Однажды Людмила и Барракуда сидели в "дээнкашном" баре "Ярмарка", которым заправлял сердитый лет сорока бармен в сорочке, назвавшийся Бромом. Он лихо и непрерывно протирал бокалы, отсвечивая на весь зал округлой маслянистой лысиной, невысокий и пухлый.
- Тут некоторые ребята есть, их схожим образом впахивать заставили, враньём или шантажом - выдали по три короба обещаний и взяли клятву, - сказал бывший "долговец", потягивая пиво, якобы чешское. - В основном это: Ас, Клипер, Маэстро - ну, знаешь их шайку?
- Чего ж не знать-то, - вздохнула Люда. - Я и сама не проявляю желание этими разборками заниматься и клановой войной. К чему эту тему поднимать?.. - Люда притормозила. - А приходится. И с внуком мне помогать никто не планирует...
- Слушай, Люда, давай устроим им бунт. Вынесем всех этих ублюдков в один заход. Ас и его команда - присоединятся.
- Ты серьёзно, Барракуда? Здесь же целый полк бойцов. Побег бы совершить с диверсией - уже что-то.
- Отыщут и прикончат позже, в Зоне. К тому же, захватив эту территорию, мы поимеем их арсенал. Арсенал такой группировки - сила. Наверняка какой-нибудь его образец не помешает тебе в предстоящем поединке с "режимовцами".
- А клятва?
- Какая тебе клятва? Стремишься до конца жизни быть цепным псом этих "дээнкашников", неизвестно зачем претворять их прихоти в реальность и наслаждаться участью прислуги? Ты эту клятву давала под дулами стволов, вот и не заикайся.
- Не знаю, за Петьку боюсь.
- Внук твой никуда не денется. Там только подход бы найти. Не разрешив всё здесь, не сможешь попасть к нему.
- Вот именно! Ладно, это, право, будет лучше, чем топтаться на месте. Давай покажем этому "ДНК" кузькину мать, достали уж эти нахалы. Преподнесём им хорошую, добротную взбучку. Избавимся махом от всех. Э, Бром! Поди сюда, толстяк.
- Чего надобно? Сами шуруйте! - немедля отозвался бармен.
- Эй, бродяга, не спорь со старшими, - не отставала Людмила. - Потолковать прецедент имеется.
Бром подвалил к столику сталкеров и неуклюже плюхнулся на расшатанный стул:
- Чего вам, господа?
- Тише только, - Барракуда понизил голос. - Нам требуется помощь. Мы собираемся устроить саботаж.
- Кому саботаж? - встрепенулся Бром. - Так вас охрана из бара сразу взашей...
- Не тебе саботаж. Но ты должен нас поддержать, - вклинилась Людмила.
- Ага, конечно! Совсем тронулись? Дерзайте, а мне ещё шкура дорога. - Бром резко встал и побрёл к охраннику. Людмила успела в последнюю секунду незаметно поставить ему подножку.
- Эй, ты чего, вольник? Осторожнее! - воскликнула Люда, когда бармен упал на стол и опрокинул с него тару с пивом "дээнкашницы". Через пару секунд кружка раскололась вдребезги об кафельный пол. - А не ты ли мне втирал неделю назад про плохие условия, неблагоприятную экосреду, низкую зарплату? Хочешь избавиться от всего этого? Давай с нами. Мы с Барракудой твёрдо решили надрать задницы толпе солдафонов на этой базе и убрать лейтёху Тарасова. Откажешься - попадёшь под раздачу.
Слава богу, в "Ярмарке" стоял галдёж, гул, пели песни - поскольку данный бар был единый для всей группировки, почти каждый вечер здесь поминали погибших товарищей или праздновали удачные ходки. Или хэппи-бёздэй у кого, то же самое происходит. Пьянка, кулачный бой, дорогой коньяк и проститутки - хорошо устроились эти "дээнкашники". Короткой потасовке между Людой, Барракудой и хозяином заведения никто не придал значения. Бром поразмыслил и не отказал.
- Можете же убеждать, ребятки. Я побеседую с Асом. Всё это, конечно, суицид, но соблазн слишком велик... Если возьмём эту базу, гарантированно срубим неплохой куш! - Бром довольно потёр ладони. - Вот только ссыкотно, - бармен насупился.
- Не дрейфь, Бром! - подбодрил Барракуда. - Слушайте сюда: численность армии "ДНК" - ну, порядка двух сотен челов. Из них профи от силы четверть. Думаю, надо поступить так. Начнём завтра утром. Эй, народный герой, достанешь нам РПГ?
- Всего экземпляр в запасе остался. И зарядов не ахти, приблизительно пара-тройка. Однако и так сойдёт.
Когда алгоритм детально обговорили, бармен почтительно удалился. А Люда напоследок осведомилась у Барракуды:
- Слышал, что недавно произошло на заводе "Юпитер"?
- Ну? Ты разбиралась с нейтралом.
- Да! И вот, нашла у него ножик необычный. - Люда выложила ножны с клинком. - Чего скажешь по этому поводу?
- Нехороший нож, - заключил Барракуда, повертев оружие в руках. - Мне не по нраву - интуиция советует держаться подальше. И светится странновато. Лучше выкинь или продай.
- Почему?
- Неважно, - ответил теперь уже вновь "должник". А может, просто независимый сталкер. - От него исходит тёмная энергетика.
- А мне-то что? - Людмила скептически приподняла правую бровь.
- Я слышал, есть типа такие клинки живые и питаются душами поверженных врагов. Их нельзя подбирать с трупов, образовавшихся из-за тебя. Фрага погубила ты - и теперь клинок отмстит тебе. То есть... Выпьет сознание из твоей физической оболочки. Гляди, как он задорно сияет, значит, процесс уже запущен. Не смей оставлять кинжал себе, рассыплешься в прах!..
- У-у, жуть какая! Перебрал что ли, Барракуда? Я в эту эзотерику не верю. Но если так хочешь, забирай себе этот нож. Ещё мне клинков-энерговампиров не хватало! Бери, "долговец", дарю...
На рукояти были выгравированы иероглифы - жаль, что ни Барракуда, ни его пожилая напарница не владели восточными языками. Барракуда сунул презент в свой рюкзак. Перед завтрашним днём надо было как следует напиться, дабы страх атрофировался, а гонор пробудился. Но Люда предпочла не принимать алкоголь - для организма не на пользу пойдёт. А вот Барракуда употребил пару стопок горячительного.
3
Он перебирал ногами, но ему казалось, что не он движется, а земля равномерно, участками смещается под ним; вращается вокруг своей оси. Гугов дышал тяжело и часто, и сам не знал, куда бредёт и сколько уже времени прошло с того момента, как он ступил вниз с неба, вновь коснувшись подошвами ног утрамбованной природными факторами почвы. Кожа покрылась испариной, дух утомлён. Тварь растворилась у него на глазах, будто она не звала его и даже в помине не было её, не появлялась. Но взлететь обратно у Авраама не получилось, Пустошь притягивала его физическое тело. Зона почувствовала-таки намёки на незримое, на едва ли не бестелесное присутствие постороннего, и соорудила приманку, "крючок", за который зацепился Гугов - теперь Чернота крепко сцапала Авраама Вентоновича и отпускать не собиралась.
Причём с местом приземления ему не повезло фатально. Долго ли, коротко ли, Авраам стал узником в невидимых тисках, изничтожающих организм изнутри. В его внутренних органах словно копошились стайки реснитчатых червей, необыкновенно колючих, кусачих и злобных, они разъедали его, выделяли какую-то кислоту и подвергали нервную систему испытанию на вшивость. Гугов пытался убедить себя, что спит; он боялся, воли не хватало развернуться к опасности передом, но кто-то сильный в его сознании уверенно и настойчиво гнал его вперёд, дальше, не давая остаться и погибнуть, застопориться, хотя и не видя при этом цели - однако и не желая принимать проигрыш. Худшее началось, когда сотни мелких убийц прогрызли заслоны и проникли в кровь. Непритязательное "боль" - слишком невесомое словечко, скорее Гугов выносил приступы АДСКОЙ ЖЁСТКОЙ БОЛИ, чуть ли не скорчивался, складывался втрое, и убедить себя в нереальности всего происходящего не получалось: он бы давно уже проснулся или сдох, да и эти пакостники не ощущались так явственно внутри, и каждый рывок не отдавался бы Гугову смертельными муками. Жгло в паху, волосы выпадали прямо на ходу, кожа побледнела и под ней проступили шевелящиеся матово-чёрные сплетения линий и точечки. Зона вычислила Гугова и оказалась беспощадным палачом, не дала и шанса на спасение. Его жрали какие-то личинки, смакуя каждый кусочек - такую боль не попросишь просто уйти, даже очень хорошо и убедительно не попросишь, а она самая что ни на есть ЖИВАЯ и наслаждается трапезой, растягивает удовольствие, да и заразила полностью индивидуальную биосреду Гугова и поразила все системы органов эта зараза, всё уже. Эти исчадия причиняли носителю то, о существовании чего он даже не догадывался. Оказывается, есть и такое кромешное беспросветное.