На юго-западе Псковской области, там, где сходятся границы трех братских республик — Российской Федерации, Белоруссии и Латвии, бывшие партизаны в 1959 году насыпали курган Дружбы. Там установлен монумент в память об Иманте Судмалисе, сделавшем выбор на всю жизнь и без остатка отдавшем ее борьбе.
Яков БОРОДАВСКИЙ,
Иван МУЗЫКАНТИК
Марите МЕЛЬНИКАЙТЕ
Зарасай литовцы справедливо называют столицей озер — вокруг этого живописного города их почти три сотни. На крутом берегу самого большого озера Зарасая стоит величественная скульптура девушки в партизанском полушубке, с автоматом в руке, с гранатами за ремнем. Это памятник бесстрашной комсомолке Марите Мельникайте.
С Зарасайским краем связано ее имя. Там, где журчит небольшая речушка, когда-то стояла лачуга слесаря Юозаса Мельникаса. В ней родилась Марите. В нескольких километрах от Зарасая четверть века назад двадцатилетняя девушка со своими боевыми товарищами приняла последний неравный бой с немецкими фашистами.
Прошло 38 лет. На берегу озера Зарасая сверкают стекла средней школы имени Марите Мельникайте. На улице, названной ее именем, высоко поднимают свои металлические шеи краны новостроек. Сюда же, к подножию памятника, зарасайские комсомольцы торжественно перенесли останки героини. На могиле зимой и летом живые цветы — знак уважения нового поколения. Здесь принимают в пионеры и комсомол. В Зарасае традицией стали праздники дружбы русского, литовского, белорусского и латышского народов. Почтальон приносит пачки писем матери героини. Ей пишут русские и чуваши, поляки и чехи, вьетнамские партизаны и студенты из Индии. Марите — символ мужества для миллионов юношей и девушек.
С особой теплотой память о славной своей дочери хранят литовцы. Студенты, школьники и рабочие идут в походы по местам подвига героини. Вряд ли найдется сегодня в Литве город, в котором бы не было улицы Марите Мельникайте, в котором бы не было колхоза или совхоза имени героини. Фабрики, заводы, рыболовецкие суда, Школы, пионерские дружины носят ее имя. Многие литовские поэты — Саломея Нерис, Валерия Вальсюнене, Владас Мозурюнас, Вацис Реймерие — посвятили ей свои стихи. Первая советская литовская опера — «Марате». Ее подвигу посвящен фильм. В кантатах и ораториях, в граните и бронзе увековечен ее образ.
Кто же она, эта девушка, за какие дела славит ее народ? Об этом и пойдет наш рассказ. Сначала предоставим слово героине.
В автобиографии Марите Мельникайте писала: «Я родилась 18 марта 1923 года. С семилетнего возраста пасла скот у кулаков и крупных землевладельцев. Ходить в школу не могла: родители жили очень бедно, не было у них на это средств…
21 июля 1940 года для меня, как и для всего литовского народа, просияло солнце свободы и равенства. Сметоновцы[16]*, капиталисты, помещики и прочие богачи обратились в бегство — пришла Советская власть, наша родная Литва стала Советской республикой. Я очень обрадовалась, что смогу учиться, и поступила в вечернюю школу для взрослых, в четвертый класс. Училась упорно, чтобы как можно больше узнать о нашей великой советской Родине…»
«Училась упорно». Простые, очень простые слова, но как много за ними скрыто. Кто хоть чуточку знал ее, тот сразу вспомнит девушку, полную энергии и неистощимой жажды знаний. Все было для нее интересно и значительно. Учась, она помогала родителям, друзьям, с огоньком выполняла комсомольские поручения.
Товарищи по работе и учебе звали ее не иначе как «наша Марите». Мало сказать, что Марите уважали, ее любили, любили за отзывчивость, за веселый нрав, за прямоту, за то, что она умела увлечь окружающих полезным делом, вдохновить на преодоление трудностей…
С непередаваемой болью в сердце она встретила весть о войне. «Только начали жить, только расправили плечи, — гневалась Марите. — Что же будет?»
Девушке исполнилось 18 лет.
По земле катился грохот орудий, лязг стальных гусениц, небо дрожало от гула самолетов, прочеркивалось молниями трассирующих снарядов.
Однажды утром к Марите забежали подруги.
— Нас вызывают в уком комсомола, — сказала одна из них…
Мать Марите Антонина Илларионовна думала, что дочка скоро вернется. Прошел день, вечер. Марите не возвращалась. Пожилая женщина устроилась у маленького окошка, ждала всю ночь, но так и не дождалась.
Как только взошло солнце, Антонина Илларионовна отправилась в Зарасайский уком комсомола. Тут она и нашла свою дочь. Усталая, с покрасневшими глазами, Марите ласково посмотрела на мать, бросилась к ней навстречу и обняла.
— Милая моя, дорогая. Я понимаю тебя, — торопливо говорила девушка. — Не волнуйся, мамочка.
Не волнуйся! Легко сказать эти слова, но ведь материнскому сердцу не прикажешь.
Антонина Илларионовна смотрела на дочь и молчала. Только брови ее слегка подергивались, и губы еле заметно шевелились.
Марите разжала руки, положила их на плечи матери. Ей предстояло сказать самое главное, самое тяжелое. Выдержит ли это столь дорогой и родной человек?
Мать продолжала молчать. Кажется, она совсем успокоилась. И Марите решилась:
— Мамочка, сегодня нам придется расстаться. Мы, комсомольцы, уходим на восток, нам нельзя сдаваться захватчикам. Помни, я вернусь.
Только матери могут понять, что значили слова дочери. Что же, если так надо, значит, надо…
В конце июля Марите со своими подругами прибыла в город Тюмень и сразу стала трудиться в лесном хозяйстве. Несколько позже перешла на заводскую стройку, а 12 августа, как способная девушка, была направлена на завод «Механик», где делали мины и снаряды. И тут ее окружила добрая, заботливая семья рабочих. Особенно внимательны были к ней Александр Ведь, Моисей Дорфман, Зинаида Александренко, Надежда Попова, Виталий Семинский. Они помогли Марите овладеть профессией токаря.
А в сентябре 1941 года комсомольское собрание единогласно избрало Марите Мельникайте в цеховой комитет комсомола.
Была ли довольна Марите работой? Вполне. Но сердце ее не чувствовало удовлетворения. Родная земля стонала под гнетом фашистов. Там, в далекой Литве, мучились ее родные. Давно она не получала от них весточки. Что с матерью, с отцом, с братьями, с сестрой? «Нет, больше не могу… Поеду», — решила Марите.
В солнечный июньский день 1942 года тюменцы проводили группу комсомольцев на фронт. Среди них была и Мельникайте.
Но она не сразу попала на фронт. Вначале ее направили в город Балахну Горьковской области, где в то время находилась партизанская школа. Тут и состоялась моя первая встреча с Марите.
В школе я работал преподавателем по подрывному делу.
Марите училась очень прилежно, стремясь стать хорошим минером-подрывником.
— Я должна все знать, все уметь, чтобы метко разить врага, — часто говорила она.
В начале мая 1943 года 36 литовских юношей и девушек, в том числе и я, направились планерами, прицепленными к самолетам, в Литву, чтобы бороться с гитлеровцами.
Белорусские партизаны, после приземления планеров в Расонском крае, встретили нас радостно, как родные братья, помогли подготовиться к трудному походу в Литву, перейти железную дорогу, преодолеть широкую от весеннего половодья Даугаву и добраться до Зарасайского края. Во время этого почти четырехсоткилометрового рейда по тылам врага Марите не жаловалась, хотя ей было очень тяжело. Она стойко переносила все тяготы вместе с мужчинами, шла с тяжелым грузом снаряжения за плечами, с автоматом в руке и гранатами на ремне. Казалось, что возвращение в родные края придало ей неиссякаемую силу. А с каким вниманием она относилась к товарищам, всегда готова была прийти на помощь в беде, поделиться последним куском хлеба.
Но совершенно другой становилась Марите при встрече с врагом. Суровые складки ложились на лоб, огнем мести загорался взор.
С появлением партизанских групп в Зарасайских и Швенченских лесах начались беспокойные дни для немецких захватчиков. Летели под откос вражеские эшелоны с вооружением и живой силой, взрывались склады с боеприпасами, уничтожалась телефонная связь.
16
Сметоновцы — это приверженцы бывшего президента литовской буржуазной республики Сметоны, который бежал за границу и в 1942 году сгорел при пожаре своего дома в США.