Себейкин. Да ты что кричишь-то? Я для кого все делаю, для кого стараюсь?
Теща. Делальщик! За ум-то недавно совсем взялся!
Тесть (задумчиво). Да, снова случаи начались. Обратно.
Клава Себейкина (плачет). Делает! Чего мне с твоего деланья! Путевку когда взял, поехал с женой? Какую я от тебя ласку вижу? Поглядишь, другие женщины.
Себейкин. Дачто ты городишь-то? Ты что бога гневишь? Мало тебе? Чего у тебя нету-то?
Теща (кричит). Всю жизнь, всю жизнь с ним маемся…
Клава Себейкина (резко). Идите, мама! Не лезьте вы хоть!
Теща. У, дуреха! Защити его еще! В милицию его сдать!
Тесть. Пошли, пошли. Муж-жена – одна сатана. Образуется, по обстоятельствам.
Теща отняла у Васи медведя, уходит.
Анна Романовна. Петруша!
Полуорлов. Простите, но вы-то что еще меня учите? Интересно, что вы, извините, запоете, когда спать придется на полу и есть будет нечего!..
Анна Романовна. Фи дон, Петруша! Я, кажется, зарабатываю себе на кусок хлеба, и меня никто никогда не попрекал.
Полуорлов. Никто не попрекает! Но, извините, как говорится, всяк сверчок знай свой шесток!
Анна Романовна. Это я сверчок?
Входит Клава Полуорлова.
Клава Полуорлова. Тише, тише, в чем дело?
Анна Романовна. Он говорит, что я сверчок! Я – сверчок!..
Полуорлов. А, черт вас возьми!..
Клава Полуорлова. Петя, все устали, у всех нервы. Ты же сам.
Полуорлов. Что сам… что?.. Что вы все на меня насели? Мне ничего не надо.
Клава Полуорлова. Хорошо, я поняла. Анна Романовна. Я – сверчок!..
Гоша. Я его гением, а он меня.
Клава Полуорлова. Тетя, не надо! Гоша, успокойся. Вы видите, в каком он состоянии.
Полуорлов. В каком! В нормальном!!!
Клава Полуорлова. Не надо только валить с больной головы на здоровую!
Полуорлов. Что?
Клава Полуорлова. Я говорю, если тебе трудно, ты испугался, то при чем здесь мы?..
Полуорлов. Я испугался? Ну, знаешь! Да если б я был один!
Клава Полуорлова. Пожалуйста, тебя никто не держит! Если мы мешаем.
Анна Романовна. Я – сверчок!..
Клава Полуорлова. Я вообще вижу, что ты… струсил!
Полуорлов. Я?
Клава Полуорлова. Ты!..
Себейкин. Всегда вы куркули были! Всегда! И я через вас такой стал! Я, может, теперь ого-го где был бы! Я, может, гений!..
Клава Себейкина. Привет! А то тебе не говорили: не надо ничего, учись, достигай как люди, не срами себя! А ты?
Полуорлов. Я струсил? А для кого я старался?
Клава Полуорлова. Я виновата? Я тебя заставляла? Кто тебе всегда говорил: смотри, Петя!.. У меня ничего в жизни не осталось, все знают: только Петечка, только Федечка! В кого я превратилась? В домработницу с дипломом? В рабыню? Ни работы, ни подруг! Ты даже на юг, в Гагры, ухитрился повезти пол-чемодана своих дурацких книг! Вспомни, я даже в кино ходила одна!..
Полуорлов. Дурацких?!
Клава Полуорлова. Большие мастера говорить об интеллигентности, о нравственности, делать вид, а на жену, на близких можно наплевать! Предела нет эгоизму! Эгоизм и тщеславие! Больше ничего!
Анна Романовна. Я – сверчок!
Себейкин. Да для кого, я говорю, старался? Для кого все? Кто первый заводит: ковер, гардероб, креслице?!
Клава Себейкина. У других и гардеробы, и живут как люди! В одно и то же носом не утыкаются!
Себейкин. Вот как? Ну ладно, Клавдия! Стой, Вась, я сейчас с тобой ухожу! Раз такое дело… Пускай! Идем отседова, и все!.. Агрессоры чертовы!.. Все!
Клава Полуорлова. Все, все, всю жизнь отдаешь! Хочешь так – делай так, хочешь так – пожалуйста! Уходить? Уходи! Оставаться? Оставайся! Ради бога! Лишь бы человеком себя чувствовал!..
Полуорлов. Идеалистка! Идеалисты несчастные! Начитались романов со своей тетей! Я эгоист? Тщеславие? Вы! Вы интеллектуальные мещане! И всегда такими были! И я таким стал!
Клава Полуорлова. Ты был, был! Я все делала, чтобы ты из Полуорлова превратился в Орлова, в орла! А ты. петух! Мокрая курица!.. Боже, как стыдно!..
Полуорлов. Что-что?.. Ну, так! Хватит! Все!..
Себейкин. Все! Идем, Вася!
Клава Себейкина. Как же, пустила я тебя! (Тол кает мужа, он падает.)
Себейкин. Клавдия! Не стой на пути!
Клава Себейкина. Испугал! Только посмей!.. Да иди! Скатертью дорога. «Идем отседова»! Говорить бы научился!..
Себейкин. И говорить мы не умеем? Понял, Вась?.. Хватит. Где мой костюм?
Клава Себейкина. Иди. Заплачут о тебе! Скатертью!.. Весь день до ночи на ногах, упаиваешь их, укармливаешь, все плохо! Иди.
Себейкин. Где мой костюм?
Полуорлов (мечется). Где моя дубленка? Хватит! Я ухожу!..
Клава Полуорлова. Иди проветрись!.. (Толкает Полуорлова.)
Он падает. Г о ш а. Это все из-за меня, Петр!
Полуорлов. Та-ак!.. Ладно, Гоша, при чем тут ты? Ты-то прости, прости. (Орет.) Где мои ботинки?
Клава Полуорлова. Не кричи! Привык, чтобы все подавали!..
Полуорлов. О, проклятье!
Себейкин. Куркули проклятые! Я еще и виноватый остался! Я – сапог, лапоть! Ну, погоди! Вспомнишь!.. Вася. Ладно, Петь! Это из-за меня…
Себейкин. Я покажу из-за тебя! (Клаве, интимно, чуть не плача.) Я с другом поговорить не могу? Может, мне об жизни надо говорить! Может, у меня мечты! Может, мне жить тута тесно!.. (Решительно.) Где костюм?..
Полуорлов (своей Клаве, тоже чуть не плача). Ты никогда меня не понимала, никогда! Вспомни кресло-яйцо!..
Клава взвизгивает.
Себейкин. Хватит!.. Стыдиться, видишь, стали! Из грязи в князи!
Полуорлов. Вам больше не придется за меня стыдиться!
Себейкин. Идем, Вася, хоть в пекло!
Полуорлов. Хоть в пекло! Идем, Гоша!
Себейкин. Учить их надо! А то вовсе на шею сядут!..
Полуорлов. Совсем уж на шею сели и ножки свесили!.. Я ухожу! Слышите?
Себейкин. Я ухожу! Поняли?
Клава Полуорлова. Да уходи!
Клава Себейкина. Уходи!
Себейкин. Три дня не приду!
Полуорлов. Не приду! Долго!
Полуорлов выбегает, за ним – Гоша. Себейкин с Васей тоже.
Клава Полуорлова. Вот и отметили мы свой старый Новый год!
Анна Романовна. Что ты смеешься? Иди за ним!..
Клава Себейкина (плачет). Ушел, идол!..
Теща. Да что ты убиваешься-то? Пусть!..
Анна Романовна. Он уйдет. Русской натуре вечно надо уйти – с работы или от жены. Чтобы освободиться.
Теща. Да не реви, куда он денется!
Клава Себейкина. Уйдет!.. Не трогайте вы меня!
Анна Романовна. Иди за ним, слышишь? Не вернется!..
Клава Полуорлова. Ах, куда он денется! Вернется! (Смеется.)
Клава Себейкина. Не вернется!.. (Плачет.)
Так и кончается эта картина тем, что одна Клава смеется, а другая плачет.
Очистимся от ложных заблуждений!
Центральные бани. Огромный отдельный номер в «купеческом» духе начала века. Парная и бассейн. Обширный предбанник с диванами в белых чехлах. Завернувшись в простыни после купания, распаренные, благостные, с мокрыми волосами, сидят Себейкин, Полуорлов, Вася, Гоша и Адамыч. Вася выступает здесь за хозяина и знатока. Бутылки с пивом и закуска, шайки, веники. Или, если угодно, самовар, но это, конечно, хуже. Все добры, ласковы, предупредительны, растроганы.
Адамыч. Уф!.. О-о… (Постанывает.)
Полуорлов (тоже охает от удовольствия). О! Боже ты мой!
Гоша (утирая пот). Охо-хо-хо! Вот это по-русски! […]
Себейкин. По две пианины, что ль, человеку надо?
Хохочут.
Пушкина знаешь?
Полуорлов. Пушкина? Константина Михалыча?
Себейкин. Нет, который это. Об рыбаке и рыбке? «Совсем сбесилась моя старуха.»
Полуорлов. А, Александр Сергеевич!
Себейкин. Ну! Точно как у него! Корыто? Пожалуйста тебе корыто! Квартиру хочешь? На квартиру! Хочешь столбовой дворянкой? Валяй!
Полуорлов. Хочешь, чтоб я в бочке, как Сократ, жил, – пожалуйста!