Настя сказала:
— Завтра я хочу побывать в магазинах. Вместе с Марианной. Все-таки я женщина… А вы в это время условитесь с посольством страны господина Бираго Диопа о моей встрече с послом. Желательно на пятнадцать часов. На эту встречу я поеду одна…
Господин Рамю запротестовал:
— Но я просто обязан вас сопровождать!
— Вовсе нет, я вполне взрослая и психически здорова, — не удержалась Настя от маленькой шпильки.
И вдруг сказала напрямик:
— Господин Рамю, я знаю, кому вы служите. Подумайте, может быть, вам выгоднее служить мне? Все-таки деньги — в моих руках.
— Вы что-то путаете, Анастасия Игнатьевна, — торопливо проговорил Рамю. Он написал несколько слов на листке с маркой отеля — они лежали на столике — и протянул Насте: «Номер прослушивается».
Она кивнула и прощебетала: «Я пошутила, дорогой господин Рамю. Я отлично знаю свою роль. Но иногда, знаете, хочется… пошалить».
— Я так и понял, — одобрительно откликнулся Рамю.
Он взял листок бумаги и сунул его в карман — потом сожжет. Но Настя подумала, что это большой прогресс, если он решился предупредить её. Или сложно играет или учуял запах денег? Больших денег…
— На сегодня все! — объявила Настя. Она буквально вытолкала господина Рамю за дверь и нажала на кнопочку звонка.
Тут же возникла Марианна.
— Расстелите постель. Завтра завтрак в номер. Потом — по магазинам. Лучшим и самым дорогим. Вы будете заняты со мной примерно до четырнадцати. Все понятно?
Мадам Марианна кивнула в знак того, что ей все ясно.
Настя едва дождалась, пока она ушла, открыла бар, налила себе фужер коньяка и лихо выпила. Недолго подождала, пока её «разобрало», то есть по всем жилкам покатилась горячая волна, хотела ещё налить, но сама себя остановила: «хватит, Анастасия. Не у себя дома…»
Спала она без сновидений…
…Встреча с господином послом состоялась в обозначенное Настей время. Когда Настя входила в посольство встречавший её дипломат, увидев знаки Кобры, склонился в низком поклоне:
— Господин посол вас ждет.
Посол уже торопился ей навстречу:
— Приветствую тебя, Достойная. Приказывай.
У него знаков Кобры не было, то есть в своей стране он хотя и был влиятельным человеком, но занимал по писаным и неписаным канонам своего народа более низкое положение, чем Настя. В своей жизни он, ещё очень молодой человек, лишь второй раз встречался с людьми, отмеченными знаками Кобры. Первым был президент Бираго Диоп…
— Приветствую и я тебя, сын Кобры.
Ритуальные приветствия были произнесены, и Настя спросила:
— Вам сказали, кто я?
— Только то, что вы говорили о себе на пресс-конференции. Но позвольте вас спросить…
— Не надо. Все равно откровенно я вам не отвечу.
— Значит, так нужно. Ваше решение для нас — закон.
— Я пришла засвидетельствовать свое уважение вашей стране. У меня есть деловые предложения, но я надеюсь, что обсужу их при встрече с господином президентом.
— Вы хотите посетить нашу страну? — заинтересованно спросил посол.
— Жизнь покажет, — уклонилась от прямого ответа Настя. — А пока я прошу передать господину президенту по вашим каналам следующее…
Она на секунду задумалась и четко продиктовала:
«Уважаемый господин президент! Поздравляю тебя с блестящим исполнением твоих планов. Горжусь тобой и желаю процветания твоей стране.
— Простите, — удивленно спросил посол. — Вы ведь Анастасия Демьянова?
— Соболева — это мое журналистское имя, — объяснила Настя. — Господину Бираго Диопу оно известно. А вот кто такая Демьянова, он вряд ли знает.
— Ваше послание уйдет немедленно, — заверил её посол.
Настя протянула ему заранее заготовленный листик бумаги. Посол прочитал: «У вас есть комната, где мы могли бы поговорить без опасения быть услышанными?»
Посол понимающе кивнул:
— Разрешите, госпожа Демьянова, показать вам наше скромное посольство. В соседней комнате нас ждут шампанское и кофе… Если вы, конечно, не возражаете…
— Благодарю вас.
Они прошли по парадной лестнице, осмотрели зал приемов, уютный зимний садик и, наконец, оказались в небольшой комнате без окон. Настя подумала, что именно так выглядят сейфы при взгляде изнутри.
— Здесь мы можем поговорить без лишних «слушателей», — сказал посол. На столике действительно стояли шампанское в ведерке со льдом, бутылки минеральной воды и кока-колы, конфеты. «Когда успели?» — удивилась Настя. И решила, что все это принесли сюда во время беглого осмотра посольства.
— Попрошу вас, если не возражаете, пригласить сюда офицера безопасности. Мои просьбы, в основном, к нему.
Посол снял трубку внутреннего телефона, сказал несколько слов. Тут же появился молодой человек, выправка которого ясно свидетельствовала — военный. Он подчеркнул это и тем, как приветствовал Настю: вскинутой рукой со сжатым кулаком.
— Приветствую тебя, Достойная. Приказывай.
— Я сейчас изложу суть своей просьбы, а вы мне скажете, выполнима ли она… Мне взяли билет на рейс «Аэрофлота» — вечерний, на завтра. Я не хотела бы лететь этим рейсом, у меня есть серьезный повод для… скажем мягко, опасений. Я хочу улететь завтра утром рейсом «Эр Франс». Это первое. Второе. Меня опекают два телохранителя, горничная, шофер, адвокат… Подозреваю, что они работают на определенные спецслужбы. Я хочу, чтобы они ничего не знали о перемене рейса, моем вылете и другие подробности. То есть вы и ваши люди должны сами доставить меня в аэропорт, посадить в самолет, а мои «опекуны» на это время должны быть… нейтрализованы. Естественно без серьезного ущерба для их здоровья… Возможно ли это?
Офицер безопасности ответил, не колеблясь:
— Мы сделаем все так, как вы приказали.
Минут десять ушло на уточнение деталей, и Настя откланялась, поблагодарив посла за гостеприимство.
Офицер безопасности не посвятил её в то, как будет осуществлена «операция», да, честно говоря, её это и не интересовало.
…В Шереметьево Настю никто не встречал, она взяла такси и через час уже открывала дверь своей квартиры на Тверской.
Она включила телевизор — передавали «Новости». Очень красивая, вся намакияженная Татьяна Миткова меланхолично сообщала об очередном заказном убийстве.
— Вчера вечером, то есть тринадцатого, предприниматель возвращался из офиса домой. Он вышел из машины, киллеры ждали его в подъезде…
«Вчера, тринадцатого, — подумала Настя, — я была в Швейцарии, пила кофе в посольстве. Для предпринимателя тринадцатое оказалось роковым днем, а для меня то число было всегда странно-удачливым»…
Дамочка с характером
Первые дни после возвращения из Швейцарии прошли для Настасьи в беготне и хлопотах, надо было многое решить, продумать и прикинуть. Ведь глупо надеяться, что её с миллионами оставят в покое. Она не чувствовала себя в безопасности и понимала, что рано или поздно до неё попытаются добраться. Как только оправятся от сокрушительного удара по гекачепистам, так и попытаются или взять её под контроль, или уничтожить. Что «команда» Олега и Алексея была как-то связана с происходящими в стране событиями, она не сомневалась.
Газеты много писали о «деньгах партии», но где они находятся, никто не знал. А не является ли её «наследство» малой частичкой этих денег? Такая возможность Настю бросала в дрожь, ибо если это так, ей не вывернуться, удавят: собьет машина на улице, скончается от сердечного приступа — разве мало существует вариантов «ненасильственной смерти»?
На несколько дней Настя превратилась в затворницу, тихо сидела в своей квартире, не высовывалась. Наконец, когда неясные замыслы сформировались в какой-то план, она позвонила Фофанову.
В редакции, конечно, все уже знали. Слухи, как говорится, бегут впереди человека, а тут не слухи — сообщения мировых информационных агентств. Когда она шла по родным коридорам, на неё посматривали с интересом и легким недоумением. Надо же, вчера ещё была такая, как все, а сегодня — миллионерша, да не в рублях, а в баксах, в зеленых. И приветствовали её преувеличенно шумно и весело.