— Парень, тебя отец зовёт.
Парень говорит:
— По крайней мере, чаю напьюсь, приду.
Чаю напился, к отцу пошёл, музыку понёс. На стол поставил.
— Вот, отец, последнее тебе принёс.
Отец его опять давай вином поить. Сколько ни поил — сын не пьёт.
Отец спрашивает:
— Ты женился, сын?
Парень говорит:
— Откуда женился? Где жену взять?
Сколько ни спрашивал отец, не мог добиться.
Напоследок отец говорит ему:
— Вот, сын, скажу я тебе две правды. Первая правда: лёгким трудом не проживёшь, человеком не будешь. Вторая правда: дал слово, держи его!
Тут он ему наследство передал. Начали они гулять, пировать.
Запись и литературная обработка В. Пухначёва.ф
Идэ
Идэ маленький был, когда сиротой остался.
Мать умерла в тот год, когда Идэ родился. Отец — охотник, в урман зверя промышлять ушёл — совсем не вернулся.
Бабушка Идэ, — Имъял-Пая её звали, — его к себе взяла. Идэ большой мальчик стал, а всего боится. Никуда от бабушки не отходит, за бабушкин подол держится. Бабушка думает:
«Как отучить Идэ всего бояться, чтобы Идэ на рыбалку ходил, на зверя ходил, смелым охотником стал?..»
Кедровым орехам урожайный год пришёл. Совсем спелые орехи стали — можно собирать.
Бабушка Имъял-Пая говорит Идэ:
— Пойдём, Идэ, орешки собирать.
— Что ж, пойдём, бабушка.
Бабушка в обласок села. Идэ усадила, обласок толкнула — и поехали.
Ясный день был. Солнышко светит. Урман тихонько шумит. Тым-река от песка к песку бежит.
Три песка бабушка с Идэ проехали, на берег вышли, на гору поднялись, в тайгу пошли.
В тайге птицы поют. Далеко слышно — кедровка стучит. Орехи из шишек птичка выбирает.
Стали бабушка с Идэ орехи собирать. Кедры высоко головы подняли, в ветвях шишки спрятали. Старая Имъял-Пая колотушкой сучок ударит — крупные спелые шишки сами падают.
Полный обласок орехов насыпали, домой собрались.
Бабушка одну берестяную кошолку с орехами на горе оставила:
— Ох, Идэ, кошолку забыли. Сбегай, принеси.
Идэ на гору побежал, а Имъял-Пая обласок от берега оттолкнула.
Идэ с горы глядит — бабушка уехала! Идэ кричать стал, плакать стал:
— Зачем ты оставила меня, бабушка?..
Имъял-Пая не оглянулась ни разу. Сильно гребла веслом, и скоро обласок из виду ушёл.
Идэ один в тайге остался. По берегу бегать начал, искать, где бы спрятаться. Искал, искал — дупло нашёл. Залез в дупло, клубочком свернулся, лежит тихонько.
Солнце спускаться стало, ветер подул, дождь пошёл. Тайга шумит. Кедровые шишки падают, по дуплу стучат. Идэ страшно стало. Думает — звери пришли, съедят его.
Со страху Идэ кричать стал:
— Всего съешьте, но только голову не троньте…
А его никто и не трогает. Только стук кругом идёт — шишки падают.
Сколько ни боялся Идэ — заснул понемножечку.
Сколько ни спал — пробудился. Смотрит — светло стало. Солнце высоко. Птицы поют. Тайга тихонько шумит. Идэ сам себя щупать стал. Цел ли?
Левую руку протянул — здесь рука. Правую руку протянул — здесь рука!
Идэ из дупла выскочил, на ноги встал.
Смотрит — кругом шишки нападали. Ой, сколько шишек!
Идэ стал шишки собирать и страх позабыл. Некого бояться!
Большую кучу шишек собрал Идэ. На берег посмотрел, видит — бабушка Имъял-Пая приехала. Идэ бабушке руками замахал:
— Зачем меня одного оставила?
Бабушка ему говорит:
— Не сердись, Идэ. Ты — человек. Тебе никто ничего сделать не может. Человек — везде хозяин. Теперь ты ничего бояться не будешь.
Подумал Идэ: «Правду говорит бабушка — не надо бояться».
Помирился Идэ с бабушкой. Опять стали орехи собирать. Опять обласок полный набрали. Домой поехали.
Тым-река от песка к песку бежит. Высоко солнышко светит. Тайга тихонько шумит.
Хорошо!
С тех пор Идэ храбрым стал. Куда захочет — один идёт.
Так бабушка Имъял-Пая своего внучка Идэ бояться отучила.
Год за годом время прошло. Вырос Идэ. Стал охотником — самым смелым охотником стал.
Запись и литературная обработка В. Пухначёва.
Медвежья трава
Осенью один охотник ушёл на охоту. Ушёл, да так и не вернулся в чум. Его жена подумала, что он погиб где-нибудь в лесу. Ходила искать, но не нашла. Поплакала и вернулась.
Прошла зима. На земле появилось много проталин. Стало тепло. В одно солнечное утро дети играли возле чума. Играли-играли да как закричат:
— Мама! К нам отец из лесу идёт!
— Какой там отец? — сказала она из чума. — Ваш отец осенью потерялся. Откуда он может прийти?
— Нет, мама, это наш отец идёт!
Мать вышла из чума и встретила мужа.
— Где же ты был целую зиму? — спросила она.
Муж сел и начал рассказывать всё, что с ним было.
— Осенью, когда я ушел на охоту, в лесу я встретил медведя. Стал его гонять. Пищи со мной было мало, я обессилел и не смог догнать зверя. Но я видел, что медведь ел какую-то траву. Я нашёл эту траву и думаю: медведь ест и сытый бывает, почему бы мне не поесть её? Я поел и стал сытым. Погнался опять за медведем. Наткнулся на берлогу. Посмотрел: берлога пустая, зверь приготовил её, но не стал в ней зимовать. Я хотел идти дальше и не смог. От медвежьей травы меня бросило в сон. Голова падает. Куда пойдёшь? Я снял лыжи, поставил к дереву, повесил на сук ружьё, залез в берлогу, заткнул мхом вход, лёг на медвежью постель и уснул. Уснул осенью, а проснулся только весной. Вот какая сытная да сонная эта медвежья трава…
Какую траву ел охотник, он никому не показал. Но говорят, что в тайге сонная трава растёт и медведи знают её.
Запись и литературная обработка М. Ошарова.
Хвастуны
В одном чуме жили трое — берёста, ягода брусника и горящий уголь. Они занимались охотой, но для этого у каждого из них было своё время. Уголь охотился только в ясные, ведренные дни; берёста выходила из чума лишь в сырую, ненастную пору; брусника не боялась ни дождливых, ни солнечных дней.
Жили-жили они вместе и заспорили между собой. Заспорили о том, сколько кто из них проживёт.
— Я буду жить долго-долго, — сказал уголь. — Я никогда не погасну. Я — огонь, и меня все боятся.
— Нет, уголь, ты скоро умрёшь, — сказала берёста. — Я крепче тебя и брусники. Я переживу вас обоих.
— Нет, берёста, ты меня не переживёшь, — сказала брусника. — Я никогда не умру. Я не боюсь того, чего боитесь вы с углем.
Поспорили и притихли. Настал солнечный день. Уголь и брусника ушли на охоту, берёста осталась в чуме, чтобы дождаться дождливой поры.
Уголь ушёл далеко в лес. Вдруг на небе собралась чёрная туча.
Уголь испугался и побежал в чум. Но из тучи хлынул дождь и залил уголь.
Брусника вернулась с охоты и говорит берёсте:
— Уголь-то пропал. Тоже хвалился!
Дождь лил и на другой день. Берёста поглядела на небо и сказала:
— Дождя я не боюсь, пойду на охоту.
— И я не боюсь, — сказала брусника. — Я тоже пойду с тобой.
Пошли. Ушли далеко в лес. Дождь начал стихать. Брусника посмотрела кругом и говорит берёсте:
— Вёдро будет.
Берёста испугалась, побежала в чум.
Вдруг появилось солнце, стало жарко-жарко. Берёста свернулась и умерла.
— Хвастунья! — сказала брусника, вернулась в чум и стала жить одна.
Был жаркий день. Брусника пошла на охоту. Вдруг появилась в небе туча. Брусника посмотрела на тучу и сама себе говорит:
— Что мне туча? Ни дождя, ни вёдра я не боюсь. Пусть льёт дождь.
Из тучи повалил крупный град и подавил бруснику.
Запись и литературная обработка М. Ошарова.
Глухарь, утка и гусь
Утка и гусь встретили глухаря…
— Глухарь, полетим с нами на юг, — сказали они, — а то зимой ты здесь пропадёшь с голоду.
— Нет, я не полечу с вами, — ответил глухарь. — Если я улечу отсюда, что будут тогда есть люди зимой?
— А мы полетим. Зимовать не станем. Здесь холодно. Человек без нас не умрёт. Зимой он может добывать и есть рыбу. Рыба никуда не уйдёт: она здесь в озёрах живёт зиму и лето.