Маршрут наконец-то был проложен: триста восемьдесят километров. Не смертельно, но и приятного мало. Семён до последнего надеялся, что искомое место окажется в ближайшем к аэропорту населённом пункте с нужным названием.
Порой Семён задавался вопросом: почему он готов пожертвовать всем ради этой девчонки? Да, симпатичная, но не более того же? Физического влечения она, хоть убей, у него, как у мужчины, не вызывала, скорее, стремление защитить от всего мира. Но когда оно было, то стремление? Не так давно они знакомы. И большую часть времени проводили, по уши увязнув в дела, почти не общаясь. Да, Света открыла для него неведомый мир, проявила феноменальные, по меркам обычного человека, способности, но сколько их, таких, после неё было? Рук не хватит, чтобы перечесть. Ай, нет, не выходит этот маленький котёнок из головы. Почему-то именно с этим милым и потешным зверьком ассоциировалась девушка. Не давала покоя мысль, что ей нужна его помощь. Бесило бессилие, невозможность найти её. И вот внезапно предоставляется шанс поучаствовать в финальной, возможно, сцене Светиной жизни и что-то изменить. Не зря же судьба свела их с этим музыкантом? Не случайно же парень до сих пор не осознал свой дар, а рядом, как нельзя кстати, очутилась сумевшая во всём разобраться Катерина? Всё это он понимал и не понимал одновременно. В судьбу, рок, предназначение он никогда не верил. Хотя… раньше он во многое не верил. Встреча со Светой переломила многие глубоко засевшие в практичном мозгу стереотипы.
Проехав через полгорода, они выскочили на ведущую в нужном направлении трассу и первые километров семьдесят летели по вполне приличному дорожному покрытию, поражаясь описанным в интернете ужасам. Однако стоило трассе отклониться от маршрута, и навигатор повёл их второстепенными дорогами, где гостям в полной мере довелось прочувствовать все прелести местных дорог. Правы были те, кто советовал брать внедорожник. Солнце уже вовсю светило, но тепла не добавляло, зато изъеденный выбоинами асфальт поблёскивал бесконечными лужами, в глубинах которых скрывались коварные ямы, попадая в которые, пассажиры непроизвольно клацали зубами, то и дело прикусывая то щёки, то языки. Семён уже сбавил скорость до двадцати километров в час, но легче от того не стало. Вскоре началась грунтовка, и внедорожник, утробно рыча и переваливаясь с боку на бок, терпеливо преодолевал глубокие рытвины, то и дело попадая в глубокие наезженные колеи.
Населённых пунктов по пути попадалось на удивление мало, по мере удаления от города и заправки уже почти не встречались, что весьма взволновало путешественников. Добравшись до очередной, товарищи заправились под завязку и в имевшемся здесь же магазине прикупили несколько двадцатилитровых канистр, заполнив и их. Но для этого прожорливого «бронтозавра», как обозвала внедорожник Катерина, этого топлива, что слону соломинка: так… на один зуб. Там же обнаружилась и небольшая, затрапезного вида забегаловка, хотя и заправка с магазином выглядели немногим лучше. Перекусив не первой свежести заветренными бутербродами и мутноватой бурдой под гордым названием — кофе, путешественники жутко пожалели, что не додумались затариться в городе продуктами. Та же колбаса, хлеб и молоко совершенно не помешали бы. Но здесь даже в магазине, кроме лимонада, сигарет и шоколадок, купить было нечего, так что пришлось довольствоваться тем, что есть, и молиться о том, чтобы это был не последний оплот цивилизации на их пути.
Дорога, как назло, стала ещё хуже, хотя, казалось бы: куда уже? К вечеру, порядком проголодавшиеся и уставшие, они достигли небольшого населённого пункта. Ни отеля, ни кафе или баров здесь не наблюдалось. Перспектива ночевать в машине не радовала, и Семён решился постучаться в один из домов.
— Чо надо? — выглянул из-за калитки плюгавенького вида мужичонка в засаленном ватнике и самокруткой в зубах.
— Извините, что потревожили, — опешил от такого приветствия Семён. — Мы здесь проездом и…
— Ну, так и катите себе… — огрызнулся мужичок и собрался уходить, но, видимо, Семёна это зацепило, и он решил так просто не сдаваться.
— Стойте, — рявкнул он, и в голосе прорезались командные нотки. Мужик, как ни странно, встал, как вкопанный, вот только в обращённом к непрошеному гостю взгляде ничего хорошего не читалось. — Нам всего-то переночевать бы где-нибудь, — и не подумал пугаться Семён, а тем временем из дома на шум вывалилась здоровенная бабища и, уперев руки в боки, грозно гаркнула:
— Петя! Где тя носит, мать твою?
Мужичонка тут же спесь потерял, стушевался и сгорбился пуще прежнего.
— Хозяйка, — игнорируя бывшего собеседника, крикнул Семён. — У вас трёх коек лишних не найдётся? Мы заплатим!
Этот аргумент тут же возымел действие. Бабища запричитала, подгоняя муженька, чтоб тот поскорее дорогим гостям ворота отворял. Дом был большой, с просторными комнатами и высокими потолками. Внутри хоть и бедненько, но чисто и уютно. Наскоро обговорив условия, довольная хозяйка спровадила муженька растопить баньку, проводила гостей в комнаты, принесла постельное бельё.
— Уж извиняйте, впрок не готовила, — причитала она промежду делом. — Сейчас картошечки поставлю, соленья достану. У нас своя корова, так что, если не побрезгуете, угоститесь сметанкой, молочком, творожком…
Вот уж не ждали горемычные путешественники такого тёплого приёма, после той встречи. Деньги творят чудеса. Однако Катерина расслабляться не собиралась: и защиту какую-то на их нехитрый скарб нашептала, и мужикам за столом пить строго-настрого не позволила. Однако то ли её наговоры помогли, то ли зря она на хозяев напраслину навела, а ночь прошла без эксцессов. А наутро выспавшиеся на мягких, жарких перинах гости постоловались «чем бог послал», как выразилась хозяйка, распрощались и продолжили путь.
— Душевные здесь люди, — с блаженной улыбкой растянувшись на заднем сиденье, произнёс Станислав.
— Ага, не то слово, — с ехидцей в голосе поддакнула Катерина, — как вспомню, сколько Семён им бабла отслюнявил…
Дороги поражали своим кошмарным состоянием. «Вот где тест драйв внедорожникам проводить надо!» — не выдержал как-то бессменно сидящий за рулём Семён. За весь день им попалась всего одна заправка, да и та всем своим видом орала: «Назад в прошлое! Да здравствует СССР!», к тому же оказалось, что и с топливом проблемы, налили им ведёрко из-под полы, так сказать. Бронированному монстру этого надолго не хватит, пришлось сливать всё из закупленных ранее канистр. «Не местечко, а дыра!» — как высказался Станислав. И действительно, здесь даже забегаловок не было. К счастью, хозяйка, у которой ночевали, собрала им снеди в дорогу с избытком. Оголодать в ближайшие дни не должны, и ладно.
Уже стемнело, когда товарищи свернули на изъеденную глубокими колеями узкую просёлочную дорожку с глубокими канавами по бокам. Вскоре вдали показались огни разыскиваемого населённого пункта. Уставший от бессменной тряски по бездорожью Семён уже предвкушал, как договорится опять с кем-нибудь и… ну, ладно, пусть и без баньки, но горячая еда и мягкая постель затмевали всё. Однако стоило приблизиться к первым домам, как случилось неожиданное: раздался ружейный выстрел, и скрежетнула по бронированному металлу машины отрикошетившая пуля.
— Вот тебе, бабка, и Юрьев день, — пробормотал Семён и, нажав на тормоза, попытался рассмотреть, что происходит впереди.
— Управляющий был прав: здесь неспокойно, — поёжилась Катерина.
Не знающий о том, что внедорожник — бронированный, Станислав вжался в сиденье и испуганно таращился по сторонам не произнося ни слова.
Тем временем на освещённый фарами участок дороги начали выходить люди. Стоило вглядеться в их лица, и становилось не по себе. Слепой фанатизм, готовность выполнить что-то даже ценой собственной жизни. Вот только что? Чем «случайные» проезжие успели кому-то здесь насолить?
— Валим, — процедила сквозь зубы Катерина.
Семён и без её команды уже подтыкал заднюю. Джип, утробно рыча, подался назад, вот только колеи и глубокие канавы вдоль узкой дороги не давали возможности развернуться, а света габаритов было недостаточно для совершения рискованных манёвров. Застрять рядом с обезумевшей толпой, проверяя и далее прочность брони, не хотелось. Так и ползли до самой развилки. Пули и патроны уже не раз чиркали по корпусу и обращённому к обезумевшей толпе лобовому стеклу, а похожие на зомби из фильмов ужасов жители посёлка, вооружённые кто лопатой, кто вилами, неотвратимо приближались.
— Ты до сих пор не понимаешь, почему об аварии узнали с опозданием? — съязвила явно нервничающая женщина.
Семёну было не до разговоров. Развилка была уже рядом, и вдруг о капот что-то разбилось. Всю морду машины охватило пламя, хорошо ещё, что стекло не зацепило.
— Мать вашу, — только и смог процедить ослеплённый огнём водитель, из-за отсветов и густого чёрного дыма видимость на пути к отступлению ухудшилась, а впереди вообще ничего не было видно. — Надеюсь, броня нормальная…
Видел он когда-то, как легированная сталь плавится под зажигательными смесями. Простым напалмом-то её не прожечь, а вот с примесями марганца или… Думать о том, что вскоре, возможно, придётся встать перед нелёгким выбором: выскакивать на растерзание толпе или взорваться — не хотелось.
— Может, ну их нахер… напролом? — подал голос перепуганный музыкант.
— Я не могу, — едва слышно прорычал Семён, который был всё же врачом до мозга костей.
Закладывающий уши грохот, и подпрыгнувший многотонный внедорожник едва не угробил не готовых к таким поворотам судьбы пассажиров. Семёну тут же припомнились годы службы в горячей точке. Он готов был руку дать на отсечение, что это граната. «Да что ж тут творится-то? Это ж уже война какая-то…» Хвалёный автомобиль пока держался. Очередной взрыв выбил одно из стёкол, очевидно, то самое, что когда-то было заменено. В салон машины ворвался удушливый, едкий дым от нежелающего до сих пор тухнуть капота. Машину дёрнуло от столкновения с колеёй на перпендикулярно идущей дороге. Семён вслепую вывернул руль и рявкнул, мельком глянув на Катерину: