— Он, наверное, в курсе, — отвечают они хором. — Просто ему удобнее закрыть глаза на все.
— Вы уверены? По-моему, он теперь стал не такой деревянный. На днях он меня даже обнял.
— Да ты что?
— Ну, правда… это я первая бросилась ему на шею. Но он отреагировал.
— Чудны дела твои, Господи. Но вряд ли он до конца созрел. Только представь себе: оба сына — гомосексуалисты.
Мы целуемся на прощанье.
— Теперь вы у меня в руках. Если только кому-нибудь из вас опять взбредет в голову надеть на меня дуршлаг…
— Не волнуйся, — отвечают близнецы, — не взбредет. У нас уже есть свеженькая ассистентка.
— Чудесно, — улыбаюсь я. — Только не говорите мне, что ей недостает блеска.
Когда я появляюсь дома, Джо крепко спит. Он явно ждал меня — свет в спальне включен, приемник у кровати тихо бормочет, — но его сморил сон. Я гашу свет, выключаю приемник и тихо-тихо спускаюсь вниз по лестнице. Прихватив из бельевого шкафа подушку и парочку одеял, я сворачиваюсь клубком на диване и с головой погружаюсь в книги, которые мне дали близнецы. Я читаю и перечитываю страницу за страницей и отмечаю нужные места карандашом, изучаю схемы и срисовываю вольты. Наконец, с треском распечатываю новенькую колоду.
Получается не сразу. Я тасую и перетасовываю карты, и глажу их, и сгибаю, и верчу туда-сюда, пока пальцы не вытягиваются и не обретают необыкновенную гибкость и свободу. И вдруг карты начинают порхать у меня в руках, словно смазанные маслом. Они в моей власти. Я могу сделать с ними все, что захочу. Если бы кто увидел, не поверил бы глазам: прямо колдовство какое-то.
Я засыпаю только через несколько часов. С манипуляциями на сегодня покончено, у меня слишком болят руки. На пальцах пузыри, ногти обломаны, запястья не гнутся, кулак не сжать. Зато я овладеваю новым ремеслом. Если все пойдет по плану, через неделю из меня может получиться вполне квалифицированный «механик»[59].
39
— Добрый день. Это Одри?
— Да.
— Говорит Линн Томас, мама Райана.
— О, здравствуйте, Линн. Как дела?
— Дела идут вполне иррационально, по вашему выражению. Но я звоню вам не за этим.
— Слушаю вас.
— Это вы научили моего сына новым штучкам?
— Штучкам?
— Азартным играм?
— Ах, вот в чем дело. Видите ли, я…
— Это вы преподали моему сыну основы покера? Или не вы?
— Я, но…
— Это вы рекомендовали ему сыграть в реальном времени на сайте «Покерный рай»? Или это не вы?
— Это я, но…
— Он проиграл двести фунтов.
— О господи.
— Двести фунтов моих денег. У меня на карточке осталось только полторы тысячи.
— Послушайте, Линн… то есть… миссис Томас, приношу вам свои извинения. Я сказала ему, что играть можно только на виртуальные деньги и ни в коем случае не на настоящие…
— Вы сознаете, что стоит мне пожаловаться — и вас арестуют? Стоит мне слово сказать — и у вас отберут лицензию?
— Может, не будем вмешивать полицию? А лицензии у меня и так нет…
— Суть не в этом. Что вы намерены делать, чтобы мне вернули деньги? Как мне их получить обратно?
— Не знаю. Если хорошенько объяснить, что произошло, вам могут возместить убытки…
— Не смешите меня. Мне не заплатят ни пенса. На что я теперь куплю «Пепси Дэвида Бэкхема»? На что я куплю Райану книгу про антиномии?
— Антиномии? Разве Райан интересуется философией?
— При чем тут философия? Антиномии — это радиоактивные материалы.
— Вы хотели сказать — плутоний?
— Я так и сказала.
— Да-да, конечно. Еще раз прошу меня извинить. Я верну вам всю сумму.
— Вы вернете деньги? Это точно?
— Да.
— Ох… тогда другое дело. Вы ведь сами понимаете… это все из-за вас.
— Я понимаю.
— Это из-за вас ребенок сбился с пути.
— Виновата.
— Значит, договорились?
— Обещаю.
— Кстати. Только между нами. Сайт оказался довольно-таки забавный.
— Миссис Томас, да вы что?
— Можно играть в карты со всем миром. Вчера вечером Райан играл с человеком, который живет в Кабуле.
— В Афганистане?
— Похоже на то.
— Миссис Томас?
— Слушаю вас.
— Он… то есть Райан… сейчас играет?
— Нет. Я ему запретила.
— И правильно.
Когда я кладу трубку, уже семь часов. В полвосьмого я должна быть у Большого Луи, но никак не могу найти ключи от машины. Я обыскала всю квартиру, заглянула под диван, в бельевую корзину и даже в духовку. От Джо никакого толку. Он вообще теперь со мной почти не разговаривает.
Неделя была долгая и трудная. Джо работал допоздна каждый день, Лорна регулярно присылала записки по электронной почте, и даже Пит периодически возникал из небытия с разными ценными советами. Все они опасаются, как бы я не натворила глупостей. Ведь я сделалась такая странная, замкнулась в себе и отгородилась от всего мира. У меня точно что-то с нервами или с психикой…
Ко всему прочему, у меня тренировочный процесс. После визита к близнецам я не выпускаю карт из рук и ложусь не раньше двенадцати. Снова и снова я повторяю трюки: прячу карту в ладони, подрезаю, передергиваю, сдаю в нужном мне порядке. Все получается даже лучше, чем я думала. Я и не подозревала, что так быстро восстановлю старые навыки. Новых трюков немного, и я быстро их осваиваю. Ну я им задам сегодня вечером. Только бы Анималист-Шаромыжник был при деле. Мне невыносима сама мысль, что Большого Луи регулярно обчищают, но никаких сомнений тут быть не может. Анималист — трюкач. Манипулятор. Катала. «Механик». Шулер.
Как только все трюки освоены, я отправляюсь в банк и снимаю энную сумму со счета. Узнав об этом, Джо впадает в бешенство и грозится позвонить Фрэнку и близнецам. Он даже собирается перекусить пополам мою банковскую карточку садовыми ножницами. Я умоляю Джо успокоиться, обещаю больше не проигрывать, говорю, что у меня есть надежный план.
— Я наверняка отыграюсь, — убеждаю я его.
Но Джо почему-то не верит.
— Ты их спрятал, признавайся?
— Не трогал я их.
— Джо, прошу тебя. Скажи, куда ты их дел?
Джо вздыхает, потирает лоб и покорно направляется на кухню.
— Они в холодильнике? Ты спрятал ключи от моей машины среди кубиков льда?
— Неплохо придумано, а? Ты бы их в жизни не нашла.
Джо старается обратить все в шутку, но я сегодня не в настроении. Взяв вилку, я разгребаю кусочки льда в пластиковой емкости.
Джо касается моей руки.
— Не ходи туда сегодня. Давай лучше… поговорим.
— Мне надо… — я стараюсь расколоть кусочек покрупнее, — мне надо отыграться.
— Это безумие. Мало ты проиграла?
— Только дай мне отыграть мои деньги. Я всю неделю тренировалась. Мне нужно просто сыграть еще один раз.
— Последний раз?
— Ну… скорее всего.
— Скорее всего?
— Возможно, придется сыграть еще пару раз. Надо возместить убытки маме Райана.
Джо поворачивается ко мне спиной. Промерзшие ключи перекочевывают в мой карман.
— Что ты хочешь доказать? — говорит Джо мне вслед. — Что способна на самоуничтожение? Как и твой отец?
— Ты несправедлив.
— А разве не так?
— Нет, Джо. Мне необходимо сыграть сегодня. Есть причина. Я должна кое в чем разобраться.
— В чем это?
— Ты не поймешь.
— Куда уж мне. — Джо опять отворачивается. — Не дорос.
40
— Опаздываешь.
— Знаю. Извини. Едва вырвалась. Джо меня не отпускал, да еще телефон зазвонил, когда я уже была в дверях, да еще…
— Я же велел тебе прийти пораньше.
— Да.
— Я же сказал: мне надо с тобой переговорить.
— Я помню. Ничего, переговорим после игры. Ведь время у нас будет?
— Наверное.
— Луи?
— Что такое?
— Кто сегодня на раздаче?
59
В среде покеристов так принято именовать мошенника, который может манипулировать картами ради своей выгоды или выгоды союзника.