Ингэлс. Спасибо, Грег.
Гастингс. Рано благодаришь. (Переворачивает листы с отпечатками пальцев.) Видишь, отпечатки с пистолета твои.
Все ахают.
Эдриен (подскакивая). Это ужасно! Ужасно! Нечестно! Конечно, отпечатки Стива. Стив сегодня брал в руки этот пистолет! Все это видели!
Гастингс. Ах, вот что?.. Расскажите, мисс Ноуланд.
Эдриен. Это было... сегодня днем. Мы говорили о том, что Уолтер боится огнестрельного оружия. Уолтер сказал, что это неправда и что у него есть пистолет, и сказал, чтобы Стив заглянул в этот ящик буфета. Стив достал пистолет, посмотрел на него и убрал назад. И мы все это видели. И кому-то... кому-то пришла в голову чудовищная мысль...
Гастингс. Да, мисс Ноуланд. Я тоже так думаю. (Идет к буфету, открывает ящик, смотрит и закрывает его.) Да, он исчез... Присядьте, мисс Ноуланд. Нет необходимости переживать из-за этого. Никто, кто хоть раз в жизни был в кино, не думает, что убийца станет держать пистолет голыми руками. Наконец, если бы это сделал Стив, он догадался бы стереть отпечатки пальцев, которые оставил на пистолете раньше. Но если это сделал кто-то другой, он, конечно, был бы чертовски рад оставить отпечатки Стива там, где они есть. Совпадение?.. Теперь скажите, кто видел сегодня пистолет в руках у Стива? Все присутствовавшие?
Эдриен. Все, кроме Билли, Флэша и Кертиса.
Гастингс (кивает). Интересно... Видите, Стив, что я имел в виду, когда сказал, что могу смело вас исключить из списка подозреваемых. Я увидел ваши отпечатки пальцев на пистолете и подумал, что вы не так глупы, чтобы их оставить. Я также не думаю, что вы бросили бы там пистолет в этом случае. Когда совсем рядом глубокое озеро... Ну, еще один довод — это то, что вы не стали бы стрелять человеку в спину.
Тони (ему пришла в голову внезапная мысль). Мистер Гастингс! Я тут кое о чем подумал!
Гастингс. Да?
Тони. Что, если Серж — шпион коммунистов? Серж охает и вскакивает на ноги.
Гастингс (с осуждением глядя на Тони, качает головой). Тони, ты же не считаешь, что я не подумал об этом раньше?
Серж(к Тони). Свинья! Я — коммунист? Я, кто ходит в церковь? Я, который пострадал от...
Гастингс. Смотрите-ка, мистер Сукин. Давайте рассуждать логически. Если вы не агент коммунистов — вы рассердитесь. Но если вы агент коммунистов, вы рассердитесь еще больше. И к какому выводу мы приходим?
Серж. Но это оскорбление! Я, который всегда верил в Святую Русь...
Гастингс. Хорошо. Оставим это. (Обращаясь к Тони.) Видите, мистер Годдард, такая вероятность существует, но это недоказуемо. Если бы мистер Сукин был советским агентом, он бы, конечно, приехал сюда за изобретением. Но аппарат никто не трогал. Кроме того, как я понимаю, мистер Сукин горячо поддержал идею мистера Брекенриджа отдать изобретение массам.
Серж. Да, поддержал! Я гуманист. Гастингс. Что? Еще один?
Ингэлс. Более того. Это он подкинул Уолтеру мысль, что самое главное — это дар.
Серж. Верно! Но откуда ты знаешь? Ингэлс. Догадался.
Гастингс: Объясни мне, каково практическое применение этого изобретения? Какая от него польза?
Ингэлс. А, это источник дешевой энергии. Провести электричество в трущобы, например, или на заводы.
Гастингс. И это все?
Ингэлс. Да, все.
Гастингс. Ну вот, видите? Это явно пригодное в коммерции изобретение, так что, понятно. Советы захотят заполучить его и попытаются его украсть. Но раз мистер Брекенридж решил освободить их от этих трудностей и отдать его человечеству, он для них стал бы лучшим другом. Они тратят биллионы на промышленную разведку. Они стерегли бы его жизнь — по крайней мере, до сегодняшнего дня. Они не стали бы засылать шпионов, чтобы его убить.
Серж. Но, мистер Гастингс!
Мистер Гастингс. Да?
Серж. Я не советский шпион!
Гастингс. Хорошо. Я не говорил, что ты советский шпион. (Остальным.) Ну вот что получается. С одной стороны, у нас есть Стив, у которого был не один, а целых два возможных мотива. У него вообще нет алиби, и его отпечатки пальцев есть на пистолете. С другой стороны, у нас есть мистер Сукин, у которого великолепное алиби и никакого объяснимого мотива.
Серж. Но почему вы тогда не действуете? Чего вы еще хотите? Когда все так явно указывает на мистера Ингэлса?
Гастингс. В том-то и дело, потому что все так явно. Все слишком явно.
Серж. Почему бы вам не предоставить это на рассмотрение суда?
Гастингс. Потому что я боюсь, что среднестатистический суд с вами согласится.
Из сада входит Диксон. Он несет маленький предмет, завернутый в целлофан. Вручает его Гастингсу.
Диксон. Найдено на траве рядом с аппаратом.
Гастингс (разворачивает целлофан. Смотрит и с отвращением вздыхает). Господи!... окурок... Не думал, что убийца там еще что-то делал. (Машет Диксону, тот уходит в сад. Гастингс достает окурок и рассматривает). «Кэмел»... его курят только ради бренда... Очень удачно... (Убирает окурок. Устало.) Ну, кто здесь курит «Кэмел»?
Ингэлс достает сигареты и показывает Гастингсу, Гастингс смотрит и кивает.
Ингэлс. Ты не удивлен этим?
Гастингс. Нет. (Остальным.) Еще кто-нибудь из вас курит «Кэмел»? (Все качают головами).
Эдриен. Я.
Ингэлс. Ты не куришь, Эдриен.
Эдриен. Курю, на сцене... Я очень хорошо делаю сценические трюки.
Гастингс. Не уверен в этом.
Ингэлс (потеплевшем тоном). Эдриен...
Эдриен (Гастингсу). Не обращайте внимание на его слова. Кто ведет расследование — он или вы? Вы уже много выяснили. Почему бы теперь для разнообразия не предоставить расследование мне?
Гастингс. Прошу вас.
Эдриен. Ну, например, посмотрите на меня. У меня два мотива. Я хотела расторгнуть контракт. Если хотите знать, как сильно я этого хотела: год назад я пыталась убить себя. Если я способна на такое, могла ли я решиться на такой же отчаянный или даже худший поступок. Сегодня я в последний раз попросила Уолтера отпустить меня. Он отказался. Одного этого достаточно? Но это не все. Я люблю Стива Ингэлса. Я люблю его уже много лет. О, я могу это сказать, потому что ему наплевать на меня. Сегодня я узнала, что он любит Хелен. (Смотрит на Гастингса.) Ну? Мне продолжать? Или дальше вы? Ингэлс (ей). Прикуси язык.
Гастингс. Нет, Стив. Я лучше послушаю мисс Ноуланд до конца.
Эдриен. Хорошо. Достаточно ли я сообразительна, чтобы убить Уолтера и подставить Стива? Неужели я не додумалась бы, что даже если его не посадят, он никогда не достанется Хелен, потому что жениться на ней для него будет равносильно подписанию признания вины? Как насчет этого? Хорошее преступление?
Гастингс. Очень хорошее.
Ингэлс (делая шаг вперед). Эдриен...
Эдриен (сердито и резко). Теперь ты прикуси язык! (Гастингсу.) И кроме того, все эти слова о том, что убийца прервал фейерверк, не больше чем наши домыслы. Какие доказательства, что так и было? Выкиньте эту деталь, и у меня такое же никудышное алиби, как у Стива. Хуже. Потому что я вышла поискать Уолтера. Здесь все верно?
Гастингс. Да. Верно. И это хорошо.
Ингэлс. Грег, я этого не допущу.
Гастингс. Брось, Стив, это первая глупость, которую я от тебя слышу. Что с тобой стряслось? Как ты сможешь мне помешать? (Обращаясь к Эдриен) Мисс Ноуланд, обратили ли вы внимание, что вы здесь единственная, кто противоречит собственным словам?
Эдриен. В чем?
Гастингс. Вот почему мне понравилось ваше преступление. Потому что оно не совершенно. Я не люблю идеальные преступления... В чем? Ну, если Стива подставили, я вижу для этого мотив только у двух людей. У мистера Сукина и у вас. Мистер Сукин ненавидит Стива. Вы его любите, что куда опаснее. Теперь посмотрите на мистера Сукина. Если он подставил Стива, то здесь он ведет себя, как дурак, потому что делает это слишком явно. Теперь скажите, что бы он делал, если он не дурак?
Серж (с новой неприятной передразнивающей интонацией). Он притворился бы дураком.
Гастингс (смотрит на него с возрастающем интересом, медленно). Верно. (Затем опять с легкой интонацией, ) Поздравляю, мистер Сукин. Вы начинаете понимать мою логику. Может быть, вы и правы. Но есть также другие возможные проявления ума. Человек, который подставил Стива, сделал бы после этого все, чтобы показать, что защищает его.