Народная молва говорила, что, когда Потемкина по приезде его в Чернигов в 1791 году встречали колокольным звоном во все городские колокола, он отличил звук богословского колокола и с удовольствием слушал его.
Захворав, он пробыл в Чернигове три дня и в продолжение всего этого времени велел звонить в колокол.
— Потемкин звонит по себе! — говорили в народе.
Когда князь выехал из Чернигова, колокол стащили и повезли в только что основанный Екатеринославль.
Народ со слезами провожал свою потерю.
Вдруг колокол воротился с дороги… с ним вместе пришла весть о кончине Потемкина.
Императрица велела похоронить Потемкина почти с царскими почестями и великолепием и поставить в Херсоне мраморный памятник.
Тело усопшего по прибытии в Яссы было поставлено в доме, где он жил прежде, в большой зале, которая к этому случаю была вся обита черным крепом с флеровыми перевязями по бортам. Часть залы была отделена для катафалка черной шелковой занавесью, обложенной по бортам серебряным позументом, и большими висячими серебряными кистями и подтянутой серебряным шнуром; несколько поодаль поставлена была балюстрада, обитая черным сукном и обложенная сверху по краям широким серебряным позументом.
Потолок этого отделения был задрапирован наподобие павильона черным сукном и увит крестообразно по краям белыми и креповыми перевязями.
Посредине отделения был поставлен амвон[17], обитый красным сукном, с тремя ступенями, обложенными по краям серебряным позументом.
На амвоне сделано было возвышение, покрытое богатой парчой, на котором стоял гроб, обитый розовым бархатом, выложенный богатыми позументами с серебряными скобами, на серебряных подножиях и покрытый великолепным златотканым покровом.
Над гробом возвышался огромный балдахин из розового бархата, обложенный по краям черным бархатом с богатым золотым позументом. Спуски его были из розового бархата, обложенные золотым позументом с бахромой и подтянутые шнурками с небольшими золотыми кистями. Балдахин стоял на десяти древках, обтянутых розовым бархатом и перевитых серебряными позументами, и укреплен к полу восьмью золотыми шнурками, на которых висели большие золотые кисти. Верх балдахина украшался черными и белыми страусовыми перьями, а внутренность была обложена белым атласом.
В головах, на особом возвышении, лежала на парчовой подушке княжеская корона, обвитая лаврами.
На первых ступенях гроба, у головы с обеих сторон, стояли табуреты, покрытые красным сукном с золотыми по краям позументами, на которых были положены подушки из малинового бархата, обложенные золотым позументом с бахромой и висячими по углам золотыми кистями. На них с правой стороны лежал фельдмаршальский жезл, а с левой пожалованный покойному императрицей золотой лавровый венок, усыпанный изумрудами и бриллиантами; с той же стороны лежала крышка от гроба, на которой были укреплены шпага, шляпа и шарф. На последней ступени были расположены на бархатных подушках все ордена умершего, по старшинству их, все знаки власти, полученные им от щедрот монарших.
По сторонам катафалка возвышались две пирамиды из белого атласа, увешанные перевязями из черного и белого крепа.
На пирамиде, стоявшей с правой стороны, виден был герб Потемкина, осененный двумя знаменами великого гетмана; на черной доске изображена была белыми буквами следующая надпись:
«В Бозе почивающий светлейший князь Григорий Александрович Потемкин–Таврический и проч. и проч., усерднейший сын отечества, присоединитель к Российской империи Крыма, Табани, Кубани, основатель и соорудитель победоносных флотов на южных морях, победитель сил турецких на суше и на море, завоеватель Бессарабии, Очакова, Бендер, Аккермана, Килии, Измаила, Анапы, Кючук–Кале, Суннии, Тульчи, Исакчи, острова Березанского, Хаджибея и Паланки, прославивший оружие Российской империи в Европе и Азии, приведший в трепет столицу и потрясший сердце Оттоманской империи победами на морях и положивший основание к преславному миру с оною; основатель и соорудитель многих градов, покровитель науки, художеств и торговли, муж, украшенный всеми доблестями общественными и благочестием. Скончал преславное течение жизни своей в княжестве Молдавском, в 34 верстах от столичного города Ясс, 1791 года, октября в 5–й день, на 52 году от рождения, повергнув в бездну горести не только облагодетельствованных, но едва ведающих его».
На пирамиде, стоявшей с левой стороны, находился герб, во всем подобный первому, осененный справа кейзер–флагом, слева — гетманским знаменем.
Девятнадцать больших свеч в высоких подсвечниках, обложенных золотой парчой, и множество меньших свеч, поставленных вокруг гроба, освещая катафалк, придавали всему великолепный вид.
При гробе были учреждены дежурства из одного генерал–майора, двух полковников, четырех штаб–офицеров, восьми обер–офицеров, одного генерал–адъютанта и одного флигель–адъютанта.
11 октября жителям города было объявлено, что желающие отдать последний долг покойному фельдмаршалу будут допускаться без изъятия.
Народ стоял толпами; горесть была написана на всех лицах; преимущественно военные и молдавские бояре проливали слезы о потере своего благодетеля и защитника.
В это время поставленный у дверей залы офицер раздавал нищим мелкие серебряные деньги.
Поклонение телу происходило в тот день от 3 до 6 часов пополудни.
В часы прихода для поклонения у головы усопшего стояли по обеим сторонам два генерал–адъютанта, у середины гроба по два офицера гвардии и два флигель–адъютанта, несколько подалее по два офицера Екатеринославского гренадерского полка, лейб–гвардии бомбардирской роты и кирасирского князя Потемкина полка, а у балюстрады по два офицера того же полка в супервестах.
Двенадцатого числа двери зала были отворены для публики от десяти часов утра до двух часов пополудни и от трех до восьми часов вечера.
В это же время по–прежнему происходила раздача нищим мелких серебряных денег.
Между тем один генерал–адъютант, два флигель–адъютанта на лошадях, в сопровождении одного эскадрона кирасирского князя Потемкина полка, в траурном одеянии, с литаврами, покрытыми черным сукном, возвестили городу о времени выноса тела, которое назначено было на другой день в 8 часов утра.
Тринадцатого числа полки Екатеринославский и Малороссийский гренадерский и Днепровский мушкетерский стали по обеим сторонам улиц, где долженствовало проходить шествие.
Когда духовенство собралось и все было готово, время выноса было возвещено одиннадцатью пушечными выстрелами и унылым колокольным звоном; пальба продолжалась через каждую минуту до самого внесения тела в монастырь Г9МИ, назначенный для совершения печального обряда.
Тело выносили из особенного усердия генералы, также штат покойного князя и назначенные к тому штаб–офицеры; балдахин несли гвардейские офицеры, кисти поддерживали полковники.
Шествие происходило в следующем порядке:
1) Эскадрон конвойных гусар усопшего фельдмаршала.
2) Кирасирский полк Князя Потемкина.
3) Дом покойного в трауре.
4) Верховые лошади в богатых уборах; каждую вели два конюха в богатых ливреях, в черных епанчах и шляпах.
5) Сто двадцать человек солдат с факелами, в черных епанчах и в распущенных шляпах с черным флером.
6) Двадцать четыре обер–офицера в траурном одеянии со свечами.
7) Двенадцать штаб–офицеров в траурной одежде со свечами.
8) Бояре княжества Молдавского, князья и посланники черкесские.
9) За ними должен был следовать генералитет, но генералы выносили гроб и шли по сторонам его до самого монастыря.
10) Духовенство.
11) Знаки отличия, из которых каждый несли штаб–офицеры с двумя обер–офицерами за ассистентов: а) ордена Святого Андрея Первозванного; б) Святого Александра Невского; в) Святого Георгия 1–го класса; г) Святого Владимира 1–го класса; д) Белого Орла; е) Святого Станислава; ж) прусского Черного Орла; з) датского Слона; и) шведского Серафима; й) Святой Анны 1–го класса; к) камергерский ключ; л) гетманская булава; м) гетманская сабля; н) жалованная шпага; о) венец золотой с бриллиантами; п) бант от портрета императрицы; р) фельдмаршальский жезл; с) гетманское знамя; т) княжеская корона.
17
В православных церквах — возвышение перед алтарем, с которого произносятся проповеди.