Город был отстроен заново. Деревянных домов стало больше, чем раньше, и они стали выше и основательнее. На улицах, занимаясь своими делами, толпились люди. Город процветал. Эдит слегка вздрогнула, вспомнив, каким видела его в последний раз. Дымящиеся руины. Кто бы мог подумать, что пройдет несколько лет, и все будет забыто. Заметив торговцев, раскладывающих товары, она вспомнила о своем обещании привезти Хильде подарок. Нужно не забыть попросить Бранда приглядывать за ней.

Бранд подошел к дверце повозки.

— Приехали.

Во время путешествия они почти не общались. Но при виде его она всякий раз трепетала. Эдит ненавидела себя за то, что желала упасть в его объятья и спрятаться от разъедавшего душу страха.

— Хальвдан примет нас сегодня же? — тихо спросила она.

— Я договорюсь об аудиенции. Есть определенные правила. Сперва нужно доставить ко двору тело Хререка, чтобы Хальвдан осмотрел его.

Эдит кивнула, ощущая какое-то онемение во всем теле. Наверное, они в последний раз разговаривают наедине.

— Когда вернешься домой, прошу, убедись, что по Этельстану отслужили мессу должное количество раз. Отец Уилфрид наверняка не станет усердствовать, но ты заставь его. Пусть все будет сделано, как положено. — С комом в горле она замолчала, ненавидя себя за то, что ее голос предательски дрогнул на слове «домой». — И, когда увидишься с Годвином и Мэри, расскажи им о его доблестном поступке. Ты дал слово.

Где-то в глубине души шевельнулась надежда, что Бранд успокоит ее и заверит, что они вернутся домой вместе, но он просто сказал:

— Я все сделаю.

Она выбралась из повозки.

— Куда мы приехали?

— Ко мне домой.

— У тебя есть здесь дом?

— А где, по-твоему, я жил все это время? — Он невесело усмехнулся. — Я не всегда был на войне. Мне хотелось иметь место, где можно преклонить голову вдали от дворцовых интриг. Хальвдан был не против.

— Об этом я не подумала, — призналась Эдит. Голова у нее закружилась. Он собирается привести ее к себе домой, а не отправить, как полагалось, в темницу, таким образом выполняя свое обещание оградить ее от беды. Но это было опасно. Она не вынесет, если он возьмет на себя наказание за ее проступок.

— Не вижу смысла посылать королю сообщение. Лучше отдохнуть, смыть дорожную пыль, а потом уже идти к нему на прием. Некоторые вещи нужно рассказывать лично. Когда он узнает всю правду, может оказаться, что ты напрасно переживала.

Легко сказать. Она вспомнила ходившие о Хальвдане слухи и содрогнулась.

— Думаешь, он поверит тебе?

— Поверит. Бросив мне вызов, Хререк косвенно пригрозил королю. Хальвдану это не понравится. Его власть ныне крепка как никогда. Я все изложу в правильном свете. Когда все будет кончено, люди на улицах будут тебя приветствовать.

— Значит, ты собираешься солгать.

Он улыбнулся.

— Скорее изложить свою версию произошедшего.

— Ловлю тебя на слове.

— Это только начало.

— Чего?

— Восстановления твоего доверия ко мне. — Бранд приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. Лед, сковавший ее сердце, растаял, и ее пронзило желание. А она-то уж было уверовала, что никогда не испытает его снова. — Надеюсь, завтра ты поверишь, что я твердо намерен оберегать тебя так долго, сколько смогу.

Эдит ужасно захотелось прижаться к нему и спрятать лицо у него на груди. Но от этого станет только хуже. Он взял на себя обязательство защищать ее в знак признательности за то, что она спасла его жизнь, нежели из-за своих чувств к ней. Она запомнила его слова. Он выразился достаточно ясно.

— И еще я не успел поблагодарить тебя.

Он притянул ее к себе и обнял. Его рот накрыл ее губы, и Эдит не стала противиться. Пусть это было неправильно, но страсть поможет ей преодолеть страх перед будущим.

— Я не стану жалеть об этом, — прошептала она, зарывшись лицом ему в грудь. — Никогда. Ты научил меня, что в жизни есть вещи важнее долга.

Он вновь прильнул к ее губам.

— Довольно разговоров, Эдит. Поцелуй меня.

* * *

Норманны и их женщины, облаченные в великолепные меха, столпились в главном зале королевского замка. Похоже, сплетни о том, что случилось, успели облететь весь город, и теперь всем хотелось увидеть женщину, которая бросила вызов самому королю.

Не смея оглянуться по сторонам, Эдит сосредоточила взгляд на бородатом седом мужчине, восседавшем на троне. Весь облик этого человека, от которого зависела ее судьба, дышал величием.

Удивительно, но она почти не нервничала. Умиротворение неожиданно снизошло на нее ночью. Лежа в объятьях Бранда, она поняла: помимо служения другим в жизни есть место чему-то большему.

— Кого ты привел, Бранд Бьернсон? — громко спросил король.

— Леди Эдит из Брекона. Ты знавал ее отца. Ее супруг был одним из лидеров недавнего мятежа.

— Я думал, она скончалась при родах два года назад, и даже отправил ее семье денег в знак соболезнования. Насколько я понял, муж сильно горевал после ее кончины и не стал брать новую жену.

Эдит изумленно воззрилась на Хальвдана. Эгберт солгал ему. Теперь ясно, почему муж отказывался брать ее в город. По глупости она никогда не интересовалась причинами, предпочитая оставаться в поместье и заниматься домашними делами.

— Я леди Эдит Бреконская. Мы виделись с вами много лет назад, когда вы только заняли трон. Помню, тогда вы сказали, что у меня упрямый подбородок.

— Да, я припоминаю, — сказал король, пощипывая свою остроконечную бородку. — Вы очень похожи на своего отца. У вас его нос и его подбородок, который, кстати, остался таким же упрямым.

Эдит склонила голову.

— Почту это за комплимент. В молодости отец считался красивым мужчиной.

— Что же привело вас в Йорвик? — Лицо короля посерьезнело. — Ваши земли я не верну. Они принадлежат Бранду Бьернсону.

Она мельком взглянула на Бранда.

— Я знаю.

— Леди Эдит находится здесь, чтобы подтвердить мои слова о том, что Хререк оскорбил меня и, бросив вызов за право лидерства в фелаге, был убит в честном поединке. Он умер как трус и предатель, поэтому его родичи не получат выкупа за его смерть.

— Я видел его труп. — Король не сводил с Эдит пристального, проникавшего в душу взгляда. — Но мне интересно послушать, что расскажет леди. Прежде чем выносить суждение, Бранд Бьернсон, я хочу иметь в голове полную картину произошедшего.

Бранд насупился, но промолчал.

Коротко, но ничего не утаивая, Эдит поведала королю о последних событиях — в том числе о том, как помогала Этельстану, и как был раскрыт их обман. Бранд попытался было перебить ее, но под строгим взглядом короля замолчал. Он был прав. Король заслуживает того, чтобы знать правду. Завершив свою историю рассказом о гибели Этельстана и о том, как Бранд поклялся заботиться о Годвине, она умолкла.

Долгое время король молчал. Эдит ждала его решения. Голова ее была высоко поднята. Страх отступил. Обняв ее за плечо, Бранд крепко прижал ее к себе.

Вдруг Хальвдан хлопнул в ладоши.

— Оставь нас, Бранд Бьернсон. Оставьте нас все. Прежде чем принимать решение, я хочу побеседовать с леди Эдит наедине.

Бранд взглянул на нее.

— Я покину зал только в том случае, если того пожелает леди.

— Я не позволю тебе оказывать неповиновение королю, — вполголоса произнесла Эдит.

— Надо было мне самому говорить с ним. Ты была не обязана рассказывать и половины из того, что сказала. Но я горжусь тобою, Эдит.

— Нет, ты был прав. — Она остановила его, приложив палец к его губам. — Хальвдан должен был узнать всю правду. А теперь не спорь со своим королем и уходи.

Подчиняясь ее просьбе, Бранд неохотно вышел.

— И что же мне с вами делать, леди Эдит? — спросил король, когда они остались одни.

— В каком смысле, ваше величество?

— Многие посоветовали бы сурово наказать вас за помощь мятежнику.

— То был преданный мне человек. Я прятала его, это верно, но в скором времени намеревалась уговорить его покинуть ваши владения.