Ру-пор вздохнул и опустился на пол.
— Я и согласился. Сел на транспорт и приехал сюда. Он меня встретил, долго что-то вещал, а потом попросил лечь на койку. Сказал, что ему нужно провести какие-то тесты, это займет совсем немного времени и я ничего не почувствую… Немного времени! Ну конечно! Негодяй!
Исаак покосился на спута.
— Слышь, — шепнул тихо. — Антрацитище, а как он может говорить «негодяй» и «черт»? Я думал, что это чисто человеческое выражение.
— Очень просто, — охотно пустился в объяснения спут. — Переводчики работают таким образом, что, если не удается точно перевести слово, они приводят значение, наиболее близкое к родному языку. Например, ты слышишь «задница», а я слышу «передняя нога».
— Передняя нога, — громко хмыкнул Исаак.
— Эй, вы! Не можете обсудить свои лингвистические различия чуть позже? У меня критическая ситуация, — прервал беседу Ру-пор.
— Я просто не знаю, чем тебе помочь, — повернулся к арибалу Исаак.
— Для начала расскажите, что произошло с моими собратьями и какого черта я застрял здесь один!
— Это просто, — начал спут, оседлав своего конька. — Согласно информации, которую удалось раздобыть нашим регистраторам, цивилизация арибалов столкнулась с неким внешним фактором. Я точно не знаю, был ли это вирус, война или другое стихийное бедствие, но твой народ покинул эту галактику. Сведений о том, куда мигрировали арибалы, у нас нет. Какие-то из них остались, но их было ничтожно мало, и они вымерли…
— Как так мигрировали? Куда? — проскулил Ру-пор, пропуская мимо ушей весть о вымерших собратьях. Видимо, мозг арибала автоматически цеплялся хоть за какие-то позитивные нюансы.
— Может, отправились в соседнюю галактику, — предположил спут.
— А как же я?
— Думаю, они про тебя забыли, — пожал плечами Исаак.
— Как можно забыть живое дышащее существо? Я ведь не вещь, не инструмент, я живой, и я… О, великолепно! Просто великолепно! И что мне теперь делать?
— Можешь помочь нам найти сокровища арибалов, — вклинился Исаак. — Хоть какая-то польза будет.
— Чего этот парень все время трындит про сокровища? — обратился Ру-пор к синекожему. — У него с головой не в порядке?
— У него горе, он тоже пережил огромную потерю, — ответил Антрацит. — Я думаю, ты мог бы попытаться отыскать свой народ. Правда, о нем полмиллиона лет никто ничего не слышал…
— Где?
— Хороший вопрос. Возможно, тебе удастся узнать что-то через центральную библиотечную службу. Правда, доступ туда ограничен для всех, кроме спутов.
— Ну и какая тогда от нее польза? — спросил Ру-пор.
— Никакой, — кивнул Исаак.
— Нет, почему же… вас двоих, конечно, туда не допустят, но я… — Спут замялся. — Я мог бы попробовать.
— Как это «попробовать»? Ты же спут, — не понял Исаак. — У тебя что, проблемы с допуском?
— Не совсем, — потупился синекожий. — Вернее, да… но, я думаю, все можно решить.
— Так, постой, Антрацитище, ты хочешь сказать, что тебя, спута, собирателя информации, не пускают в вашу же библиотеку?
— Во-первых, мой официальный статус — регистратор, а не собиратель, — вскинулся спут. — Во-вторых, то, что меня вычеркнули из списка доступа, ничего не значит. Это недоразумение. Просто на завершающей стадии моего обучения во время практики в центральной библиотечной службе я нечаянно перепутал первые три цифры в третьем каталоге исторических данных планеты Муксо. Но сделал я это только потому, что меня отвлек помощник начальника шестого комплекса. Я вводил данные, а он решил проверить мой уровень знаний и стал задавать каверзные вопросы. Нет, я, конечно, ответил, но отвлекся и нечаянно ввел не те цифры.
— И что с того? — не понял Ру-пор.
— И все. Каталог затерялся из-за неправильной нумерации, и его пришлось искать довольно продолжительное время. — Спут снова потупился. — Если честно, его пока еще не нашли. А так как потеря данных — серьезный проступок, меня в качестве наказания отлучили от библиотечной службы на неопределенный срок. Но скоро мое дело будет пересматриваться, и если я смогу доказать, что мой допуск к библиотеке приведет к открытию новых данных, уверен, его тут же восстановят. Правда, это на другой планете.
— На какой планете? — взвился ошалевший от бесконечной болтовни Ру-пор.
— Не на этой, — уклончиво ответил Антрацит.
— Какая планета?! — снова взвыл несчастный арибал, у которого, кажется, в очередной раз рушилось понимание мира. — Лаборатория находится в космическом городе.
— Неужели? — съехидничал Исаак. — Этот космический город называется Семега. Крутится вокруг звезды Z-12. Знаешь, в честь кого его назвали? В честь любимой вот такого же синего балбеса.
— Любимой библиотеки, — поправил Антрацит.
Ру-пор печально посмотрел на Исаака. В глазах пса возникло понимание и сочувствие.
— Видимо, ты действительно пережил огромную потерю. Столько желчи.
— Не потерю. Крушение всех надежд, — вздохнул Исаак. — Но у меня для тебя плохие новости. Это не космический город.
— Мы под поверхностью планеты на глубине примерно полутора миль, — поддержал тему Антрацит. — Учитывая то, что ты провел здесь более полумиллиона лет, естественно предположить, что осадочные породы превратились в отложения и со временем…
— Эй-эй, маленький голубой парнишка, хватит болтать, — оборвал Ру-пор. — Комната та же. Если космический город рухнул на эту Семгу, или как ее там, и зарос камнями, выходы из него должны быть там же, где и раньше.
— Выходы? — насторожился Исаак. — А их много?
— Десятка полтора плюс три космоотсека. Шлюз к космолетам, другой шлюз, напрямую в космос.
— Ты хочешь сказать, что у тебя здесь есть корабль?
— Я не хочу… я уже говорю! Здесь есть корабль, и не один, во всяком случае они здесь были, когда я засыпал. Идем, покажу.
Инопланетянин двинулся в сторону коридора, его шатало. У дверей лапы арибала разъехались, и он повалился набок. Забормотал что-то невнятное.
— Помочь? — вздохнул Исаак, подходя ближе.
— А что, похоже, что мне нужна помощь? — рыкнул Ру-пор.
— Да.
— Ноги плохо ходят, — пожаловался арибал. — Хотя, если прошло полмиллиона лет, наверное, это не удивительно.
Глава 21
Дверь первого отсека закрылась за Габриелем, но во второй пускать его явно не торопились. Более того, не успел священник-следователь оглядеться, как корабль стартовал. Космолет рептилий оторвался от поверхности планеты мягко, в разы мягче человеческих. Дарзини знали толк в технике, Габриель пережил на ногах и взлет, и первые пятнадцать минут в пути, чего в обычном корабле сделать было невозможно.
Время шло. Священник ждал. Наконец, когда, по его прикидкам, они должны были покинуть не только орбиту планеты, но и пределы системы, открылась следующая дверь. Габриель предположил, что его задержат и в этом отсеке, но ошибся.
За дверью священника-следователя ожидал представитель рептилий. На дарзини был черный до пят балахон с огромным, закрывающим лицо капюшоном. Впрочем, сейчас рептилия не пряталась, а капюшон покоился за плечами.
— Спасибо за помощь, — поспешил показаться вежливым Габриель. — Я…
— Мы вас ожидали, священник, — оскалился ящер-жрец. — Идите за мной.
Дарзини безбоязненно повернулся к Габриелю спиной и зашагал вглубь прямого и длинного, как кишка, коридора. Священник-следователь поспешил следом.
Идти пришлось совсем недалеко. Дарзини остановился возле одной из ближайших дверей, нажал кнопку на стене и отступил в сторону.
— Прошу, — приглашающе взмахнул лапой ящер. — Это ваши апартаменты. Временные.
Габриель прошел в комнату. «Апартаменты» оказались небольшими, шага четыре в длину и шагов пять в ширину. Мебели не было вовсе, а на противоположной входу стене виднелось окно с толстым стеклом. За окном столпились пяток ящериц в балахонах и с интересом разглядывали нежданного гостя.
Следователь обернулся и вздрогнул. Дверь за его спиной была закрыта, ни ручки, ни чего-то похожего изнутри не обнаружилось. Священник шагнул обратно, лелея надежду, что сработает какой-то фотоэлемент, но дверь не открылась ни при приближении, ни на прикосновение. Его заперли.