— Вы отнеслись ко мне с большой добротой, но теперь я не хочу дольше подвергать вас опасности. Я хочу отдать себя во власть Магнуса конунга и подчиниться его воле.
— Поступай как знаешь, — говорит Тейт. Гисл снял с себя оружие, подошел к конунгу, положил голову к нему на колени и сказал:
— Делайте теперь с моей головой, что хотите. Однако я буду благодарен, если вы даруете мне жизнь и сделаете меня таким человеком, каким пожелаете.
Конунг отвечает:
— Сам будь хозяином своей голове. Садись за стол на место Гьяввальда, ешь и пей, и исполняй ту же службу, что выполнял он прежде. Я поступаю так по просьбе Гьяввальда, моего друга. А теперь я вызываю восьмерых исландцев быть поручителями в этом деле. За убийство Гьяввальда я назначаю штраф в шестнадцать марок золотом. Половину должен уплатить ты, а другую половину пусть уплатят по марке поручители.
Они поблагодарили конунга и на том уладили это дело. Потом конунг обратился к Иону Священнику:
— Мне понравилась твоя речь, ты говорил от Божьего имени, и я хотел бы, чтобы ты за меня молился, потому что твои молитвы имеют большой вес у Господа, ибо я верю, что ты поступаешь так, как угодно Богу.
Тот пообещал конунгу молиться за него.
Однажды, когда Ион Священник шел по улице, к нему обратился какой-то человек:
— Зайди в этот дом, — сказал он, — с тобой хочет увидеться Сигурд Шерстяная Нитка.
Он так и сделал. Сигурд сказал:
— Не знаю, священник, в чем тут дело, однако твои слова пошли мне во вред, и я заболел. Я хочу, чтобы ты прочел надо мной молитвы.
Он так и сделал и благословил его. Тогда Сигурд сказал:
— Многое могут сотворить слова твои, и суровые, и добрые, потому что мне уже полегчало.
Сигурд дал Иону Священнику богатые подарки, и они расстались друзьями. Этот Сигурд основал мужской монастырь на Нидархольме и передал ему большие владения.
После этого Ион Священник и Тейт, сын епископа, уехали в Исландию. Тейт сделался большим человеком, но прожил недолго, а Ион Священник стал епископом в Холаре и теперь считается святым.
Прядь о Пивном Капюшоне
I
Жил человек по имени Торхалль. Он жил в Синих Лесах[511] в Жилище Торхалля. Был он человек зажиточный и уже в летах, когда случилась эта сага. Торхалль был невелик ростом, безобразен и не особенно сноровист, однако искусен в работе по железу и дереву. Он жил тем, что варил пиво на тинге, и благодаря этому скоро стал известен всем знатным людям, потому что это они большей частью покупали у него пиво. Случилось же так, как нередко бывает, что и пиво, и те, кто им торговали, не всем приходились по вкусу. Торхалля нельзя было назвать расточительным, был он скорее скуп. Он плохо видел и у него вошло в привычку покрывать голову меховым капюшоном. Так он всегда и ходил на тинге, и оттого, что он не был именитым человеком, люди прозвали его Пивным Капюшоном. Это прозвище к нему и пристало.
Однажды осенью Пивной Капюшон как обычно отправился в свой лес нажечь угля. Лес тот находился за Скалой Хравна, к востоку от Длинного Склона. Там он провел несколько дней, добывая уголь. Как-то раз ночью сидел он над ямами, в которых горели стволы деревьев, и не спал. А когда ночь подошла к концу, он уснул. И вот огонь поднялся из ям и перекинулся на соседние ветки, и они тотчас же загорелись. Вскоре огонь перешел на лес, и он запылал. Тут подул сильный ветер. Пивной Капюшон проснулся и обрадовался своему спасению. Пламя охватило лес. Сперва сгорел тот лес, которым владел Пивной Капюшон, но потом огонь перекинулся на другие леса, и они были выжжены дотла. Теперь это место зовется Выжженная Пустошь.
Сгорел там и лес, который назывался Лес Годи. Им владели сообща шесть годи[512]. Один из них был Снорри Годи, другой Гудмунд сын Эйольва, третий Скафти Законоговоритель[513], четвертый Торкель сын Гейтира, пятый Эйольв сын Торда Крикуна, шестой Торкель Бахрома, сын Рыжего Бьёрна. Они купили этот лес, чтобы использовать его для своих нужд на тинге.
Потом Пивной Капюшон возвратился домой, а слух о пожаре разнесся по округе. Первым из тех, кто понес убытки, об этом прослышал Скафти. Осенью он послал весть на север в Островной фьорд с людьми, которые ездили из одной местности в другую, и велел сказать Гудмунду о сожжении леса, а еще о том, что дело это прибыльное. Такое же известие он отправил на запад людям, которые владели лесом. За зиму весть облетела их всех, и было решено, что шестеро годи встретятся на тинге и будут действовать сообща, а Скафти тем временем возбудит дело, потому что он живет неподалеку.
Когда наступила весна и подошли дни вызова в суд[514], Скафти поехал с большим отрядом и вчинил Пивному Капюшону иск о сожжении леса. Он потребовал, чтобы тот был объявлен вне закона[515]. Пивной Капюшон вспылил, стал хвастать и говорить, что у Скафти, верно, поубавится спеси, когда на тинг приедут его друзья. Скафти ничего на это не ответил и уехал.
Летом на тинг прибыли шестеро годи, владевшие лесом, и не откладывая держали совет. Они договорились начать тяжбу и вести ее так, чтобы получить как можно больше выгоды, или добиться того, чтобы самим выносить решение по этому делу.
Пивной Капюшон приехал на тинг и привез пиво на продажу. Он встретился со своими друзьями и постоянными покупателями и попросил у них поддержки, предложив им купить пива, однако все они в один голос отвечали, что прежде уже заключали с ним сделки, но никакой выгоды от этого не имели, и еще говорили, что не хотят рисковать и ссориться из-за него с такими могущественными людьми. Никто не захотел ни поддержать его, ни торговать с ним. Решил он, что совсем плохо дело. Тогда он пошел по землянкам, но никакого ответа не получил, хотя и просил людей о поддержке. Пришел тут конец его заносчивости и дерзости.
Как-то раз Пивной Капюшон зашел в землянку Торстейна, сына Халля с Побережья[516], и попросил у него помощи. Торстейн дал ему тот же ответ, что и другие.
II
Одного человека звали Бродди сын Бьярни, он был шурином Торстейна и сидел рядом с ним. Бродди было тогда двадцать лет. Когда Пивной Капюшон вышел из землянки, после того как Торстейн отказал ему в помощи, Бродди сказал:
— Сдается мне, зять, что этот человек не заслуживает изгнания, и мало чести тем, кто так заносится, что вчинил ему иск. Я думаю, ты согласишься, что было бы благороднее оказать ему поддержку.
Торстейн отвечает:
— Помогай ему, коли тебе так хочется, а я тебя в этом поддержу, как и во всем другом.
Бродди поручил одному человеку привести Пивного Капюшона. Тот вышел и увидел его у стены землянки. Он стоял там и жалобно плакал. Человек пригласил Пивного Капюшона в землянку и приказал перестать плакать:
— И не вздумай хныкать, когда войдешь к Торстейну.
Пивной Капюшон заплакал от радости и поступил, как ему было ведено.
Когда они предстали перед Торстейном, Бродди сказал:
— Торстейн, мне кажется, не прочь тебя поддержать и он считает, что дело это вздорное. Не мог же ты спасать чужие леса, когда сжег свой.
Пивной Капюшон спросил:
— Кто этот видный человек, что сейчас говорит со мной?
— Зовут меня Бродди, — отвечает тот. Тогда Пивной Капюшон сказал:
— Уж не Бродди ли ты, сын Бьярни?
— Так и есть, — говорит Бродди.
— Ты и выглядишь благороднее других, — сказал Пивной Капюшон, — и имеешь на то основания.
Тут он разговорился и совсем осмелел.
— Пора тебе, Бродди, помочь ему, раз ты так решил, — сказал Торстейн, — а то, что-то уж больно он тебя расхваливает.
511
Местность, прилегающая к Полям Тинга, на которых ежегодно в конце июня собиралось всеисландское народное собрание.
512
Все названные здесь годи — знатные и могущественные исландцы, жившие в первые десятилетия XI в., персонажи многих саг.
513
Скафти Заканоговоритель — был законоговорителем, т. е. главным выборным лицом в Исландии, с 1004 по 1030, умер в 1030 г.
514
Вызов в суд производился не позднее, чем за четыре недели до тинга.
515
За непреднамеренное сожжение леса человека могли присудить к объявлению вне закона сроком на три года. Преднамеренное сожжение леса считалось тяжким преступлением и каралось пожизненным изгнанием. Лесов на острове было мало и в первый период после его заселения, а потом они исчезли вовсе.
516
Торстейн, сын Халля с Побережья — знатный исландец, герой одноименной саги.