— Хотелось бы.
— У тебя должен был быть его адрес, Стречи, — ведь это ты продавала ему титул.
— Нет у меня его адреса — у меня нету даже его американского адреса. Все сделки заключал Клайв.
— Откуда мне было это знать? Так Клайв держал тебя в неведении?
Она кивнула:
— Боюсь, что так.
Вмешался Паттерсон:
— Так ты ничего не знаешь? Значит, ты — пустое место.
Все трое уставились на него. Пока они гадали, что могли значить слова: «дак фы нифево ни фнаифь», Паттерсон прогнусил:
— И потому, фто фы нифево ни фнаифь, ты фумаефь, мы фебя отфусфмим?
Она не обратила на него внимания. Стало слышно мерное жужжание кондиционера.
— Пора найти Деларма, — решительно заявил Фрэнки.
Когда Стречи и Микки ушли, Паттерсон уселся на стул, мрачно глядя на содержимое мини-бара. Время от времени он касался своего носа — словно бы для того, чтобы убедиться, что он все еще на месте. Вот боль никуда не девалась — нос его походил на заплывший воском огарок, — но осталось ли что там, под повязкой? Он обернулся к Фрэнки, который не спускал глаз с окна:
— Думаете, кто из этих ублюдков вернется?
— Почему нет?
Паттерсон злобно уставился ему в спину:
— А смысл?
— Деларм — потому, что у него нет причин убегать и прятаться — судя по тому, как он пришел покрасоваться, пока мы завтракали, а Стречи — потому, что она по уши в дерьме. За ней охотится толпа обманутых покупателей, каждый из которых считает, что она должна ему сотню тысяч.
— Вот потому-то она и не вернется.
— Что ж ей теперь — всю жизнь от всех бегать?
— Она может получить пожизненное заключение.
— Ее надули — равно как и всех нас. Так и вижу ее в зале суда — как она смотрит на судью своими глазищами. Нет, единственное, чего она хочет, — дотянуться своими прелестными ручками до Клайва, чтобы ее громила-бойфренд показал ему, как он был неправ. Как она сказала, мы на одной стороне.
Паттерсон постарался говорить непринужденно — так вышло бы говорить непринужденно у ревущего тюленя:
— Она и вправду должна вам сто штук?
Фрэнки так и застыл:
— Ну да. По крайней мере, кто-то из них.
— Да Клайв уже давно их где-нибудь заныкал.
— Тогда ему придется достать их заново. А мне нужно больше, чем сто тысяч.
— Сколько же?
— В зависимости от того, сколько у него есть. — Он обернулся. — А ты — чего бы ты хотел?
— Его почки. Его и его подружки — на закуску.
— Какая ты все-таки грязная свинья, Паттерсон.
— А весь мир — дерьмо, вы не находите? Она нам должна.
— Лучше подумай-ка о мальчике Клайви. — Фрэнки уставился на него. — Где бы он ни спрятал наши денежки, у него должно быть несколько сотен. Плюс документы на титул.
— Если они уже не у Деларма.
Фрэнки потер подбородок:
— Не думаю.
— Может, он думает иначе.
— Мы все так думали.
— Так этот титул — он все-таки настоящий?
— Полагаю, да.
— Если титул этот — настоящий, и лорд может быть только один, то им станет тот, кто получит документы и расписку от Клайва. Но лично я думаю, что этот титул не стоит и ломаного гроша.
— Это — твое окончательное мнение?
— Ну.
— А ты, видимо, в этом разбираешься?
Паттерсон почувствовал в тоне Фрэнки раздражение. Впрочем, не почувствовать его было очень трудно, но Рэю было так больно, что он был едва ли в состоянии улавливать такие нюансы.
— У этого Клайва я не купил бы титула, даже если бы бумаги были подписаны кровью королевы английской.
— Вообще-то, сделка была оформлена в Нью-Йорке. И она подлинная.
— Оформлена? Кем? Дружками этого лорда Клайва?
Фрэнки терпеть не мог, когда его доставали с расспросами, но в то же время ему хотелось вдолбить кое-что в дурью Паттерсонову башку:
— Все здесь знают, что титул — настоящий. Я говорил и с местным священником, и с одним тут агентом по продаже недвижимости, с владельцами этого отеля, и даже с каким-то чертовым барменом в местном пабе — все в один голос кричат, что титул подлинный. Просто Клайв не желает его продавать, вот и все.
— Один парень раз продал Биг-Бен.
— В смысле?
Паттерсон пожал плечами:
— Зачем вам этот дерьмовый титул? Вы ведь американец…
— Какого хрена ты об этом говоришь? Что — по-твоему, я недостаточно хорош для него? Я — наоборот, и тебе, приятель, лучше в это поверить.
— Если вам так нравится этот титул…
— Титул заставляет людей понять, с кем они имеют дело. В Штатах, Паттерсон, где нет места таким, как ты, он поможет при заключении кое-каких дел с чиновниками. Тебе бы это не понравилось?
Паттерсон понял, что дальше лучше промолчать.
— Ну да, я понял. Разумеется. — Он потрогал свой болящий нос.
— И знаешь, что я скажу тебе об англичанах? Особенно о тебе, Паттерсон. О чем бы ты ни думал, ты неправ.
Садясь в машину Деларма, Стречи краем глаза заметила, что Микки наблюдает за ней со ступеней отеля. Он предпочел бы держать ее в поле зрения, но, чтобы выследить разом Деларма и Линкольна Дина, им пришлось разделиться. Раз так, подумалось Микки, то предпочтительнее всего удалить ее от Фрэнки и Паттерсона, а по-хорошему, и от тоскующего Линкольна — иными словами, отправить куда подальше от отеля. Деларм — человек религиозный, с ним она будет в безопасности.
Деларм заявил:
— Я хотел поговорить с вами наедине.
Он посмотрел налево, затем направо в поисках несуществующего потока автомобилей. Выезжая на дорогу, он заявил:
— В прошлом вы много грешили, но я чувствую раскаяние. Я прав?
Она опустила глаза долу, точно монахиня.
Он продолжал:
— Признание грехов принесет мир Вашей душе.
— Я — грешница.
Нависла пауза. Каждый ждал, что заговорит другой.
— Вы потворствовали лорду Клайву, — подсказал он.
— Я и спала с ним.
Машина едва не вылетела на встречную. Интересно, была ли до этого у Деларма в машине падшая женщина (с его ведома, конечно).
На удивление мягким голосом он спросил:
— Может быть, это ваши чувства к нему ввели вас во грех?
— Меня ввели, отец, — это верно.
— Я — не ваш отец.
Не стоит так откровенно, подумалось ей. А, была не была…
— Вы как священник… как святой отец. Я чувствую, что могу вам довериться.
— Я рад.
— И… и я надеюсь, что вы сможете довериться мне.
Он посмотрел на нее:
— С какой это стати?
Широко открыв глаза, она посмотрела на него:
— Эта история покрыла грязью мое доброе имя. Мне нужен кто-то, кто снова станет доверять мне.
Она вновь начала действовать наугад — и она это понимала. Надо во что бы то ни стало подвести его к сути.
— Если я смогу оказать хоть какую-то помощь в поисках лорда Клайва, я с радостью это сделаю.
Деларм понимающе улыбнулся:
— Ага, значит, вы хотите его найти. Что ж, этого все хотят — хотят либо заполучить-таки титул, либо вернуть свои деньги.
— А разве вы…
— Я вчера его видел.
— В аэропорту — так?
— Лорд Клайв объяснил мне, что всей суммы пока не заплатил никто. Разумеется, она огромна. Но теперь я в состоянии заплатить ее целиком — потому-то он и захочет меня видеть.
Глаза Деларма блеснули — в этом не было сомнения.
— Как умно, — ответила она. — А остальные в это время пытаются требовать с меня сумму залога.
— Так этих денег у вас нет.
— Нет.
Деларм пребывал в чудесном расположении духа. Может быть, ему нравилось, что рядом с ним в машине сидит хорошенькая женщина.
— Так вам не платили греховных денег?
— Боюсь, что нет.
— Это может быть очень важно — неужели вы не видите? Ваше имя менее запятнано. Ведь это вы — законная владелица «Лейн Эстейтс»?
— По документам — да.
— Представители закона и будут смотреть на документы. Выходит, приоритет принятия решений тоже принадлежит вам — как главе компании. — Он пристально посмотрел на нее — взгляд этот никак не вязался с елейным тоном. — Вы можете обладать большими полномочиями, нежели пропавший лорд Клайв.