Ну и что?!
А вы бы на ее месте не согласились?!!!
То-то и оно!
Разве у нее был выбор?
Не было у нее выбора. Не было!
Мысль о том, что можно не соглашаться, даже не посетила расчетливую головку прагматично-циничной аспирантки Юлианы Сергеевны Разгон.
Разве можно отказывать в просьбах таким опасным людям, как Левандовский?
Нельзя! Нельзя ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Она это знала наверное.
Левандовский церемониться не станет. Ни с кем. Даже со своей любовницей.
К тому же Юлька трезво смотрела на жизнь и не питала иллюзий по поводу того, насколько дорога ее светлость криминальному авторитету Леониду Левандовскому.
Их любовная связь началась довольно давно. Юля тогда еще совсем девчонкой была, в десятом классе училась. Левандовский только-только отслужил в ВДВ и шестерил в одной из приезжих бандитских группировок.
Да, когда-то их отношения были пылкими. Она знала, что Ленчик Левандовский готов был ради нее на многое.
Только вот, когда это было?
Что было, то было и быльем поросло. И Юлька уже не девочка, и Леонид не бандитская шестерка.
Страшно представить, сколько лет они с Ленчиком тянут эту тягомотину. Некогда пылкий роман давным-давно перерос в нечто вялотекущее, привычно-необременительное.
Временами ей льстило, такое постоянство Левандовского. Крутой мэн, в авторитете, при делах, бабла немерено! У него теперь таких «Юленек» — молоденьких, глупеньких, с ногами, растущими от коренных зубов, — вагон и маленькая тележка. Только пальцем помани!
А он, несмотря на это, до сих пор не дал ей отставку. Значит, есть в ней что-то, что удерживает его. То, что не находит он в других женщинах и без чего не может обойтись?
Временами же она этими отношениями тяготилась, думала: «На кой ты мне сдался, Ленечка? Пристал как банный лист к одному месту. Не один же ты у меня, офигевшее животное, честное слово!»
Но прекратить надоевшую, ненужную ей связь сама, по своей собственной инициативе Юлька не осмеливалась. Опасалась реакции Левандовского.
Не буди лиха, пока тихо!
Взрывной, непредсказуемый Леонид Левандовский даже после стольких лет близости оставался для нее закрытой книгой. Как он поступит, предложи она ему прекратить затянувшийся роман, спрогнозировать сложно.
Может, кивнет равнодушно, дескать, молодец, Юлька, давно пора, надоела ты мне хуже горькой редьки. А может, и вскинется, как стреноженный конь, психанет и затаит на нее злобу.
Как ни крути, а все мужики собственники по определению. Сам не ам и другому не дам!
Злить Левандовского она не хотела. Пусть будет, как будет. Значит, так надо.
Все проходит. Пройдет и это.
Со временем и эти затянувшиеся отношения сойдут на нет.
А пока… Пока все будет так, как хочет Леонид.
Юлиана у себя любимой одна такая, единственная и неповторимая, другой у нее не будет, чтобы подставляться из-за каких-то пустяков, вот так, за здорово живешь. Нет уж, увольте!
Хочет Ленчик с ней спать? Пожалуйста! Она будет с ним спать. И не просто спать, а еще и делать при этом вид, что офигенно счастлива.
От нее не убудет!
Одним любовником больше, одним меньше… Ей это на самом деле фиолетово. Подумаешь! Кто их считает?
Юля уж точно такими глупостями заниматься не станет. Есть у нее дела и поважнее, чем мужиков по пальцам пересчитывать: этому дала, этому дала, а этому не дала…
Юлиана Разгон ляжет под любого, от кого хоть в малейшей степени зависит осуществление ее желаний. Благо теперь, она сама точно знает, чего хочет.
Левандовский беспокоил ее нечасто. Звонил от силы раз в месяц.
Юля откладывала все дела, переносила уже назначенные встречи и неслась к нему на свидание.
Просить себя дважды она не заставляла.
Их последняя встреча резко отличалась от предыдущих. Началось все с того, что Левандовский, вдруг, ни с того, ни с сего поинтересовался, как у нее обстоят дела с диссертацией.
Юлька от удивления чуть виноградом не подавилась.
Только-только она коньяку пригубила, виноградинку в рот положила, а тут он со своими странными вопросами:
— Как дела с диссертухой? Далеко ли продвинулась? Когда защита? Готов ли доклад к пекинской конференции?
Вопрос о докладе для конференции в Пекине ее добил.
Какая неожиданная осведомленность!
Откуда?!
Левандовский давно уже не говорил с ней о ее диссертации. Очень давно. Пожалуй, с тех самых пор, как подкинул ей эту идею: получить ученую степень и встать во главе частной элитной клиники.
— Помнится, ты у нас на психолога училась? — поинтересовался он как-то раз, паркуясь возле ресторана «Русская рыбалка».
— Училась, — лениво подтвердила она.
— Ну и как?
— Что как?
— Выучилась?
— Выучилась.
— И корочки есть?
— Есть, конечно, — удивилась она. — Зачем же еще люди учатся, если не для того, чтобы диплом получить?
— Ай, молодца-а! — восхищенно присвистнул Ленечка. — Вот за что я тебя, Юлька, люблю, так это за твою обстоятельность. Все у тебя в голове по полочкам разложено, все по порядку. Если училась в институте, значится, и диплом о верхнем образовании имеется. Все верно! Железная логика. Не придерешься!
Юлиана недоуменно пожала плечами, дожидаясь, пока он поможет ей выйти из машины.
Левандовский широко распахнул перед ней дверцу новенького лимузина «Ауди»:
— Прошу Вас, мадам главный врач.
— Главный врач, Ленечка? О чем ты? — изломом вскинув бровь, лениво переспросила она.
Переспросила безо всякого интереса, просто так, для поддержания разговора. На самом деле ей совершенно пофиг были эти его глупые шуточки. Главврач так главврач!
Как говорится, хоть горшком назови, только в печь не ставь.
— Дельце одно хочу замутить, — лучась от самодовольства, пояснил он. — Есть тут у меня одна идейка, понимаешь Хорошая, на мой взгляд, идейка, уж такая, блин, хорошая-расхорошая, что лучше и не бывает.
— Да-аа, — Юлиана сосредоточенно изучала меню в дорогом кожаном переплете. — Хорошая-расхорошая, говоришь.
— Да-а!.. — передразнил ее Левандовский. — Между прочим, напрямую тебя касается.
Юлька демонстративно отложила меню в сторону:
— Я - вся внимание.
Ленчик удовлетворенно кивнул:
— Как ты, моя милая, посмотришь на то, чтобы возглавить клинику? Проще говоря, больничку для неизлечимо больных на всю голову. Заметь, лучшую частную больничку в Питере. Лучшую! Что скажешь? Возьмешь под себя?
— Легко, — в тон ему ответила она.
— Значится лады, берешься?
— Я-то возьмусь, только вот кто мне даст?
— Тебе?
— Мне.
— Больничку для богатых психопатов?
— Больничку для богатых психопатов.
— Обижаешь, моя дорогая. — Широко осклабился Ленчик. — Обижаешь, Юленька. А я на что? Сказал, что будет у тебя клиника, значит, она у тебя будет. С чего это ты в моих словах сомневаться надумала? Вроде я никогда в пустобрехах не числился. За базар, блин, всегда отвечал. Или ты поела чего несвежего? Так тяпни водочки. Для профилактики. Чекушечку на грудь прими, вмиг полегчает.
Увидев, что Юля собирается ему что-то возразить, он нетерпеливым жестом остановил ее.
— Так как? Возьмешься? Кандидатские корочки тебе для солидности прикупим, а то и докторские. Как скажешь, так и сделаем. Хозяин — барин. Все в нашей власти! Остепенишься и будешь рулить за милую душу. И за меня, и за себя. А если честно, так мне, Юлька, не столько специалист на том месте нужен, сколько свой человек. Специалистам только свистни, живо набегут. Знай раскошеливайся, плати денежки. А вот верного человека, да еще и не дурака к тому же, такого найти ох как непросто. Это я тебе как на духу говорю. Ты ведь не кинешь меня? А, Юленька? И воровать больно много не будешь. Или будешь? Не-ет. Не будешь. Знаю, что не будешь. Побоишься. Ты ведь умная девочка. Умная, верная, да еще и психолог. А? Где я еще такую найду? Чтобы все в одном флаконе! Это ведь по твоей специальности дуриков лечить? Психолог, психиатр — один хрен!