – Братья, пришло наше время. Мы теперь люди вольные, свободные. Прокуроров нет и тюрем тоже. Приходи и бери, что твое, если не дрисливый. Так я говорю? Толпа одобрительно загудела. Заметив, что все напряженно все еще смотрят на мину, Смуглянка опустил мину и демонстративно выкрутил взрыватель. Скворец и Куля ненавязчиво разошлись по обеим сторонам от него, заняв выгодные позиции на флангах. При таких раскладах, в случае конфликта перекрёстный пулемётный огонь сработает по толпе не хуже мины. – Вот что, братья. Нам нужно искать новое место, а сваливать отсюда нужно прямо сейчас. Подготовка у нас хорошая, стрелкового оружия много, но брони у нас нет. Танками нас тут подавят, как пить дать. – Что предлагаешь? – спросил Тарахтелка. – Я выведу вас отсюда, и мы заживем новой вольной жизнью. Технику боевую на складах возьмем или у военных отобьем. Вот тогда и с кумовьями посчитаемся сразу и за все. – Смуглянка пусть бугром будет. Веди нас! – заорал Куля. Его крики подхватили в толпе, но как-то неуверенно. Вперед вышел Тарахтелка. – Я так считаю. Нам сейчас грызню устраивать промеж себя никак нельзя. Мы все должны под одной рукой собраться. Смуглянка авторитетный и правильный пацан, делом показавший кто он есть на самом деле. И только он сейчас сможет повести нас за собой. Если кто не согласен, то должен сейчас уйти. Но знайте поодиночке нам не выстоять. Я за бугра Смуглянку. Теперь одобрительно загудели уже больше сотни бойцов. Решение было принято, всласть над обиженными перешла в руки Смуглянки. Смуглянка встал на скамейку, чтобы его лучше слышали. – Братья. Есть полтора часа на сборы. Если не уложимся, то нас приедут и уложат самих. Собираемся на базе, формируем колонну и выдвигаемся. Брать с собой все оружие и боеприпасы. Хавку брать по возможности, что успеем. Все остальное по минимуму. Всем все понятно? Все действительно все поняли, общая опасность сплотила людей лучше всего. Даже если у кого-то могли возникнуть сомнения в полномочиях Смуглянки, то это сейчас отошло на второй план. Всем хотелось жить, и все хотели спастись. Сидельцы послали по одному дозору на обе дороги к базе. Так же наставили пикетов вокруг территории. Сформированную колонну грузили в спешке. Но отведенные полтора часа оказались слишком коротким промежутком времени. Сборы закончили только к вечеру. Серьезную суматоху вносили бабы, у которых понимание необходимого имело настолько неопределенные границы, что в их рамки можно было впихнуть все что угодно. Захваченных пленных и наложниц обоих полов просто перебили, чтобы не мешались в дороге. Перед самым выездом пришло сообщения от дозора с трассы. В их сторону двигалась крупная колонна целиком из брони. Дозор от моста предал, что к сожжённым машинам тоже подтянулась боевая техника. Попались! Смуглянка был в шоке. Он не ожидал, что кумовья так быстро сориентируются. Или они действительно готовили нападение заранее, или случилось чудо. Теперь их отряд взяли в клещи и не выпустят. Оставалось только отдать свою жизнь подороже. Был еще вариант, разбегаться всем без оглядки, но Смуглянка решил, что пришел момент истины и он должен поквитаться за все. Оборону планировали в впопыхах. Кто-то уже сбежал, остальные были готовы сражаться. Решили встретить колонну в овраге. Там стратегически самое лучшее место. Разобрав оружие и боеприпасы все срочно выдвинулись к оврагу. Теперь посмотрим кто кого!