Так что не надо врать, господин Мартынов. В сотнях текстов современников, посещавших Московию либо оказавшихся на захваченных ею землях, содержится множество свидетельств о поистине звериной жестокости московских властей и церковников, солдат и казаков. Достаточно почитать, к примеру, что вытворяла солдатня того же Ивана Грозного в Ливонии! Сообщения же о тех зверствах в отношении православных беларусов, которые живописует Мартынов, отсутствуют. Их нет по той простой причине, что никто в ВКЛ не совершал ничего подобного. Убийств людей за их веру здесь не было.
И на кострах здесь никого не сжигали. Это в Москве жгли людей в срубах по приговорам церковников. Например, так сожгли немца (иностранца!) Квирина Кулькина в 1689 году.
Что же касается иезуитов в ВКЛ, то они точно никогда никого не варили, не жарили, не сжигали и даже не вешали. Они действовали принципиально иначе: открывали свои школы, внедряли детям «нужные идеи», работали на «новые поколения». Более того, важное место в их деятельности занимало создание приютов для сирот, больниц для больных и книгоиздание (печатная пропаганда). Не случайно создатель «чрезвычайки» («госужаса», говоря словами из анекдота) Ф. Э. Дзержинский, главный редактор журнала «Красный террор» (замечательное название, не правда ли?!), в 1918 году призывал учиться у них:
«Нужно всегда помнить приемы иезуитов, которые не шумели на всю площадь о своей работе и не выставляли напоказ, а были скрытными людьми, которые обо всем знали и умели только действовать…»
А самое главное то, чего господин проректор явно не знает: иезуиты прибыли в ВКЛ специально для борьбы с протестантской реформацией, отнюдь не с православными! Отсюда известный термин: контрреформация!
И как уже сказано, иезуиты обращали протестантов в католичество не путем физического уничтожения. Выражаясь современным языком, они вели войну «за умы» и выиграли ее. Кстати, на «бесчинства иезуитов против несчастных беларусов-протестантов» И. Мартынов почему-то не жалуется. Видимо, ничего не знает о Реформации в Беларуси.
ОТ ЗАКАТА К ВОЗРОЖДЕНИЮ
Теперь позволю себе немного порассуждать о протестантизме. Мне кажется, что именно это направление в христианстве наиболее близко «хуторской ментальности» беларусов (а также скандинавов и других жителей побережья Балтики). Если взглянуть на карту христианских конфессий в Европе, становятся очевидными связи с региональными особенностями населения. Во всяком случае, среди «южных» стран нет протестантских. Вспомним, что и в ВКЛ Реформация охватила Беларусь, тогда как на Украине ее вообще не было.
Михаил Голденков писал в статье «Беларусь становится протестантской страной?» («Аналитическая газета «Секретные исследования», 2012, № 10):
«В 1556 году в Беларуси (…) католики и православные массово переходили в протестантизм: лютеранство, кальвинизм, арианство. Эта религия как нельзя лучше отвечала менталитету балтийских народов: шведов, датчан, немцев, финнов, прибалтов и литвинов.
По современной статистике более 58 процентов беларусов считают себя верующими. Это около 5 450 000 человек — цифра достаточно высокая для страны, пережившей 70 лет воинствующего атеизма. Все та же официальная статистика утверждает, что из числа верующих православные составляют 82 процента — это 4 460 000 человек, 12 процентов составляют католики — 654 000 человек, 4 процента мусульмане — более 200 000 (хотя беларуских татар менее 100 000) и 2 процента протестанты — около 110 000. Также в стране имеется 6 синагог, обслуживающих от 13 000 до 28 000 верующих иудеев.
По этой статистике может показаться, что Беларусь почти православная страна. Но это неверно. Так, православный приход может рассчитывать только на 802 000 граждан Беларуси, посещающих богослужение, — а это лишь 18 процентов от всех считающих себя православными, тогда как более 50 процентов католиков регулярно посещают богослужения — 327 000 человек.
Получается, что католики не так уж и много уступают православным. Конечно, все это означает, что православными себя часто записывают люди, которые являются абсолютными атеистами и в церковь кроме дней церемоний венчания или отпевания усопших не ходят, Библию никогда не читали и молитву «Отче наш» не знают. При этом некоторые такие «православные», присутствуя на похоронах или венчании, часто спрашивают, как правильно креститься.
А вот, несмотря на официальные 2 процента всех прихожан в протестантских общинах, этих самых протестантских общин насчитывается больше, чем православных, в два раза — 1025! И, по статистике самих протестантских общин, регулярных прихожан в общем числе вовсе не 100 000, а более 500 000 человек — больше, чем католиков! И это, судя по количеству протестантских храмов, цифра вполне адекватная: примерно по 200 прихожан на церковь. Первое место среди протестантов в Беларуси держит евангельская (пятидесятники) конфессия — 512 общин. Затем идут евангельские христиане баптисты — 286 общин. Популярные в XVI–XVIII веках кальвинисты (кальвинистами были Януш и Богуслав Радзивиллы) представлены в Минске всего одной общиной.
Вот и получается, что православных (не тех, которых однажды крестили в детстве) от общего числа верующих менее половины: 802 000 против 1 030 000 других конфессий и религий. В итоге складывается достаточно безрадостная для Беларуской православной церкви картина: как только современные беларусы-христиане вновь обрели право свободного выбора своей веры, то, как и в XVI веке — в годы начала Реформации, они вновь обращаются чаще в протестантизм, и сейчас разделены на три почти равные части: православную, католическую и протестантскую. Причем последняя часть растет невероятными темпами, и многочисленные протестанты Беларуси распределились уже на 14 направлений. Реформация возвращается? Или же падает интерес к православию?
Здесь имеет место и то, и другое. Однозначно то, что молодые люди чаще делают выбор в пользу протестантизма, ибо православие с его демонстративным слиянием с властью и агрессивными пассажами в адрес поп-культуры кажется молодежи чем-то архаичным и отталкивающим.
(…) в Беларуси, где даже при насильственном распространении РПЦ население все равно не стало поголовно православным, у православия еще более шаткие позиции /чем в России. — Ред./, ибо налицо христианская альтернатива: католицизм либо протестантизм. Протестантизм является более привлекательным из-за своей демократичности и простоты.
Так что современный расклад беларуских верующих, где православие все еще держится на первом месте, скорее всего с годами повернется уже не в пользу российского православия — именно российского, ибо беларуское православие нынче и есть филиал РПЦ, и не более того. По прогнозам, в ближайшие годы протестантские общины составят уже 50 процентов от всех остальных религиозных общин страны.
Нет, православный приход, конечно же, не исчезнет, но первого места он может лишиться уже очень скоро. Нынешняя тенденция, аналогичная тенденции XVI века, скорее всего и сведет число православных прихожан к уровню начала XVII века — не более 35 процентов от всех верующих. И вот тогда Беларусь будет уже трудно назвать православной страной, как все еще можно назвать сейчас.
Хотя, в этом и есть уникальность беларусов: различные конфессии (и не только христианские) во все времена мирно уживались на территории беларуского государства — во все периоды его истории. (…) И в росте протестантской беларуской диаспоры также нет ничего трагичного. Это путь беларуского народа, его добровольный выбор».
Аналогично дело обстоит с религией. По данным опроса социологического центра «Зеркало-Инфо», проведенного в марте — апреле 2013 г., 68 % жителей Беларуси назвали себя православными, 14 % — католиками, еще 6 % — приверженцами других религий (баптисты, мусульмане, иеговисты и пр.), а 12 % — это неверующие. Но подавляющее большинство тех, кто считает себя православными, посещают церковь лишь по большим праздникам, таким как Пасха и Рождество. Они не исповедаются, не причащаются, не постятся[12]. Какие же они верующие?! И еще: многие среди тех, кто время от времени ходят в церковь, фактически остаются язычниками с присущей им верой в магию, пусть церковную. А что касается знания основ вероучения, то в головах большинства царит дикий сумбур.
12
Здесь уместно сравнение с проблемой языка. В ходе переписи 2009 г. 23 % жителей Беларуси назвали родным языком беларуский. Но понятия «родной язык» и «язык повседневного использования» имеют различное содержание. Если первых оказалось 23 %, то вторых — менее 2 % (данные НИСЭПИ), остальные 98 % используют на работе и дома русский язык. Таково истинное положение «роднай мовы» в Беларуси.