Осенью 1967 г. в антивоенное движение включился новый отряд борцов — католические священники и монахи, а также рядовые верующие. Это вновь подтвердило, что война во Вьетнаме вызвала бурные перемены во всех слоях американского общества. 27 октября священник Филип Берриген, ветеран второй мировой войны, служитель церкви св. Иосифа, мучительно переживавший истребительную войну во Вьетнаме, проник вместе с Дэвидом Эберхардтом, Томасом Льюисом и Джеймсом Менгелем в помещение призывного пункта в Балтиморе. Испачкав кровью папки с делами, они дождались ареста, за которым последовал суд, а затем и приговор к тюремному заключению сроком от двух до шести лет.
В мае следующего года, выйдя из тюрьмы под залог, Берриген вместе со своим братом Дэниелем, священником церкви иезуитов, и семью другими священниками и верующими уничтожил папки с делами на призывном пункте в Кейтонсвилле (штат Мэриленд). «Кейтонсвиллская девятка», как их потом стали называть, была привлечена к уголовной ответственности и приговорена к тюремному заключению. Двое из них, Мэри Мойлен (бывшая монахиня) и Дэниел Берриген, отказались явиться в суд и стали «лицами, скрывающимися от не-правосудия». После четырех месяцев пребывания в несколько необычном подполье, поскольку он продолжал выступать с проповедями в церкви, давать интервью журналистам и встречаться с другими людьми для бесед о войне и гражданском неповиновении, Дэниел Берриген был схвачен агентами ФБР. Мэри Мойлен продолжала оставаться на свободе.
Война отразилась и на церкви. Протестовавшие священники и монахини поколебали веру целого поколения католиков, особенно молодежи, которая стала задумываться над наследием Христа, истинным смыслом патриотизма, крестовым знамением и значением сопротивления. Дэниел Берриген сказал: «Безумие продолжается, расцветая махровым цветом. За фасадом сдержанности и умеренности культивируются, поощряются и широко распространяются самые низменные инстинкты человека. Немыслимая война в Азии, которая в свое время была всего лишь небольшой язвочкой на теле США, простой царапиной, никем не замечаемой и ни у кого не вызывавшей ни малейшего беспокойства, постепенно стала гноиться и перерастать в изнурительную лихорадку, в чуму, в кошмар, продолжавшийся изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, все безумие и ужас которого могли по достоинству оценить лишь Иеремия и Кафка».
В своем последнем слове после вынесения приговора на суде в Кейтонсвилле Филип Берриген пытался объяснить суду, почему он и Льюис, отпущенные под залог после суда в Балтиморе, вновь нарушили закон. Он сказал: «Как христианин, я должен любить и уважать всех людей, любить добро, которое любят они, и ненавидеть зло, которое ненавидят они. Насколько мне представляется, зверство, нищета и отчаяние других людей будут унижать мое достоинство и нарушать мой покой, если я не буду бороться против их источника. Вот, вероятно, почему мы с Томом Льюисом и нашими друзьями решили продолжать действовать…»
Сопротивление католиков (к которым иногда присоединялись протестанты и евреи) ширилось. Налеты на призывные участки совершались по всей стране: бостонская двойка; 14 из Милуоки; девятка из Федерального округа Колумбия; тройка из Пасадены; тройка из Силвер-Спрингс; 15 из Чикаго; женщины против «папаши Уорбакса»[13]; нью-йоркская восьмерка; бостонская восьмерка; заговор Восточного побережья во имя спасения жизней; заговор «города-цветка». Кто-то попал в тюрьму, кто-то избежал ее. Так называемое «ультрасопротивление» олицетворяло драматические перемены в бывшей твердыне американского консерватизма — католической церкви и ее прихожанах.
Таким образом, гневный протест против войны охватил все слои американского общества: все религиозные группы, классы, расы, богатых и бедных. К 1969–1970 гг. решительные протесты стали раздаваться и среди тех, кто был непосредственно связан с войной, — среди солдат регулярной американской армии, особенно среди солдат и моряков, сражавшихся во Вьетнаме, вернувшихся с войны и ставших ветеранами. Независимо от того, остались ли они целыми и невредимыми или вернулись калеками, все они изменились внутренне. Подобного еще не случалось за всю американскую историю: солдаты и ветераны выступали теперь против войны, которая еще не кончилась.
Сначала протесты носили эпизодический и индивидуальный характер. Еще в июне 1965 г. Ричард Стайнке, выпускник военной академии в Уэст-Пойнте, находясь во Вьетнаме, отказался сесть в самолет, который должен был доставить его в далекую вьетнамскую деревню, где орудовали подразделения американских войск специального назначения. «Вьетнамская война, — сказал он, — не стоит жизни даже одного американца». Стайнке был отдан под трибунал и разжалован. На следующий год три солдата, получившие приказ следовать во Вьетнам, отказались лететь, назвав войну «аморальной, незаконной и несправедливой». Военный трибунал приговорил их к тюремному заключению.
В начале 1967 г. капитан Говард Леви, военный врач из Форт-Джексона (штат Южная Каролина), отказался обучать «зеленые береты» — отборные войска специального назначения. Леви назвал их «преступниками», которые «убивают крестьян, женщин и детей». Он был отдан под трибунал на том основании, что пытался своими заявлениями о войне вызвать недовольство личного состава. Полковник, который председательствовал на суде, отклонил доводы защиты о том, что Леви говорил правду. «Правдивость его заявлений не является предметом нашего разбирательства», — сказал он. Леви был признан виновным и приговорен к тюремному заключению.
Были и другие случаи: в Окленде солдат-негр отказался сесть в военный транспортный самолет, направлявшийся во Вьетнам, хотя и рисковал получить 11 лет тюрьмы. Лейтенант военно-морского флота медсестра Сюзан Шнэль предстала перед военным судом за то, что, будучи в офицерской форме, участвовала в антивоенной демонстрации и сбрасывала с самолета, пролетавшего над военно-морскими объектами, антивоенные листовки. В Норфолке матрос протестовал против войны во Вьетнаме, считая ее аморальной. В начале 1968 г. в Вашингтоне (федеральный округ Колумбия) был арестован лейтенант, который участвовал в пикетировании Белого дома и нес плакат, на котором было написано: «За что убито и ранено 120 тыс. американцев?» Два черных солдата морской пехоты, Джорж Дэниелз и Уильям Харвей, были приговорены к длительному тюремному заключению (на шесть и десять лет каждый, хотя в дальнейшем эти сроки были сокращены) за антивоенную пропаганду среди черных морских пехотинцев.
По мере продолжения войны массовый характер приобрело дезертирство из вооруженных сил США. Тысячи дезертиров укрылись в Западной Европе, число же солдат, скрывшихся в Канаде, составляло примерно 50— 100 тыс. Некоторые солдаты дезертировали демонстративно: они, например, открыто избирали местом своего «убежища» церковь и в окружении своих друзей и единомышленников ждали ареста и военного трибунала. 1000 студентов Бостонского университета в течение пяти дней и ночей дежурили в небольшой церкви, где скрывался 18-летний Рэй Кролл, которого местный судья обманным путем заставил записаться в армию, когда юношу привели в суд. В воскресенье утром к церкви подъехали агенты ФБР. Разогнав студентов, столпившихся в проходах, они взломали двери и забрали Кролла.
По мере своего роста антивоенное движение американских солдат становилось все более организованным. Одни предприимчивые молодые люди открыли недалеко от Форт-Джексона первое солдатское кафе под названием «ЮФО»[14]. Солдаты могли заказать там чашку кофе, а заодно познакомиться с литературой о войне и текущих событиях. Это была тонкая, продуманная попытка поощрять дискуссии на военную тему среди солдат. Протесты местных властей и судебное преследование привели к тому, что владельцев кафе обвинили в «нарушении общественного порядка», и кафе было закрыто. Однако идея создания подобных солдатских кафе становилась все популярнее, и вскоре в стране было открыто с полдюжины таких кафе и два книжных магазина: один близ Форт-Девенса (штат Массачусетс), а другой недалеко от военно-морской базы в Ньюпорте (штат Род-Айленд). (Книжные магазины, а не только кафе пришлось открывать потому, что власти могли ликвидировать кафе под предлогом содержания их в «антисанитарных условиях».)