— Добрый вечер, Анастасия Игнатьева.
— Добрый, добрый… — откликнулась Настя. — Чем собираетесь заниматься?
— Ужинать, — сказала Элеонора. — В тесном дружеском кругу, в банкетном милом зале. Стол уже накрыт…
— Отлично! Присоединяюсь к вам через несколько минут. Только поднимусь к себе.
Зара отдала необходимые распоряжения. — Участие в ужине госпожи изменяло его статус. Она вопросительно посмотрела на Элеонору. Та поняла её взгляд.
— Ничего, госпожа Соболева не будет возражать. Она весьма демократична.
— Полагаюсь на вас, — Зара все-таки не могла скрыть некоторое беспокойство. И распорядилась:
— Пожалуйста, пройдите в зал и займите свои места за столом. Извините, но я не смогу составить вам компанию — это было бы неслыханным нарушением правил приличия.
— Но… — затянула Элеонора.
— Прошу вас не обсуждать эту проблему.
Зара вместе с управляющим особняком встретили Настю у лестницы и торжественно ввели в зал. Вместе с Элеонорой, Никитой и Волнухиным за столом была симпатичная, курносенькая девчушка-«шоколадка». Настя окинула черненькую быстрым взглядом и чисто по-женски отметила: фигурку-статуэточку, позавидуешь, глазки как темные жаркие угольки. При виде Насти все они дружно встали. Кажется, даже малость неуправляемая Элеонора привыкала оказывать надлежащие почести «госпоже Соболевой-Демьяновой».
«Статуэточка» вежливо склонила перед Настей головку и вдруг сникла, сжалась, то ли от волнения, то ли от страха — она увидела знаки Кобры.
— Приветствую тебя, Достойная! Приказывай! — пролепетала девушка.
— Приветствую и я тебя, дочь Кобры.
Диалог шел на английском и спутники Элеоноры слушали его с удивлением. Им было не совсем понятно, о чем идет речь, но они видели как взволнована девчушка, готовая чуть ли не спрятаться под столом.
— Садитесь, — пригласила всех Настя. Ей нравилось играть в королеву, принцессу или как там ещё называют царственных девиц в Африке.
— Я… не могу, — пролепетала девица.
— Садись и ужинай с нами. Я приказываю, — Настя сказала это строго, но в душе хохотала. Чертовка Клэр, как и обещала, подсунула её телохранителю черную «розу», ишь, рдеет, даже темная кожа не скрывает румянца.
— Выполняю, Достойная!
«Сейчас вскинет руку к виску», — веселилась Настя.
Ужин прошел прекрасно. Элеонора болтала, не смолкая, впечатлений было много и ей не терпелось поделиться ими со всем миром. Евгений смотрел на неё с плохо скрываемым обожанием. Никита молчал, но явно хотел о чем-то спросить Настю. Наконец, решился:
— Эта девушка… Мы зовем её Машей, потому что запомнить её африканское имя очень сложно…
— Значит, Маша? — Улыбкой Настя поощрила Никиту к продолжению разговора.
— Да, Маша… Она предложила нам посмотреть ночной город…
— И мы уже условились, что отправимся в экспедицию за развлечениями ближе к полуночи, — сообщила Элеонора.
— Так за чем остановка? — поинтересовалась Настя у Никиты.
— Не знаю, удобно ли?
— Брось ты эти советские предрассудки: за рубежом — враг за каждым углом! Я бы с вами и сама пошаталась по кабакам да дискотекам, но мне положение не позволяет, они ведь пошлют со мной роту своих гвардейцев! А ночная жизнь здесь и в самом деле должна быть экзотической.
Настя сказала девушке-статуэточке:
— Покажи нашим друзьям все самое интересное, то, что они нигде больше не смогут посмотреть.
— Слушаюсь, Достойная! — Девица вскочила, едва не опрокинув стул.
— Ты кто? — спросила её Настя. — Сержант или лейтенант?
— Сержант, — пролепетала «статуэтка». — В личной охране госпожи Клэр Диоп.
— А он, — Настя показала на Никиту, — старший лейтенант. Так что, пожалуйста, выполняй все его указания…
Девушка намек поняла и смущенно опустила глазки:
— Я постараюсь.
Настя пожелала:
— Отдыхайте! Веселитесь, впитывайте аромат экзотики. А я немного передохну…
Она оставила всех на попечение «Маши», а сама в сопровождении Зары поднялась в свои апартаменты.
Африканские миражи
В Москве стояла жара. Но это была не такая жара, как в Африке — жгучая, сухая, с горячим ветерком и раскаленной землей. В Москве было жарко по-весеннему — впервые после апрельской переменчивой погоды, когда то дождь, то ветер без всякого ночного полета звезд.
Настя прилетела ночью, и прежде всего отоспалась. Чемоданы и дорожные сумки, ещё не разобранные, стояли в углу, и она с тоской на них посматривала, не любила распаковывать вещи после дороги. Вещей у неё явно прибавилось, это Клэр и другие жены Бираго завалили её подарками.
Но самый главный подарок — господина президента Бираго Диопа лежал в её папке с деловыми бумагами — документы на особняк с парком, в котором она жила и который отныне и навсегда считался её резиденцией — вместе с мебелью, коврами, картинами и слугами.
— Твоя личная собственность от налогов освобождена, как и собственность других Достойных. Слугам и охране будет платить наш муж и господин, — объяснила Клэр, вводя Настю в сан хозяйки.
«А если с ним… что-то случится, что тогда?» — подумалось Насте.
— Все уплачено на много лет вперед, — угадала её мысли Клэр. — Так что в любое время прилетай и живи. И никто ничего у тебя не отберет, в нашей стране собственность священна и неприкосновенна.
Жены Бираго Диопа задарили Настю драгоценностями, национальными нарядами, статуэтками, масками из ценных пород дерева.
Получили подарки и все, кто сопровождал Настю. Эля пришла в восторг от золотых браслетов с драгоценными камнями, Никите досталось ружье — «беретта», Женя Волнухин стал обладателем японской фотокамеры.
Настя попросила Элеонору в свободную минутку приобрести сувениры для Кушкина, Нины и других близких ей сотрудников «Африки».
Что же, визит к её дорогой «шоколадке», господину президенту Бираго Диопу прошел успешно. Событием для всей страны стала презентация отделения «Африки» — на ней присутствовал дипкорпус, цвет национальной интеллигенции, вожди дружественных Бираго родов, руководители провинций. Альбом «Африка» произвел на всех большое впечатление: его яркость, многокрасочность, большой формат импонировали вкусу африканцев. Послы союзных Бираго стран закупили практически весь тираж: они дали Элеоноре — не заниматься же этим Достойной! — адреса, куда переслать книги, а Элеонора им — счет, на который перечислять деньги.
Наконец, уже при Насте была начата работа над книгой о стране Бираго — история, традиции, культура, природа. Умненькая Клэр подобрала группу поэтов, писателей и художников, которым было поручено работать над книгой. Настя встретилась с ними и подробно рассказала, что она хотела бы получить. Идея её собеседникам понравилась и они заверили, что все исполнят в точности.
— А если они окажутся тупыми или нерадивыми, президент прикажет их расстрелять. Или повесить, — меланхолично сказала Клэр.
— Бог мой, зачем же такие крайности? — ошеломленно выдавила из себя Настя.
— Мы в Африке и у нас свои методы решения творческих проблем, — то ли всерьез, то ли шутя ответила Клэр. — Впрочем, я уверена, что все получится, и наших дорогих мастеров культуры ждет не петля, а награды…
Бираго ещё раз приезжал к Насте в её резиденцию. Ужин был в меру светским и теплым. О «проблеме» полковника Строева Бираго ничего не сказал, очевидно, считая, что здесь все понятно. Он лишь сообщил, что его посольствам в Москве, Париже и других столицах дано указание оказывать Насте всестороннюю помощь, если она к ним обратится. «Любую помощь», — подчеркнул Бираго.
Уже за кофе Бираго спросил:
— Настя, а почему ты ничего не попросишь у меня для своей страны? Ведь ты очень близкий мне человек, и отказать тебе мне было бы трудно.
— Дорогой Бираго, — заулыбалась Настя. — Я не посол, а гораздо выше «чином» — я твоя женщина…
— И тем не менее…
— Я хочу лишь одного, — сказала Настя, — чтобы между нашими странами существовали хорошие, добрые отношения. Это даст возможность мне прилетать к тебе, а тебе, мой дорогой президент, наносить визиты в Москву.