– Хорошо! Не волнуйтесь! – заключил Жэнь. – Я пришлю все необходимое тотчас же, как вернусь домой. Коль скоро известно, что недуг от внутренней недостаточности, а боль от избытка огня, стало быть, причина внутри. Ломота в пояснице и костях от малокровия, а не от застоя крови. Лекарства сами собою приведут к выздоровлению. Только не надо суетиться.
Симэнь беспрестанно благодарил доктора. Не успели они выйти из спальни, как послышался плач Гуаньгэ.
– Какой прелестный голосок у вашего наследника! – заметил доктор.
– Тоже вот болезни покою не дают, – отвечал Симэнь. – И матери с ним одна забота.
Симэнь пошел проводить доктора.
Между тем Шутун с Циньтуном вели разговор.
– Прихожу я к этому доктору, – говорил Шутун, – а он давно почивает, оказывается. Стучал я, стучал. Наконец-то ворота открыли. Старик все глаза тер, а на лошадь влез и задремал. Насилу потом слез.
– Да, тебе досталось, – посочувствовал Циньтун. – А я нагулялся досыта. И напился по горло.
Тем временем подошел с фонарем Дайань, сопровождавший Симэня и доктора Жэня. Жэнь поравнялся с террасой и продолжал шагать дальше.
– Присели бы, отдохнули! – предложил Симэнь. – Сейчас чаю подадут, перекусите.
Доктор покачал головой.
– Премного вам благодарен, сударь! Не могу! – проговорил он и направился к воротам.
Симэнь довел его до коня и велел Шутуну проводить до дому с фонарем, а сам поспешно распорядился, чтобы Дайань тотчас же с ляном серебра отправился к Жэню за лекарствами.
У ворот доктор спешился.
– Присаживайтесь, друзья, выпейте чайку! – пригласил он слуг.
Дайань вынул коробку с подношениями и, вручая ее доктору, сказал:
– Примите, пожалуйста, вознаграждение за лекарство!
– Мы с вашим господином друзья, – говорил Жэнь. – Я не смею принимать от него никаких даров.
– Но я прошу вас, примите! – говорил Шутун. – А то нам будет неудобно и лекарство взять. Да и нас заставят приезжать к вам еще раз. Примите, чтобы не беспокоить вас лишний раз.
– Говорят, даровое гаданье и впрок не идет, – поддержал Дайань.
Доктор взял, наконец, вознаграждение. Поскольку оно оказалось весьма щедрым, Жэнь сразу же удалился составлять лекарство. Одних пилюль он отсыпал добрых полкувшина. Слуги после чаю получили ответную карточку, и за ними заперли ворота.
Вернувшись домой, Дайань с Шутуном передали хозяину солидный пакет.
– Так много! – изумился Симэнь и, вскрыв пакет, в котором лежали пилюли, пошутил: – Да, с деньгами и нечисть заставишь жернова вертеть. Только пообещал – и уж все готово. Хорошо! Прекрасно!
На пакете значилось: «Отвар для опускания огня и восстановления влажности. Растворить в двух чашках воды. Имбирь не примешивать. Выпарить по восьми фэней. Применять натощак. Осадок повторно выпарить. Запрещается употреблять в пищу пшеничные отруби, лапшу, жирное, жареное и т.п.». Ниже следовала печать «Из лекарственных запасов потомственного врача, господина Жэня» и ярлык с ярко-красной личной печатью и надписью «Пилюли из корневища наперстянки с добавками»[9].
Симэнь передал лекарства Инчунь и велел выпарить на первый случай одну дозу. Сам Симэнь наблюдал за всеми приготовлениями и процеживанием состава. Когда Пинъэр поела немного отвару, к ее постели подошла Инчунь.
– Вот и лекарство готово, матушка, – сказала она.
Пинъэр повернулась. Она слегка дрожала. Симэнь в одной руке держал лекарство, а другой приподнял Пинъэр голову.
– Какая горечь! – проговорила она.
Инчунь подала ей воды прополоскать рот.
Симэнь после ужина вымыл ноги и лег рядом с Пинъэр. Инчунь вскипятила на всякий случай немного воды и легла, не раздеваясь.
Симэнь крепко спал. После лекарства заснула и Пинъэр. Вдруг послышался плач Гуаньгэ. Жуи, опасаясь как бы он не разбудил Пинъэр, стала кормить его грудью. Потом все утихло.
На другой день утром Симэнь стал расспрашивать Пинъэр:
– Ну как тебе, получше?
– Представь себе, я хорошо спала, – сказала Пинъэр. – Боль успокоилась. А ведь под вечер так схватило, думала, не выживу.
– Слава духам Неба и Земли! – говорил Симэнь. – Вот примешь еще чарку, и совсем пройдет.
Инчунь тем временем выпарила вторую чарку и подала Пинъэр. У Симэня все опасения сразу как рукой сняло.
Тому подтверждением и стихи:
Хотите знать, что было потом, приходите в другой раз.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Когда виновник торжества –
наставник государя,
Возы изысканных плодов
ему с почтеньем дарят.
Спускаются к нему на пир
бессмертные – все восемь[1].
Мы яства из далеких стран
торжественно подносим.
Парча узорная блестит.
Шлют поздравленья–свитки.
Шелка, посуда, серебро –
всего, всего в избытке.
Неумолимый ход светил
Сихэ замедлит даже[2],
Чтоб дольше длились торжества,
чтоб растянулись стражи.
Итак, после изучения пульса врач Жэнь вернулся в залу.
– Что вы скажете о недуге, доктор? – спросил его Симэнь. – Опасное заболевание?
– Недуг госпожи вызван небрежным отношением к восстановлению здоровья после родов, – объяснил Жэнь. – До сих пор продолжаются послеродовые кровотечения, а от этого бледность лица, отсутствие аппетита и быстрая утомляемость. По моему скромному мнению крайне необходимо тщательно остерегаться и беречь себя. Женщине после родов, как и младенцу после оспы, обычно трудно бывает восстановить здоровье. Малейшей неосторожности оказывается достаточно, чтобы укоренились семена болезни. У вашей почтенной супруги пульс слабый и ненаполненный. При пальпировании обнаруживается опасный симптом разбросанного пульса[3]. Отсюда и общее недомогание, мешающее восстановлению сил. Недуг вызван обилием огня. В печени и внутренних полых органах испытывается недостаточность земли и избыточность дерева. По телу беспорядочно обращается пустая кровь. Надо сейчас же начать лечение, иначе будет поздно.
– Какое же лекарство вы посоветовали бы, доктор? – спросил Симэнь.
– Потребны средства, очищающие от огня и приостанавливающие кровотечение, – отвечал лекарь, – таковыми являются прежде всего лубовина пробкового дерева и корневище анемархены, а помимо них – корневище наперстянки, очищенный корень шлемника и прочее[4]. Увеличивать же либо уменьшать их прием надобно, сообразуясь с состоянием болящей.
Симэнь, выслушав, велел Шутуну проводить доктора Жэня и вручить ему лян серебра за лекарства. Жэнь поблагодарил хозяина и откланялся. Вскоре слуга принес лекарства, и Пинъэр приняла их, но не о том пойдет речь.
Проводив доктора, Симэнь продолжал разговор с Ин Боцзюэ[5]. Тут-то он и вспомнил о приближающемся дне рождения императорского наставника Цая. Дайань загодя купил и заказал в Ханчжоу узорные парчовые халаты с драконами, золотые цветы и драгоценности, так что подарки наставнику были готовы. Чтобы от Шаньдуна добраться до Восточной столицы, прикидывал Симэнь, требовалось не менее половины месяца. Медлить было нельзя. Надо было начинать сборы немедленно, иначе опоздаешь. Симэнь пошел к Юэнян и сказал о предстоящей поездке.