Мама снова засмеялась и ответила:
— Нет, знаешь, а мне это очень даже нравится.
— А раз так, — заявил Малыш, — придется мне жениться на Гунилле. Ведь на ком-то я должен жениться.
Он подумал и решил, что жить вместе с Гуниллой ему вовсе не хочется. Иногда она бывает такой вредной! И к тому же он хочет жить с мамой, папой, Буссе и Беттан. Жену ему заводить не очень-то хотелось.
— Я бы лучше завел собаку, чем жену, — сказал Малыш. — Мама, можно мне завести собаку?
Мама вздохнула. Вот тебе на, опять он за свое, подавай ему эту распрекрасную собаку! Это ей надоело не меньше, чем болтовня про Карлссона, который живет на крыше.
— Ну, Малыш, тебе, по-моему, пора идти одеваться. А не то опоздаешь в школу.
— Вот так всегда, — сердито ответил Малыш, — стоит мне попросить собаку, как ты сразу затеваешь разговор про школу!
Но на этот раз идти в школу было весело, ведь ему было о чем поговорить с Гуниллой и Кристером. Домой они тоже, как всегда, шли вместе, но ему с ними давно не было так хорошо — теперь Гунилла и Кристер тоже знали про Карлссона.
— Он такой забавный, — сказала Гунилла. — Ты думаешь, он сегодня тоже явится?
— Не знаю, — ответил Малыш, — он всегда говорит только приблизительно, а это значит, когда угодно.
— Я надеюсь, он прилетит приблизительно сегодня, — сказал Кристер. — Мы с Гуниллой пойдем к тебе домой, можно?
— Ясное дело, можно.
Нашелся еще кое-кто, пожелавший пойти с ними. Когда дети переходили улицу, к Малышу пристал маленький черный пудель. Он обнюхал его коленку и дружелюбно тявкнул.
— Поглядите-ка, какой симпатяга! — с восторгом воскликнул Малыш. — Видно, он боится один переходить через дорогу и хочет идти с нами.
Малыш был бы рад перевести щенка хоть через все дороги. А щенок, видно, это чувствовал и топал по мостовой, тесно прижимаясь к ногам Малыша.
— Какой хорошенький, — сказала Гунилла. — Иди сюда, песик!
— Нет, он хочет идти со мной, — возразил Малыш и ласково похлопал щенка, — он меня полюбил.
— Меня он тоже полюбил, ясно? — ответила Гунилла.
Казалось, щенок любит всех на свете, лишь бы любили его. И Малыш полюбил его, ах как сильно он его полюбил! Он нагибался к нему, гладил его, называл ласковыми именами, говорил, что щенок — самый-пресамый славный-преславный на свете. Щенок махал хвостом, и похоже было, что соглашался с Малышом. Он весело тявкал, а когда дети свернули на свою улицу, потрусил за ними.
В голову Малыша закралась безумная надежда.
— Может, ему негде жить? — воскликнул он. — Может, у него нет хозяина?
— Ясное дело, есть, — не соглашался Кристер.
— А ты молчи, — огрызнулся Малыш. — Ты почем знаешь?
Ведь у Кристера был Йоффа, разве он мог понять, что значит не иметь собаки, совсем никакой собаки!
— Иди ко мне, песик! — позвал Малыш, все больше уверяясь в том, что хозяина у щенка нет.
— Смотри, чтобы он не увязался за тобой! — сказал Кристер.
— Пусть увязывается, — ответил Малыш. — Я и хочу, чтобы он пошел ко мне.
И щенок пошел за ним. До самого подъезда. Потом Малыш взял его на руки и понес по лестнице.
— Попрошу у мамы, чтобы он остался у нас! — воскликнул он.
Но мамы дома не оказалось. На кухонном столе лежала записка. В ней говорилось, что мама внизу, в прачечной. Мол, если Малышу что-нибудь понадобится, пусть спустится к ней.
Щенок ракетой помчался в комнату Малыша, а Малыш, Гунилла и Кристер помчались за ним. Малыш был сам не свой от радости:
— Он хочет жить у меня!
Вдруг послышалось жужжание, и в окно влетел Карлссон, который живет на крыше.
— Хейсан-хоппсан! — крикнул он. — Никак вы его выстирали, что он так съежился?
— Разве ты не видишь, что это вовсе не Йоффа? — возмутился Малыш. — Это моя собака.
— Вовсе не твоя, — сказал Кристер.
— А у тебя нет собаки, — поддразнила Карлссона Гунилла.
— Да у меня… у меня их целая свора, не меньше тысячи, — ответил Карлссон. — Лучший в мире ухаживальщик за собаками…
— Я не видел у тебя никаких собак, — перебил его Малыш.
— Так они улетели, — объяснил Карлссон. — Я держу летающих собак.
Но Малыш не обратил внимания на слова Карлссона. Ведь даже целая тысяча летающих собак — ерунда в сравнении с этим славным щенком.
— Мне кажется, у него нет хозяина, — повторил Малыш.
Гунилла наклонилась над щенком.
— Во всяком случае, у него на ошейнике написано «Альберг», — объяснила она.
— Теперь тебе ясно, кто его хозяин? — спросил Кристер.
— А может, этот Альберг уже умер, — ответил Малыш.
Тут ему в голову пришла счастливая мысль.
— А может, это щенка зовут Альберг! — сказал он и умоляюще посмотрел на Кристера с Гуниллой. А те ехидно засмеялись.
— Да у меня несколько собак по кличке Альберг, — заявил Карлссон. — Хейсан-хоппсан, Альберг!
Щенок подпрыгнул и весело залаял.
— Что, видели? Он сам знает, что его зовут Альберг. Ко мне, Альберг, миленький!
Гунилла взяла щенка на руки.
— На ошейнике у него есть номер телефона, — безжалостно заявила она.
— У этого песика есть свой телефон, — пояснял Карлссон. — Скажи ему, пусть позвонит домой хозяйке и скажет, что заблудился. Мои собаки всегда так делают, когда заблудятся.
Он похлопал щенка маленькой пухлой ручкой.
— Вот совсем недавно одна из моих собак по кличке Альберг заблудилась и позвонила домой, чтобы сообщить об этом. Да только телефонный аппарат был не в порядке, и она попала не домой, а к старой майорше, что живет на Кунгсхольмене[5]. Та услышала, что звонит собака, и ответила: «Вы ошиблись номером». — «А чего тогда отвечаете?..» — рассердился Альберг — ведь он умный пес.
Малыш не слушал Карлссона. Сейчас его интересовал только щенок. Даже когда Карлссон заявил, что не прочь попроказничать, он не обратил на это внимания. Тогда Карлссон выпятил нижнюю губу и сказал:
— Раз так, я с тобой не играю. Ты только и знаешь, что возиться со щенком. Мне ведь тоже хочется позабавиться!
И Кристер с Гуниллой с ним согласились.
— Мы могли бы устроить представление фокусника, — предложил Карлссон, перестав дуться. — Угадайте, кто лучший в мире фокусник?
Малыш, Гунилла и Кристер сразу догадались, что это именно Карлссон.
— Тогда решено, устроим представление! — объявил Карлссон.
— Давайте, — согласились дети.
— И билет будет стоить одну тянучку, идет? — предложил Карлссон.
— Идет, — ответили дети.
— А тянучки эти пускай пойдут на благотворительные цели. Решено? — добавил Карлссон.
— Ладно, — сказали дети без восторга.
— У нас есть только одна действительно благотворительная цель: отдать их Карлссону, который живет на крыше.
Дети поглядели друг на друга.
— Вообще-то я не знаю… — начал было Кристер.
— Давайте соглашайтесь, — закричал Карлссон, — а не то я с вами не играю!
И они согласились отдать все тянучки Карлссону.
Кристер и Гунилла пошли на улицу и рассказали всем ребятам, что дома у Малыша будет представление фокусника. И все дети, у кого нашлось хотя бы пять эре карманных денег, побежали в магазин покупать «входные» тянучки.
У дверей в комнату Малыша стояла Гунилла. Дети отдавали ей каждый по тянучке, а она складывала их в коробочку с надписью: «На благотворительные цели».
Кристер поставил стулья в ряд посреди комнаты. Один угол был завешен одеялом, и оттуда слышалась какая-то возня и собачий лай.
— Ну что там они нам покажут! — сказал мальчик, которого звали Кирре. — Конечно, какую-нибудь ерунду. Тогда я возьму назад свою тянучку.
Малыш, Гунилла и Кристер не любили Кирре, этого воображалу.
Но вот из-за одеяла-занавеса вышел Малыш. На руках он держал маленького щенка.
— Сейчас перед вами выступит лучший в мире фокусник и веселый пес по кличке Альберг, — объявил он.
5
Остров Кунгсхольмен — один из центральных районов Стокгольма.