Миссис Бигли отхлебнула из чашки чая и поставила ее на блюдце, затем хитро прищурив правый глаз, внимательно посмотрела на жену священника. Та, получив явное удовольствие от такого внимания, бросив победный взгляд на своих подруг, продолжила:
- Только не подумайте, что я позволяю себе проявлять праздное любопытство, ибо это очень тяжкий грех, но только ради разрешения некоего спора, который так будоражит умы первых людей городка N и вводит их в еще более тяжкий грех..., - и, доверительно наклонившись ближе к пожилой женщине, произнесла, - грех под названием "сплетни", так вот, в целях прекращения любых всевозможных домыслов и толков, позвольте у вас спросить: правда ли, что у герцога Блэйкстоуна есть внебрачная дочь, которая проживает в замке на правах законной наследницы и пользуется всеми преимуществами, которые может дать подобное положение в обществе? Если же сие неправда, то я буду первой, которая бросит камень в того, кто посмеет при мне утверждать подобное?
В этот момент Лизабет испытала дикое возмущение, тень негодования промелькнула на ее невозмутимом лице. Однако, говорившая миссис Таккер не заметила оказанного эффекта от своего бестактного вопроса и замолчала с чувством выполненного долга и с твердым уверением своей совести, что поступает в интересах общества и паствы, которую пасет ее благонравный супруг, преподобный мистер Таккер.
Миссис Бигли не казалась шокированной или разгневанной, напротив, тень иронии промелькнула в ее тонкой улыбке и она ответила:
- Миссис Таккер, дорогая, - не осталась она в долгу, - я ничуть не сомневаюсь, что вы задали этот вопрос не из праздного любопытства, иначе мне пришлось бы причислить вас к первой сплетнице в округе, а скорее из христианской любви к ближним своим...так вот, можете не разбрасывать все камни, которые вы носите за пазухой, а оставить их при себе, - в этом месте речи экономки Лизабет, всегда ценившая тонкий юмор, уловила скорее сарказм, полный яду, нежели благодарность, - в замке никогда не проживала внебрачная дочь герцога Блэйкстоуна...надеюсь, я удовлетворила ваши благонравные принципы и не попрала устоев вашего дома?
Миссис Таккер не уловила ни сарказма, ни того, что ей указали на свое месте, в свою очередь лицо ее приобрело отпечаток набожности и некоего тщеславия, что она единственная, кто осмелился выяснить ответ на столь важный вопрос.
Девушки сидели словно немые, только их глаза ярко поблескивали от возбуждения. Мисс Сильверстоун, осмелев, обратилась к Лизабет:
- Мисс Уэлсон, почему вы в трауре? Оплакиваете кого-то из близких людей?
Лизабет мысленно застонала от очередного проявления излишнего любопытства.
- Да, моего батюшку...он недавно трагически скончался.
- Примите мои соболезнования, - произнесла сконфуженно девушка, бросив исподлобья взгляд на миссис Таккер. Та покачала головой сочувствующе.
Лизабет поднесла чашку ко рту, желая избежать необходимости что-либо еще говорить.
- А меня все время интересует вопрос о привидениях, я, знаете ли, очень увлекаюсь научными трудами на эту тему, и даже собираюсь вступить в Клуб искателей привидений, который основан почти два века назад,- вдруг подала голос мисс Ллойд, тряхнув своими кудрями. - Вот вы говорили, мисс Уэлсон, что не верите в существование призраков, так? Однако Англия просто кишит ими, к тому же я уверена, что в замке Даркхолт обитает не один призрак.
- Сколько же их там, по-вашему? - поинтересовалась миссис Бигли, избавив Лизабет от необходимости отвечать.
- Ну, по меньшей мере, два, - широко раскрыв сапфировые глаза, шепотом ответила девушка.
- Почему два? - удивилась мисс Таккер. - Ведь вы же говорили раньше, что призрак один, и это призрак первого герцога Блэйкстоуна, Арно Валенштайна, который был беспощадным и кровожадным воином. Кто же еще?
Мисс Ллойд сделала важное лицо и глубокомысленно произнесла:
- Я провела некоторые научные изыскания и пришла к выводу, что второй призрак - это покойная сестра герцога Блэйкстоуна, которую звали мисс Дженевра.
- У его светлости была сестра? - удивилась Лизабет и вопросительно посмотрела на миссис Бигли, которая всем своим видом выражала полное безразличие.
- Да, была, - только и ответила экономка и тут же поднялась с кресла. - Думаю, что нам пора, мисс Уэлсон...жаль отрывать вас от столь занимательных бесед и такой милой компании, но меня ждут еще хозяйственные дела.
Миссис Бигли быстро со всеми распрощалась, еще раз поблагодарив "за столь теплый прием", подхватила под локоток Лизабет, которая была рада отделаться от женской компании городских сплетниц, и они вместе отбыли в замок, оставив после себя легкий аромат лаванды и ванили.
***
После чаепития у миссис Таккер следующая неделя тянулась утомительно долго. Для Лизабет повседневным развлечением стали игра на рояле, рисование на пленере и выполнение портретов встречавшихся на ее жизненном пути людей, ежедневные прогулки в ясную погоду как пешком, так и верхом. И если бы не одолевавшие девушку тревожные мысли, она чувствовала бы себя более счастливой. В голове крутилось множество вопросов, на которые она не находила ответов.
Где сейчас Эдмонд и что делает, стоит ли ей бояться встречи с ним, ищет ли он ее или уже успокоился, ведь дел у него сейчас не в пример больше, чем раньше, с двумя-то имениями: графским и баронским, которыми надо управлять, а также заботы о принятии наследства?
Когда в Англию прибудет мистер Керби? И какие сведения он соберет?
И еще одна мысль, вернее, воспоминание, мешавшее девушке спать по ночам. Это было воспоминание о таинственном незнакомце из кареты, настолько притягательное и опасное, что до сих пор Лизабет испытывала некую дрожь в теле, рисуя угольным карандашом его мужественное лицо на белоснежном листе бумаги. "Вряд ли я когда-нибудь еще с ним встречусь, - думала она со странной смесью грусти и горечи, - подобных мужчин следует обходить стороной, ибо они несут с собой боль и страдания. Он не свободен, а я никогда не смогла бы стать чьей-либо любовницей... Тогда почему его образ и голос никак не выходят у меня из головы? Отчего он так запал мне в душу, что тревожит мои сновидения? Надо отвлечься...и хватит уже рисовать его лицо". Разозлившись на себя и свое душевное смятение, девушка скомкала лист бумаги с наброском и бросила на пол.
В это утро она находилась в своей комнате для рисования, так как погода не заладилась, на улице лил скучный дождь, размывший все дорожки и тропинки вокруг замка и в парке. Наступала осень. Ясные и погожие деньки теперь будут радовать все реже, а пасмурные и дождливые - все чаще нагонять скуку и тоску.
Девушка отчего-то чувствовала себя словно "не в своей тарелке", все валилось из рук с самого пробуждения. Настроение было мрачным как небо за окном. Ни читать, ни рисовать, ни играть на рояле настроения не было. Люси занялась своими делами, и говорить с хозяйкой ей было некогда. Гулять по замку тоже было скучно, так как пообщаться было абсолютно не с кем. Миссис Бигли и та слегка с головной болью, решив не появляться на людях до самого вечера. Казалось, ничто и никто не сможет расшевелить это сонное царство под названием замок Даркхолт.
Однако несколько событий, произошедших в тот день, все-таки всколыхнули покой обитателей замка. Так камень, брошенный в тихую заводь, рождает волнения, разгоняя круги вокруг себя.
Во-первых, Лизабет наконец-то смогла лицезреть у себя в гостях наследницу герцога, маленькую Виоллу, которая сбежала в очередной раз от своей гувернантки и решила укрыться от нее в апартаментах свое новой знакомой, к тому же обещавшей нарисовать ее портрет. В играх и беседах с девочкой незаметно пролетел целый час, прежде чем произошло второе событие, явившееся следствием первого.
А именно, состоялся визит мистера Джонатана Фримена по вызову мисс Торнтон, усмотревшей в поведении своей подопечной очередной приступ "невроза и болезненного упрямства, вперемешку с истерией". На что Лизабет категорично заявила доктору Фримену о своем несогласии с подобной постановкой диагноза, и, быть может, будь она в менее мрачном настроении и не испытывай некое душевное смятение, то вряд ли стала бы вмешиваться в вопросы, никоим образом лично ее не касавшиеся.