Изменить стиль страницы

— Этим платком точно кляпом заткнули рот Катерины Ховард за несколько секунд до того, как ее бросили в реку.

Сэр Бартоломью в полном недоумении широко раскрытыми глазами воззрился на сэра Малькольма.

— Платком фокусника точно кляпом заткнули несчастной рот? Но… но это же безумие! Почему платком фокусника? И за что, в конце-то концов?

— Сэр, господин Трейси коллекционирует предметы, в том числе книги, по белой магии. Так говорит Джеймс Линкольн. Скажите, пожалуйста, какой номер у него на жетоне?

Барон возмутился:

— Вы же не станете подозревать Филлимора! Такого порядочного человека!

Айвори настоятельно проговорил:

— Его номер!

— Ничего не знаю. Не помню. Вернее, вот что! У нас, знаете ли, такое правило. Мы зовем друг друга по номерам.

— Итак?

— У Филлимора седьмой номер. О, вам такое, конечно, может показаться детской забавой, хотя, знаете, это и в самом деле что-то вроде игры. Но тут нет ничего невероятного и уж тем более предосудительного. Впрочем, моя супруга тоже состоит в нашем обществе. И, смею вас заверить, ничего страшного…

— А я так не считаю! — строго заметил Дуглас Форбс. — К сожалению, сэр, должен сказать, что ваше общество кажется мне очень подозрительным! Вы то и дело изворачиваетесь, а эта ваша история с номерами уж больно попахивает секретностью — такое заведено, пожалуй, только в мафии.

Тут сэр Бартоломью разошелся не на шутку:

— Офицер, как вы смеете говорить со мной в подобном тоне! Непременно пожалуюсь вашему начальству! Я принял вас у себя как добрых друзей, удостоил чести показать свою коллекцию, а вы меня оскорбляете!

— Сэр, очень сожалею, — вне себя от ярости взревел Форбс, — но придется произвести у вас обыск!

— Что же вы собираетесь искать?

— Коллекцию Катерины Ховард! Лейтенант Финдли, позвоните в Скотланд-Ярд, пусть срочно пришлют специальную группу.

— Слушаюсь, сэр!

Сэр Бартоломью поспешил вмешаться и надтреснутым от волнения голосом вскричал:

— Не стоит! Не надо скандала, прошу! Всю ответственность я беру на себя. Не нужно никого вызывать! — Он упал в кресло и признался: — Да, коллекция Катерины Ховард здесь, у меня в доме.

Глава 20

Они вернулись на веранду. От былой спеси у сэра Бартоломью не осталось и следа — не успев сесть, он судорожно потянулся к графину с шерри, налил себе большой бокал и осушил его залпом. И затем кликнул слугу.

— Чамберс, передайте мадам, что у нас гости и мы ждем ее здесь.

— Сэр, — сказал Айвори, — не понимаю, к чему вся эта таинственность!

— Я боялся, вы станете обвинять нас в сокрытии краденого. Но мы же ничего не украли, ровным счетом ничего! А все это помещено сюда лишь на временное хранение.

— Послушайте, — строгим тоном продолжал старший инспектор, — пора бы объяснить, что, в конце концов, происходит. Наше терпение имеет предел!

Барон утер лоб платком и заговорил потухшим голосом:

— Поверьте, наш клуб объединяет достойных людей. Во избежание всяких неприятностей и для защиты нашей этики мы и разработали четкие правила поведения. Во-первых, мы принимаем к себе только людей обеспеченных, то есть вполне состоятельных, которым не грозят ни разорение, ни прочие финансовые затруднения. Потом, мы всегда тщательно проверяем каждого, кто желает к нам присоединиться, на моральную устойчивость. Наконец, с каждого новичка мы берем письменное обязательство, что его коллекция будет служить залогом на тот случай, если ее обладатель серьезно нарушит правила поведения, установленные у нас на основе свободного волеизъявления, и такое обязательство мы непременно заверяем у нотариуса.

— Из чего следует, опять же по вашим словам, что Катерина Ховард серьезно нарушила некие правила и таким образом лишилась залога, то бишь своей коллекции, — заключил сэр Малькольм.

— Именно так. Однако прошу прощения, джентльмены, вот и моя супруга…

В комнату вошла крупная дама с широкими, как у пловчихи, плечами, одетая весьма элегантно, — леди Анджела. На вид ей было лет сорок. Ее белокурые волосы были собраны на затылке в хитроумный пучок, и сбоку ее лицо напоминало греческую камею.

— Дорогая, эти джентльмены из Скотланд-Ярда. Они пришли сообщить о смерти Катерины Ховард…

Госпожа Смит замерла на месте:

— Катерина умерла?

— Увы, — подтвердил муж, — и, судя по всему, при весьма трагических обстоятельствах…

— Несчастный случай?

— Присядьте, дорогая, — продолжил сэр Бартоломью, плеснув в бокал шерри и передав его жене. — Только без нервов. Капля спиртного вас успокоит.

Женщина отстранила бокал и спросила:

— Что стряслось?

— Мадам, — пояснил сэр Малькольм, — Катерину Ховард обнаружили в Темзе.

— Убитую… — прибавил барон.

— Боже мой! — воскликнула леди Анджела. — Какой ужас! Вот уж действительно в наше время всего можно ожидать! А как это случилось, известно?

— Не совсем, — ответил сэр Малькольм. — Трагедия, вероятно, произошла на берегу реки, среди ночи. Убийца ударил жертву по затылку палкой или тростью, потом, когда она потеряла сознание, связал ей руки, заткнул рот кляпом и засунул тело в мешок. Госпожа Ховард взяла напрокат моторную лодку на неделю. Убийца перетащил ее тело в лодку, доплыл до середины реки и выбросил бедняжку за борт.

— Я так и знала! — твердо проговорила леди Анджела.

— Как это? — удивился ее супруг. — Анджела, объяснитесь!

— Звезды предрекали ей насильственную смерть. Видите ли, ее звезда в новолуние оказалась под влиянием Сатурна в сочетании с Плутоном. Кроме того, поскольку ее знак Зодиака Рак, ей ни в коем случае нельзя подходить в такой день близко к воде!

Старший инспектор взглянул на лейтенанта Финдли, потом на сэра Малькольма, словно желая удостовериться, что все это ему не снится.

— У Анджелы есть замечательная эзотерическая коллекция, — счел уместным пояснить сэр Бартоломью. — Астрология для нее что мать родная. Никаких загадок и тайн и уж тем более домыслов. Правда, дорогая?

— Кхе-кхе, — кашлянул в кулак Форбс, — как бы там ни было, но коллекция жертвы находится в вашем доме. А она, насколько нам известно, стоит целое состояние. И кто поверит, сэр, что вам не захотелось ее присвоить? Так что мотив преступления налицо!

— Глупости! — возразила леди Анджела. — Когда произошло убийство? Мужа не было в Лондоне всю прошлую неделю. Можете проверить! Он был на континенте.

— Да и потом, как я уже говорил, — напомнил сэр Бартоломью, — чужие коллекции меня совершенно не интересуют.

— Вы могли бы ее продать и выручить кругленькую сумму! — стоял на своем Форбс.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — возразил барон. — И довольно об этом! Перед самым моим отъездом в Париж у нас было пленарное заседание. И мы осудили Катерину Ховард за серьезное нарушение наших правил. Путем голосования, как и предусмотрено нашим уставом. По единогласному решению, за исключением одного голоса, мы постановили изъять у нее коллекцию. Как только она нас не умоляла, мы были непреклонны.

— Вы совершили ошибку, — вмешалась леди Анджела. — Своим голосованием вы просто выразили отвратительное диктаторское отношение к женщине. Вот я и проголосовала против вашего бесчеловечного решения и против сопряженных с ним варварских мер. Из-за этой невосполнимой утраты и в результате крайне неблагоприятного расположения звезд все и случилось, да-да, именно это и предрешило трагический конец.

— Мадам, а какая цифра выгравирована на вашем жетоне? — спросил сэр Малькольм.

— О, этого я вам не скажу! — жеманно ответила дама. — Ведь женщина имеет право на маленькие секреты, правда? К тому же наш клуб тут ни при чем, поскольку Катерина Ховард не покончила с собой. Ее убили. Значит, между решением клуба, по моему личному мнению, совершенно недостойным, и собственно смертью нет никакой связи.

Сэр Малькольм не стал возражать. Вместо этого он попросил у Анджелы Смит разрешения взглянуть на ее коллекцию, поскольку его очень заинтересовало, что может представлять собой собрание эзотерических предметов. Леди Смит была польщена его просьбой и предложила сыщикам последовать за ней в правое крыло здания, где она хранила свои раритеты. Там целыми рядами были выставлены маятники на штативах, прутики лозоходцев, гадальные шары, пентаграммы, образчики древнееврейского алфавита, алхимические таблицы и, главное, книги — бессчетное количество книг на трех громадных стеллажах, которые, естественно, не могли не привлечь внимания сэра Малькольма.