Отпрянув, я едва не сморщился. Только как бы я ни пытался скрыть свои эмоции, циклоп заметил возникшее на моем лице отвращение, смешанное со страхом.
— Порой за наши поступки берется непомерная плата, — равнодушно констатировал он.
— Откуда она? — продолжал недоумевать я.
— Штурм корабля, — коротко ответил Луцлаф и, немного помедлив, попытался отделаться одной фразой: — Мы противостояли серьезному противнику, поэтому пришлось идти на маленькие хитрости.
— Огонь? То есть эта сине-зеленая вспышка и пламя, — вспомнил я.
— Совершенно верно. Мне пришлось заимствовать силы у хозяев острова.
— У местного божества? — моя догадка показалась нелепостью, хотя там, в горах, мне уже пришлось столкнуться с тем, что не поддавалось рациональному объяснению.
Циклоп кивнул и попытался повернуться, но вновь испытал сильную боль.
— Можно считать и так.
— Но чудес не бывает, — словно маленький ребенок, не согласился я.
Луцлаф взъерошил мои волосы и устало улыбнулся:
— Конечно, нет.
Увязнув в разговоре, мы совершенно позабыли о капитане, однако пронзительный свист заставил нас встрепенуться.
— Там что-то случилось? — первым делом решил я.
— Навряд ли. Это всего лишь сигнал. Но посмотреть нужно. Беги, капитан понапрасну звать не будет.
— А вы?!
— За меня не волнуйся, я быстро оклемаюсь. Подобные болячки заживают на мне лучше, чем на чешуйчатом скварге.
Быстро спустившись с холма, я едва не налетел на Райдера, который, ничего не говоря, указал мне на стоящий слева плавильный цех. Там, на одном из балконов, маячил старпом.
— Слишком долго, — на ходу недовольно буркнул капитан, скупо добавив: — Нехорошо.
Мы стремительно пересекли железную дорогу. Поднялись по винтовой лестнице, соединяющей два корпуса, и наткнулись на Барибалу. Скрестив руки на груди, он стоял в углу небольшого пустого помещения, заваленного всевозможным производственным хламом.
— Зачем звал?! Что стряслось?! — капитан был не на шутку взбешен.
— Взгляните на это, — Барибала лишь кивнул, указав на груду коробов рядом с собой.
Я выглянул из-за плеча капитана и ощутил легкое помутнение.
Тела лежали ровно в ряд, словно кто-то не торопясь, аккуратно уложил их вдоль стенки, желая произвести впечатление: Джи, наш осведомитель, посередине, и двое верзил, его телохранители, караулили его покой по бокам. Но это было лишь начало. Тела здоровяков имели множество тончайших ран, отчего складывалось впечатление, что их истыкали иголкой, словно каких-то тряпичных кукол. А вот над их язвительным хозяином поработали куда изощренней — лишили языка и глаз.
— Как думаешь, когда их прикончили?
— Судьба настигла их еще до полудня, — даже не подойдя к трупам, авторитетно заявил старпом.
— Склизкий толун! Хром обошел нас на целую милю. — Капитан едва удержался, чтобы не нанести сокрушительный удар по стене.
Старпом изобразил подобие одной печальной песни, закончив ее словами:
— Игра, Райдер, опять игра!
Капитан угрюмо посмотрел на хладные трупы, будто пытаясь оживить их взглядом.
— Что-нибудь еще нашел?
Придав фразе будничность, он и не ожидал услышать ответа, но старпом хорошо исследовал здешние развалины.
— Капли масла — вон там, у окна, и на стене тонкий слой металлической стружки, а вот здесь, на подоконнике, — угольный след.
— Манипуляторы! — не дослушав Барибалу, простонал капитан. — Эти итаровы машинерии уже повсюду!
Я испуганно заозирался, прекрасно понимая, что мы сейчас здесь абсолютно одни.
— Новости все хуже и хуже, капитан, — подытожил старпом, поднимая с пола небольшую суму и закидывая ее себе за плечо. — Хром, окружив себя армией металлических воинов, вероятно, укрылся на Рифте, а мы тыркаемся, как слепые котята, не зная, какой сюрприз приготовил нам завтрашний день. Скажу больше: с таким противником нам не дотянуть и до утра.
Плюнув себе под ноги, старпом медленно пошагал к выходу.
— Получается, истинный виталл сдрейфил?! — крикнул ему в спину капитан.
Старпом остановился в проеме, повернулся и рассудительно заявил:
— Если бы я хоть раз пошел на поводу у страха, меня не оказалось бы в вашей команде, капитан. Я не собираюсь при виде собственной тени спасаться бегством. Необходимо просто выйти, осмотреться и найти ответ на главный вопрос.
— Какой? — не сдержавшись, спросил я.
Барибала загадочно улыбнулся:
— На засаленном рукаве Джи есть несколько пометок, благодаря которым без труда можно понять: мы были не единственными его клиентами. На одной чаше твои золотые монеты и желание обмануть приезжих, а на другой — страх перед чужаком с металлической рукой, явившимся на встречу со своими стальными воинами…
— Так в чем же все-таки вопрос? — теперь уже не выдержал Райдер.
— Вопросы… — голос циклопа заставил меня встрепенуться и удивленно уставиться на вход. — Их масса, друзья мои. К примеру: чья встреча должна была сегодня состояться первой? И если мы шли вторыми по списку, то насколько раньше она произошла? Но главный из них — догадался ли Хром о том, что Джи ожидал сегодня не только его.
Лицо Луцлафа выглядело более сносно, хотя на нем продолжали угадываться следы недавнего приступа.
— Манипуляторов вычислить не так-то сложно. Обычно их запрограммированные движения не отличаются многообразием, — осененный внезапной догадкой, Барибала незамедлительно поддержал одноглазого.
Циклоп кивнул:
— Именно такой след я и обнаружил неподалеку.
Сразу за полуразрушенными складами, слева от наблюдательной башни, среди пыли и ярко-красного песка мы увидели крохотные ровные углубления квадратной формы. След не больше пяти дюймов напоминал гусеничную полосу, которая отчего-то прерывалась и вновь появлялась на расстоянии вытянутой руки. Змейка одинаковых отпечатков на земле тянулась на восток, уводя нас вглубь заброшенной артели.
— Невероятно, но манипулятор возвращался не на Рифт, а в противоположную сторону, — заметил Барибала.
— Получается, Хром раскинул свою паучью сеть где-то в другом месте, — согласился капитан.
Около мили мы петляли между массивными постройками, походившими на застывших среди развалин великанов. Среди старой кладки прорывались крохотные деревца, пучки травы, а из серой основы фундамента тянулись широкие извилистые трещины. Ряд дымовых труб уныло взирал в безоблачное небо, уже не в силах выплюнуть туда парочку густых черных клубов.
След то появлялся, то исчезал среди зарослей кустов, и только зоркий виталл, принюхиваясь к каждому шороху, словно хищник, помогал нам не упустить тоненькую нить.
Наконец мы добрались до огромных цехов, чьи крыши больше напоминали восточные шатры. Правда, в отличие от изящных построек султов, выглядели они весьма непрезентабельно: многочисленные стеклянные оконца разбиты или заколочены досками, массивные балконы разрушены, а стены испещрены широкими и мерзкими на вид дырами. Именно здесь мы поняли, что потеряли путеводную ниточку. Гусеничный след оборвался прямо в центре небольшой песчаной площадки. Только высокая кирпичная труба, пара каменных колодцев и мрачная стена вышиной с трехъярусный дирижабль — ни единой подсказки.
— Но этого не может быть! — развел руками капитан.
— Может быть, Хром научил своих машинерий летать? — предположил Луцлаф.
— Но даже птицам необходимо где-нибудь приземляться, — не теряя надежды, откликнулся старпом, внимательно оглядывая периметр.
— Считаешь, полет манипулятора был не таким длительным? — не без доли иронии спросил циклоп.
— Уверен.
Барибала внезапно зарычал и резко рванул вправо. Прижавшись к стене, он отмерил несколько шагов право, затем влево, тщательно осмотрел кладку, и мне показалось, он даже прислонился к ней щекой, словно собирался услышать несуществующее дыхание. Оторвал голову от камня, поморщился. Затем его пристальной проверке подверглась труба. Обнюхав ржавые ступеньки лестницы, ведущей к песчано-красной вершине, похожей на шахматную фигуру, наш следопыт, видимо, и здесь не обнаружил следов манипулятора.