«Это — последняя могила, которую я раскапываю», — сказал я себе. Мои нервы просто не выдерживали этой наполненной подозрительными шорохами темноты.
Крышка гроба была уже видна, когда мне пришлось пережить настоящий шок.
Я стоял, чувствительный, как обнаженный нерв, и вдруг на мою кирку легла чья-то рука!
Пейзаж подпрыгнул и поплыл перед моими глазами, на какой-то момент видимость исчезла. Электрический ток страха пронесся по моему телу. Я был готов закричать, когда вдруг услышал спокойный голос Реджи. Ну, не абсолютно спокойный, немного взволнованный, но все же…
— Я опасался, что найду тебя здесь, — проговорил он. — Пошли, Майк… уходим отсюда…
Меня трясло.
За такое появление с «драматическим эффектом» следовало бы врезать ему по шее… И мне говорят, что мой бред был только бредом?! Я вспомнил, как эффектно возник Реджи, когда мы с Джоди стояли возле двери в ТУ комнату!.. Он и тогда напугал меня, но сейчас — еще сильнее. Хотя я сам подготовил себя к собственному испугу.
Чтобы как-то унять дрожь, я постарался привлечь его внимание к уже готовой к обследованию могиле.
Я спрыгнул в яму и приподнял крышку гроба. Разумеется, гроб был пуст, как я и ожидал.
— Видишь — пусто? — спросил я Реджи.
Он недовольно посмотрел на гроб, и по его лицу пробежала легкая тень. Он не хотел верить мне, но доказательство было налицо. Если, конечно, он не уверит себя, что я уже успел перепрятать труп… Ах, да, сумасшедшие же не подтасовывают свои мании: им достаточно самим в них верить, а не искать доказательства для других!
— Ну ладно, — изменившимся голосом произнес он, — пошли домой.
Я видел, что ему действительно не терпится уйти отсюда.
— Ты посмотри на это! — не мог уже уняться я. — Черт бы тебя подрал! Это уже третья пустая могила, которую я разрыл! Тебе не кажется довольно странным, что ни в одной могиле нет покойников?
Реджи снова поморщился. Смотреть на гроб он избегал. Да я и сам не стал бы этого делать, если бы не необходимость.
— Что ты хочешь сказать, Майк? — странно оскалился Реджи. Он силился убедить себя, что ничего не видел — я догадался об этом пару минут спустя. Он не хотел сам себе казаться сумасшедшим — и мог ли я за это его упрекнуть? Но — Длинный… Он слишком силен, чтобы я справился с ним в одиночку. Значит, я должен был любой ценой убедить Реджи в правдивости своих слов — слишком поздно и сложно было искать кого-то третьего, постороннего человека.
— Я хочу остановить его, — отрезал я.
— Этого Длинного? — недовольно переспросил Реджи. На его лице появилась новая гримаса. Он вообще всегда строит рожи, но сейчас мне не хотелось видеть это паясничанье. — Это та история, в которой я якобы взорвал свой собственный дом, потому что на тебя напал Длинный?.. Майк, — вдруг почти взмолился он, — пойми: все это было нереально, это были параноидальные видения. Так сказал твой врач!
Если честно, последнее заявление меня взбесило. Плевать на врача! Это была его профессия — навешивать на людей наукообразные ярлыки, — но Реджи! Он-то стоял сейчас возле пустой могилы и прекрасно мог убедиться в правдивости моих слов собственными глазами! И все равно он сопротивлялся истине, не укладывающейся в его представления о мире. Он предпочитал ослепнуть и обозвать психом меня!
— Черт бы побрал этого доктора! — взорвался я. — И черт бы побрал тебя, если ты не хочешь мне помочь!
Внутри у меня все кипело — в такой ситуации сложно оставаться дипломатом.
Реджи болезненно поморщился.
— Я хочу тебе помочь, — ответил он. — Но что я могу сделать?
Как бы я хотел, чтобы его слова оказались правдой! Нет, он действительно хотел мне помочь — но лишь в собственном понимании. Восемь лет такой «помощи» наверняка останутся для меня на всю жизнь самыми страшными и потерянными годами. Ну, хорошо, а поймет ли он, если я сообщу ему одну из своих догадок — о том, что Длинный специально подстроил так, чтобы меня приняли за психа?
— Длинный специально показывает мне кое-какие вещи, — как можно более сдержанно старался объяснять я. — Он хочет, чтобы я пришел к нему…
— Но почему ты? — безнадежно вздохнул Реджи.
Хотел бы я знать…
— Не только я, — дернуло меня за язык. — Есть одна девушка, которую тоже тянет к нему. Без моей помощи она погибнет!
Пожалуй, для бездоказательного утверждения это было сказано слишком сильно, к тому же я не имел права выбалтывать про Лиз. Но, с другой стороны, если Реджи встанет на мою сторону, он все равно узнает о ней. Не мы с ней связали наши судьбы воедино — кто-то сделал это за нас…
— Мы должны остановить его! — не мог успокоиться я. — Я знаю, где его искать… И мы должны это сделать. Давай убьем его. Но для того чтобы его уничтожить, мне нужна твоя помощь…
Гадостная все же вещь — слова. Когда говоришь, тебе все ясно и ты думаешь, что сказал все убедительно и правильно, но если вдуматься… Порой для того, чтобы понять другого человека, нужно быть немножко телепатом (а телепату слова и вовсе не нужны!).
У Реджи телепатических способностей не оказалось. Я хотел убедить его в одном, но убедил в другом: он решил, что я безнадежен. (Потом я вспомнил свой монолог и понял, что я действительно сделал все для получения обратного результата.)
Реджи даже не стал спорить со мной — он махнул на меня рукой, как на неизлечимого.
— Черт! Майк, если они поймают тебя здесь, — постарался смягчить он свое заключение относительно моих умственных способностей, — они подумают, что ты псих, и ты никогда не вылезешь из психушки. Пошли, Майк, надо возвращаться домой… Поговорим по дороге…
И я пошел за ним.
Что еще мне оставалось делать?
За эти восемь лет я почти забыл ощущения от поездки, и прогулка на автомобиле доставила мне массу удовольствия. Просто аттракцион какой-то, ей-богу!
Если бы не долг да не все эти грустные мысли, я был бы сейчас на верху блаженства. Никогда не думал, что так люблю скорость… Будь моя воля, я бы всю жизнь провел на колесах, останавливаясь только, чтобы перекусить и поспать.
Реджи распелся передо мной, как весенний дрозд. Он делал все, чтобы не дать мне сказать ни слова о Длинном.
Это у него получалось. Моя воля далеко не железная, и когда он живописал мирную жизнь у себя в доме, я слушал развесив уши. Черт побери! Я так хотел бы жить спокойно, ни о чем не заботясь!
У Реджи был дом… Свой дом, свои близкие… Нельзя сказать, чтобы я и впрямь завидовал ему, но все равно… Я тоже хотел бы жить вот так… Если бы я мог… Но я не имел права сдаваться — Длинный наверняка только этого и ждал. Я был его врагом, и он был готов нейтрализовать меня любым способом.
Наверное, и впрямь во мне и в Лиз скрывалось нечто опасное для него. Человек ведь не всегда хорошо знает себя. В дебрях сознания и подсознания наверняка может прятаться пара способностей, ненужных на вид и лишних для нормального человека. Особая чувствительность к чему-то. Особая реакция… Да мало ли! Одно точно: Длинный не стал бы тратить на нас столько сил просто так.
— …Ужин уже готов, — распинался Реджи. — Индюшка… Ты знаешь, Барни просто ждет-не дождется встречи с дядюшкой Майком. Вам есть о чем поговорить… Она ждет тебя… Добро пожаловать, мальчик!..
Он говорил и говорил, но вдруг изнутри меня что-то кольнуло. Какой-то неожиданный страх зашевелился в душе. Нет, не страх — тревога. Не за себя — за тех, о ком он сейчас рассказывал… Мое сознание помутилось, а когда серый туман перед глазами рассеялся, я увидел вдруг газовую плиту. Газ шел из всех конфорок, но огонь не горел… Нет, горел — в камине, как тогда. Плита, рука… В моей голове все смешалось.
Я уже переживал когда-то этот момент, но тогда смерть угрожала мне самому. Мне и Реджи. Сейчас она нависла над людьми малознакомыми мне, но все равно дорогими — потому что они были дороги моему единственному другу.
Все эти мысли пронеслись мгновенно. Это уже позже я смог выстроить их в стройную систему — тогда я просто испугался.