Около получаса у них ушло на транспортировку броневика в сторону от дороги. Еще столько же на то чтобы вспороть автогеном его стальное брюхо. Когда дым рассеялся, они увидели внутри броневика два больших деревянных ящика. Доски одного из них во время падения машины сломались и теперь из его проломленного бока тускло блестели массивные куски желтого металла.
- Золото! - зачаровано протянул Веник.
Сенсей мрачно глянул на него и сказал:
- Грузимся по скорому и убираемся отсюда! А то что-то мы слишком долго здесь задержались!
- 7 -
Россия, окрестности Ежовска,
у входа в заброшенную алебастровую шахту, 1919 год.
В каменоломню занесли уже несколько охапок сухих не очень толстых веток, предназначенных для факелов, когда поручик вдруг хлопнув себя ладонью по лбу, зачем-то бросился к стоящей неподалеку от пещеры большой кряжистой иве. Ловко взобравшись по покрытому грубой растрескавшейся корой стволу он, усевшись в самой развилке, делящегося надвое ствола запустил руку в имевшееся там дупло. Вскоре он, радостно воскликнув, уже вытаскивал наружу старую шахтерскую керосиновую лампу. Осторожно, как величайшую драгоценность, передав ее подоспевшему штабс-капитану, он вскоре выудил из дупла ржавую жестяную бутылку на два литра, заткнутую деревянной пробкой укупоренной старой газетой 'Нива'.
Побултыхав ее возле уха он удовлетворенно кивнул головой:
- Керосину хватит на то чтобы заправить лампу еще пару раз, а то и на три раза, если нам очень повезет!
- Лаврентьев, признайтесь, откуда вдруг этакое сокровище? - спросил штабс-капитан, принимая у него бутылку, в которой глухо булькала драгоценная горючая жидкость.
- Это господин штабс-капитан грехи молодости! - ответил поручик, спрыгивая с дерева на землю. - Кто из нас не зачитывался в отрочестве Карлом Меем и не хотел хоть на мгновение очутиться в шкуре краснокожего?
- Так вы, стало быть, в каменоломне в индейцев играли? - рассмеялся Воронцов.
- Не смейтесь господин Воронцов! - строго посмотрела на него Ольга. - В ближайшее время нам всем предстоит точно такая же забава! Только по иронии судьбы нас со всех сторон обложили не краснокожие, а такие же белые люди, как мы сами! Причем христиане, а не какие-то там язычники!
- Милая барышня, эти наши красные единоверцы и братья по крови в своей кровожадности не уступят краснокожим! - расхохотался капитан. - Одно меня утешает, что они, по крайне мере, хоть скальпы не умеет снимать! А то, знаете ли, мне как-то неловко будет предстать перед всевышним без волос и с какой-то нелепой кровавой ермолкой на голове!
- Воронцов, перестаньте говорить глупости и пугать барышню! - прикрикнул на него есаул. - Ей и без ваших страшных сказок невесело! Займитесь лучше делом! А вы, Ольга Владимировна, шли бы лучше в пещеру! Так и вам и мне спокойнее будет, не ровен час красные неслышно подкрадутся!
Их разговор был прерван громким стуком копыт и хрустом веток. Со стороны реки к пещере кто-то несся во весь опор.
- Рота, товсь! - рявкнул есаул и, подавая другим, пример кинулся на землю выхватив маузер.
Через непродолжительное время на площадку перед пещерой вылетел рядовой, посланный за водой к реке.
Кубарем, слетев с лошади, он с перекошенным от страха лицом скороговоркой запричитал:
- Насилу и успел! Красных там вашбродь, что белок в лесу! Все пешие! Видать коней где-то оставили, чтобы лишнего шума не подымать и всем кагалом бредут прямо сюда! По всему, знают заранее, где искать нас и куда идти!
- Скорее всего, их кто-то ведет! - задумчиво кивнул есаул. - Видимо кто-то из них хорошо знает окрестности. Ну, что господа, рискнем - устроим красным небольшой сюрприз, прежде чем полезем в нашу берлогу?
Распластавшись на желтых листьях за невысоким пригорком, расположенным на подступах к каменоломне есаул с унтером Кривошеевым напряженно ждали, когда же среди деревьев замелькают шапки с красными околышами. Для засады он взял с собой всего лишь одного человека не желая рисковать другими, Кроме всего прочего Кривошеев, стрелял не многим хуже его самого, в то время как остальные в стрелковом деле были откровенными посредственностями.
Другие члены их маленького отряда укрылись в каменоломне. Ольгу с лошадями отвели метров за двадцать от входа в каменоломню и разместили в небольшом зале, который был вырублен в горе в ходе добычи алебастра. Чтобы девушке не было страшно, ей даже зажгли керосиновую лампу.
В то время как Евстигнеев с унтером были в засаде, штабс-капитан Воронцов с поручиком возглавили непосредственную оборону каменоломни. В некотором отдалении от них в глубине пещеры маялись с винтовками наперевес солдаты артиллеристы. Их угнетало то обстоятельство, что стены штольни были абсолютны ровным без малейших уступов, за которыми можно было бы укрыться от выстрелов атакующего противника.
Когда напряжение уже достигло апогея, а звенящая тишина казалось, вот-вот порвет им барабанные перепонки, в отдалении внезапно хрустнула сухая ветка под чьей-то неосторожной ногой.
Кривошеев вопросительно посмотрел на есаула, но тот, приложив палец к губам, тихо проговорил:
- Пока, ждем и не высовываемся!
Унтер понимающе кивнул и, положив голову на приклад винтовки, стал терпеливо ждать дальнейшего развития событий. Вскоре хрустнула еще одна ветка, после чего снова воцарилась гнетущая тишина. Затем внезапно казалось, ожил весь лес, зашумело и захрустело со всех сторон. Есаул, приподнявшись на локтях краем глаза глянул поверх скрывающего их холма и тут же нырнул обратно. На опушку леса вышла нестройная гурьба красноармейцев, и настороженно ощетинившись во все стороны винтовками, ждала, когда к ним подтянутся основные силы.
Внезапно из-за бугра раздался, чей-то встревоженный голос:
- Здесь они товарищ Лопузов, можете не сомневаться! Больше им деваться некуда, кроме как заховаться в этой самой каменоломне!
- А что же нам до сих пор никто из них не попался? - недовольным тоном спросил его другой голос. - Если выяснится что белые ушли, то я тебя Дятлов повешу прямо здесь вот на этой самой осине!
- Да, нет же, товарищ Лопузов, я вам точно говорю! Там они сховались, в самую глубь забрались! Эта каменоломня почитай верст на десять под горой петляет!
Есаул не дожидаясь продолжения разговора, опять мельком глянул поверх холма. В полуста метрах прямо под ними большой серой толпой сгрудившись, стояли красные. Они были настолько уверены в себе, что винтовки в их руках были опущены стволами вниз, некоторые настолько обнаглели, что даже закинули их за плечо. В самом центре стоял рослый человек в черной блестящей как паюсная икра новенькой кожанке и платком протирал стекла своих очков.
- Беляк, беляк! Вон он! Беляк, за тем бугром! - внезапно закричал один глазастый красноармеец и навскидку не целясь, пальнул в сторону есаула, который недостаточно осторожно высунулся.
Поняв, что он обнаружен противником и более не считая нужным скрывать свое присутствие, есаул кивнул Кривошееву и шепнул:
- Огонь!
Пока красноармейцы какие-то секунды, искали противника и поднимали стволы своих винтовок их ряды уже значительно поредели. В основном в этом был виноват, конечно же, есаул со своим маузером. Винтовка унтера также ни разу не выпалила наугад. Но собирала она свою кровавую жатву намного медленнее не в пример скорострельной немецкой машинке.
К большому сожалению есаула, товарищ Лопузов оказался на редкость сообразительным и быстрым.
- Засада, засада! Ложись! - зычно крикнул красный командир.
После этого, он бросился наземь, укрылся за толстым тополем и открыл из своего маузера прицельный беглый огонь.
Евстигнеев, поняв, что ему так и не удастся осиротить красноармейцев, скрепя сердце оставил их командира в покое и перенес свое благосклонное внимание на более доступные цели. Но к тому времени красные уже сообразили, что к чему, и над головой есаула и Кривошеева засвистели пули.