- А кто он, дед? - спросила Вася, по-прежнему всматриваясь вдаль.
На горизонте чернел город. Ещё немного и на месте.
- Кто-кто, - ответил старик, - известно кто - фадир. У него, девка, родословная длиннее турьего... э-э-э... рога.
Собеседница прыснула.
- Чего скалишься? - заулыбался дед. - Правду говорю.
Дорога до городских стен заняла еще приблизительно четверть часа и Василиса вздохнула с облегчением, когда впереди - на высоком холме, наконец, выросла крепостная стена. Путешественница даже замерла от восторга - аккуратная кладка, выполненная из природных камней, поднималась метров на пять вверх, конструкцию поддерживали пологие контрфорсы. Через равные расстояния стена округлялась пузатыми башенками. Скромненько, но впечатляет. Кстати, ни рва с водой, ни подъёмного моста тут не оказалось. Дорога упиралась в надёжные ворота, могучие створки которых сейчас были распахнуты.
На въезде в город царило оживление. В воротах ругалась с караульными толпа крикливых пёстро одетых людей. Все они махали руками, галдели, сверкали разноцветным тряпьём. Одним словом - пробка. Скрипучие кибитки, лай собак, детский гомон, крики женщин, храп лошадей.
Дед обречённо вздохнул:
- Скоморохи пожаловали. Теперь до темна простоим, пока их досмотрят и пропустят, - и он со скучным видом подпёр подбородок кулаком.
Между тем рядом с повозкой, на которой ехала Василиса и ее спутник остановились ещё несколько бричек, телега с сеном и двое конных всадников. Девушка с интересом глазела по сторонам. Народ был одет просто, без изящества. Преобладали ткани чёрного, коричневого или серого цветов. Реже попадались одеяния белые или буро-красные. Сапоги и ботинки здешних жителей, сделанные грубо, но надёжно, и вовсе имели самый затрапезный вид. Осознав это злосчастная попаданка предусмотрительно прикрыла свои кроссовки подолом платья.
Попавших в затор постепенно прибавлялось, однако все терпеливо ждали, не выказывая раздражения. Хм, пожалуй, кое в чём этот мир выгодно отличается от привычного 21 века. В данной ситуации, например, вспоминались автомобильные пробки и нервные таксисты, без умолку сигналящие и подрезающие всё, что движется. В отличие от них, здешние жители предпочитали не суетиться попусту.
Люди спокойно переговаривались, гадая, что такое могло приключиться в воротах. Конники, которым с высоты лошадиных спин было лучше видно происходящее, щедро делились с собравшимися информацией. Так, один из верховых, привстав в стременах, сообщил:
- Там три ливетинки брюхатых, дак стражники требуют, чтобы они пуза оголили. Те ни в какую, вопят по-своему, пальцами тычут, а мужики ихнии злятся и орут громче баб. Говорят - пуза настоящие. Но не верят им, думают, бабы чего запретное пронести хотят.
Лиса поразилась беспардонности стражников. Ничего себе! Может, кроме живота, им ещё и грудь предъявить? Ну, вдруг, она тоже поддельная?! Кстати, особам с пышным бюстом есть чего бояться... Девушка плотнее запахнула свой полушубок и даже на всякий случай ссутулилась. Между тем, остальные участники средневековой пробки ничего запретного в действиях стражей явно не видели. Напротив! Дюжий парень, везший в город телегу сена, заломил на затылок шапку и заржал:
- Посмотреть бы, как ливеты выкрутятся. Поди уже суют звонаря.
Васька жадно прислушивалась. Интересно, какого такого звонаря и куда именно надо совать в воротах? А вдруг у нее тоже спросят? А ей и сунуть нечего! Паника подкатила к горлу, живот свело от ужаса. Вот попала!
- Не возьмут они с них денег, - отозвалась румяная сочная девка из соседней брички.
Длинная коса, толщиной с батон колбасы, лежала у неё на груди, белое без единой оспинки лицо оказалось до того хорошо, что даже везший Лиску дед загляделся. Одета красавица была, как все здешние женщины - в полушубок с суконным верхом, платье и платок. Но что это был за полушубок! Такой красоты ещё поискать! А Васькин-то простенький, заношенный...
Парень из телеги тоже залюбовался говорившей, однако нить беседы не потерял.
- Отчего ж не возьмут. Смотря сколько давать будут.
- А сколько б не дали, - тряхнула головой красавица, - не возьмут. Отцов приказ - без досмотра ливетов за стены не пускать, не то места лишишься. Это после того, как кто-то из ихних видии на ярмарке кусок шёлка с юбки отмахнул.
Пока собравшиеся дружно хохотали над услышанной сплетней, Василиса чувствовала себя чужой и несчастной. Ничего-то она не понимала в здешних реалиях. Ничегошеньки. Видия! Что это такое? Точнее, кто? Вопросы так распирали мозг, что девушка, побоявшись взрыва, предпочла вновь сосредоточиться на разговоре.
Тем временем, парень в заломленной шапке развалился на облучке и подмигнул красавице из брички:
- Не, девка, за иное их досматривают. Недели три назад здесь такие же проходили, с собой привезли пряностей. За день расторговались, и к вечеру уже след простыл. А на следующий день оказалось - стряпня с теми пряностями не на пользу, кто в горячке слёг, кто животом маялся, а у иных и глаза слепли.
На этот раз никто смеяться не стал. Васькин дед сердито шлёпнул себя по колену, а один из верховых злобно сплюнул. Похоже, назревал межнациональный конфликт. Попутчики смолкли, а вот вопли и гомон возле ворот стали ещё громче. Что-то это всё напоминало... Ах, ну да! Цыганский табор.
Как разрешилось дело на въезде, никто не разобрал - очередь двинулась, но вместо того, чтобы свободно потечь через ворота, телеги утонули в ливетском таборе. Вокруг забегала ребятня, затрясли пёстрыми платками и подолами ливетинки. Василиса увидела конопатые лица, с яркими голубыми глазами, рыжие косы и кудри. Словно в пожар окунулась!
Дети рассыпались горохом - одни колесом катились возле телеги, другие пытались влезть на впряжённых в бричку сивок, третьи дёргали за рукав деда... Час настал! Пока Лисин спутник отмахивался от ребятни, путешественница соскользнула с телеги и юркнула в пёстрый водоворот.
Несколько ливетинок коршунами подлетели к ней, одна сразу предложила погадать, другая тут же известила, что "эта рябая гадать вовсе никогда не умела" и, конечно, предложила свои услуги. Пока оболганная ворожея размахивала руками да голосила, обличая товарку, чьи-то шаловливые лапки вскользь обшарили Васины бока и складки юбки. Странница чуть не заплакала от ностальгии - ну просто ж/д вокзал в выходной день! Все топчутся, мнутся, орут, спешат, а кое-кто в процессе ещё пытается и карманы зазевавшимся гражданам обчистить. Смешные. У нее и карманов-то нет.
Лиска мстительно позлорадствовала над вором, а ноги тем временем резво несли ее к городским воротам, локти же щедро раздавали тычки. Наконец, девушке удалось вырваться из толпы.
Хм. Что там говорил дэйн? От ворот первый проулок налево. Васька сверилась с запястьями, определила "лево" и шагнула на тихую узкую улочку, извивающуюся между неказистых домов. Всё здесь казалось мирным и уютным. Каким-то даже деревенским, а не городским.
Вот только под ногами грязь непролазная...
Выдергивая ноги из вязкой жижи, девушка шагала вперед, поглядывая на разномастные домики. Ну и где этот "Кабаний Пятак"? Где сей оплот калорий и питательных обедов? Дорога петляла себе, убегая вперед, а на город, названия которого злосчастная попаданка так и не узнала, медленно опускались сумерки...
Васька уже почти отчаялась хоть куда-то дойти, когда тишину улицы нарушило монотонное заунывное поскрипывание. В сгущавшемся полумраке девушка увидела над входом в один из домов деревянную вывеску, опасно накренившуюся. Деревяшка покачивалась под ветром на двух ржавых цепях и противно скрипела. А изображена на вывеске была... розетка. То есть круг и в центре рядышком - две точки. А по бокам от круга - два банана. С одной стороны и с другой.
Путешественница долго и озадаченно смотрела на сие творение средневекового изобразительного искусства, пока не поняла, что, по всей видимости, ее взору предстал тот самый кабаний пятак с кабаньими же клыками. Шедевр!