Итак, в 13.00 следующего после общения со Славуцким дня я неспешно бродил по пустому залу, пока не был остановлен молоденькой служащей магазина в разделе «Фантастика». Мысли мои, само собой, разумеется, кружили вокруг рассказанного не выносящим ездить в машинах эскулапом.
— Здравствуйте, ищете что-нибудь конкретное? Может быть вам подсказать? — изобразив на лице озабоченность, спросила она.
На девушке был полосатый свитер, джинсы и фирменный сине-белый галстук, завязанный на манер пионерского. Именно в такой униформе слонялись между полками и другие продавцы-консультанты, периодически приставая к покупателям.
Обычно на подобные вопросы я отвечаю: «Спасибо, нет» или: «Спасибо, справлюсь сам» и иду своей дорогой, но в этот раз что-то заставило меня остановиться и сказать:
— Меня интересуют путешествия во времени.
На девушку мой запрос подействовал странно: она аж рот раскрыла от удивления.
— Вы зна-а-а-аете, — протянула она, — путешествия во времени это, наверное…
— В «Фантастике»? — предположил я.
— В «Фантастике», безусловно, — сказала девушка так, будто разговаривала сама с собой, — но должно быть ещё что-то, может, в «Науке и технике», или… извините, а зачем это вам?
«Она, ведь совсем ещё девчонка, — подумал я, когда девушка подняла на меня свои полные раздумий серые глаза. — Должно быть, не поступила с первого раза в институт, и родители решили, что неплохо бы ей годик поработать, прежде чем попробовать ещё раз. А книжный магазин был выбран, чтобы не дай бог, не официанткой в ресторане и не в каком-нибудь поганом офисе в должности подай-принеси…»
— Что вы на меня так смотрите, я что-то не так сказала? — Девушка смотрела на меня также озабоченно, как и вначале. — Просто я подумала, зачем это вам?
— В смысле, зачем?
— Как вам сказать, путешествия во времени… — девушка развела руками, — это же для мальчиков, да? А вы ведь уже взрослый…
После этих слов моё отношение к девушке изменилось на противоположное. Так у меня всегда бывает, когда суют нос, куда не следует. Свойство характера, знаете ли.
— Спасибо, — сказал я максимально неласково, — пожалуй, я пойду. Извините за хлопоты. А сам подумал: «Набрали по объявлению…», — развернулся и пошёл к выходу.
— Вы только не уходите, пожалуйста! — Девушка вдруг возникла справа от меня. — Я сейчас вам что-нибудь подберу, только, пожалуйста, остановитесь…
Я продолжал идти.
— Спасибо, ничего не надо.
— Понимаете, нас очень сильно ругают, если посетители вот так вот уходят. — Девушка перемещалась параллельно мне приставным шагом. — Нас учили задерживать покупателей, чтобы они покупали что-нибудь. Только у меня ещё ни разу не получилось. А уже целых три месяца работаю… Понимаете, она всё видит, если вы сейчас уйдёте, меня опять лишат премии.
Я остановился.
— Кто это, она?
— Фу-ф! Вы так быстро ходите. — Девушка глубоко выдохнула. — Я про нашу медженериссу — Ларису, мать её, Ивановну. Вон она за моей спиной стоит. У стойки, видите?
Я посмотрел в указанном направлении и увидел за стойкой информации молодую женщину с непомерно большим носом и причёской «Лошадка хочет какать». Женщина делала вид, что работает за компьютером, но при этом поминутно косилась в нашу сторону. Я попытался представить её с другой причёской, скажем, с каре, и подумал, что лошадиный хвост, сооружённый ради уравновешивания её огромного носа, был большой ошибкой, поскольку эффект получился обратный — нос, хоть и казался благодаря противовесу более органично, визуально несколько увеличивался в размере.
— Она же так окосеет, — с деланным беспокойством сказал я. — Мало того, что носатая, как черти что… семерым нёс, одной приставил… так ещё и косая будет.
Девушка прыснула.
— Не смешите меня.
— Не буду. Так что я должен сделать, чтобы вас не лишили премии?
Девушка моментально стала серьёзной.
— Купить у нас что-нибудь.
Мне вспомнилась тётка из «Секонд хенда».
— Вообще-то, девушка, это называется вымогательство, статья сто шестьдесят третья УК РФ, — начал было я, но осёкся, протянул руку к ближайшему вращающемуся стеллажу с книгами «покет сайз» и вытащил оттуда за корешок первую попавшуюся.
— Бунин. Тёмные аллеи, — прочитала девушка. — Очень романтично. Пойдёмте к кассе, я сама пробью.
Мы подошли к деревянному барьеру, за которым помещался кассовый аппарат. Девушка зашла за барьер, шустро запрыгнула на высокое кресло и протянула руку к Бунину. Пискнуло считывающее устройство, и девушка огласила приговор:
— Сто один рубль с вас, о, мой спаситель.
Я достал из бумажника стольник и десятку, но девушка изобразила на лице страдальческое выражение.
— Рубль не поищите?
Я вспомнил, что у меня как раз должен был остаться рубль после обеда, поскольку бизнес-ланч стоит двести девяносто девять рублей, и официанты практически насильно всовывают этот самый рубль сдачи. Я порылся в карманах брюк и в самой глубине левого нашёл то, что искал.
— Вот, — я протянул ей монету.
— О, спаситель! — сказала девушка и пробила чек. После этого критически осмотрела мой рубль и, видимо, не найдя в нём ничего интересного, бросила в кассу.
— Думали, фальшивый? — спросил я.
Девушка усмехнулась.
— Вы, наверное, не знаете, что один рубль две тысячи третьего года стоит пятьсот пятьдесят долларов?
Мои глаза, должно быть, вылезли из орбит.
— Что, правда?
— И ничего кроме правды. А рубль две тысячи первого, московского монетного двора — вообще раритет и может стоить сколько угодно. Сечёте?
Я совершенно искренне удивился.
— Вот, никогда бы не подумал… и что, много вы таких насобирали?
— Не-а, — девушка скорчила смешную гримасу, — самая крупная моя удача — это два рубля девяносто девятого года питерского монетного двора.
— И сколько они стоят?
— Пятьдесят рублей. Но это сейчас, потом больше будет. Я их не продаю. Жду, пока подорожают.
— Ну, что ж, удачи вам на нумизматическом поприще, маленькая вымогательница. — Я приложил два пальца к виску и повернулся к выходу.
— Стойте-стойте-стойте! — Девушка выбежала из-за кассы и снова оказалась передо мной.
— Что, надо купить ещё что-нибудь?
— Нет, что вы… просто… просто, я хотела спросить…
— Ну?
— Чем я могу вас отблагодарить?
Скорее, повинуясь привычке над всеми подтрунивать, чем устраивать тут флирт, я чуть наклонился к ней и тихо-тихо сказал, почти прошептал:
— Есть тысячи способов, дорогая…
У девушки начали краснеть щёки. Я немедленно выпрямился.
— Если серьёзно, то от вас мне ничего не нужно, — сказал я уже нормальным голосом. — Кроме того, мне надо идти на работу.
— Просто… я бы могла подобрать вам то, что вы с самого начала искали, — с заметным усилием выдавила девушка.
Она теперь была вся красная, как болгарский помидор, и смотрела не на меня, а куда-то в бок. Я подумал, что она, наверное, неплохая девчонка, и что обижу её, если откажусь и просто уйду.
— Если вам нетрудно, — сказал я, — подберите, пожалуйста, что-нибудь по моему вопросу, а я завтра в это же время зайду. Идёт?
Девушка кивнула. Я взглядом поискал на её форме «бейджик», и, не найдя его, спросил:
— А вас, простите, как зовут?
— Ксения.
— Значит, Ксю…
Девушка резко выставила перед собой ладонь.
— Только никаких Ксюш!
— Как же тогда вас называть?
— Кси. — Глаза девушки хитровато прищурились. — А вас как зовут?
— Вот, держите! — Я достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, вынул оттуда визитку и протянул ей.
В этот момент словно Годзилла среди небоскрёбов, меж книжных полок появилась та самая носатая медженерисса, если не ошибаюсь, Лариса, мать её, Ивановна.
— Ксения, что опять проблемы с клиентами? — сказала она фальшиво ласково, почти приторно. И, обращаясь ко мне: — Извините её, она у нас плохо обучаемая, вечно с ней проблемы. Может, я смогу вам чем-нибудь помочь?