По территории он ходил беспрепятственно. Информация у службы охраны здесь распространялась на удивление быстро и качественно. Если еще час назад на него смотрели с подозрением и угрозой, то сейчас козыряли, едва завидев издалека.
На то, чтобы обойти вокруг оцепления, порасспросить, кто что видел, ушло время. Назад Исаак вернулся часа через два. Первый, кого узрел, был спут. Антрацит бросился навстречу, словно ребенок, соскучившийся по маме. В одной из синих конечностей была зажата фляга темного стекла.
— Где ты пропадал? — возбужденно вопросил синюшный инопланетянин. — Я нашел тебе «горячую воду». Не знаю, правда, откуда она на Паладосе, но держи.
Унявшаяся было дрожь, снова охватила рыжего следователя. В горле пересохло. Рука сама собой метнулась вперед. Бутылку не почувствовал. Внимание не задержалось ни на температуре, ни на тяжести тары. Просто что-то твердое ткнулось в ладонь. Исаак сорвал колпачок и сделал несколько внушительных глотков.
Антрацит следил за приятелем со смешанным чувством. Отметил, как прошла дрожь, а в глазах священника появилось маслянистое спокойствие.
— Нехорошо, — тихо произнес спут.
— Чего нехорошего? — благосклонно вопросил священник-следователь, убирая флягу во внутренний карман.
— Симптомы. Знаешь, что такое алкогольная зависимость?
— Знаю, — отмахнулся рыжий. — И как она лечится, знаю. Три таблетки, и ты в норме.
— Но ведь это же вредно, — выпучился Спут. — Я собрал информацию. Там такие побочные эффекты. Для вашего организма это очень нехорошо. И алкоголь изнашивает…
Исаак кивнул, задумчиво запустил руку за пазуху. Теперь бутылка была теплой и, судя по весу, почти полной. Рыжий следователь вытащил емкость. Припал к горлышку и, завернув колпачок, вернул плоскую бутыль обратно.
— Жить вообще вредно, — поделился он. — От этого умирают. Ты не знаешь, где правитель? Мне надо с ним поговорить.
Священник уже шагал в сторону домика времянки, и синекожий приятель поспешил следом. Шаги у спута были меньше, чем у Исаака, и он смешно семенил нижними конечностями, только бы не отстать. Дыхание у инопланетянина при этом сбилось. Когда заговорил, голос звучал рывками:
— Правитель уехал.
— То есть как? — Исаак даже сбавил шаг. — Куда?
— Правитель Ксай не сказал, куда направляется. Он не должен в этом отчитываться. Он же правитель. Сказал только, что теперь ситуация под контролем у Церкви Света и он спокоен за ее дальнейшее развитие. Служба охраны содействует нам по первому требованию всеми доступными способами. Для поимки Призрака выделили группу добровольцев. Под твоим началом будет тридцать человек. Я слышал, это смелые люди.
— Смелые люди…
Исаак остановился, сел на землю и схватился за голову. Пальцы взлохматили и без того растрепанную рыжую шевелюру. Прекрасное продолжение. Главное — все понятно. Церковь Света волей случая утерла нос техномагам. Теперь, чтобы подтвердить свое превосходство, Церковь должна поймать Призрака. Его руками, естественно. Для того его сюда и прислали. Поймает — хорошо, не поймает — пришлют другого. О почившем безвременно брате Исааке никто и не вспомнит. Он винтик, пешка. Разменная монета.
Техномаги хотели задвинуть Церковь и приручить федеральную власть. Понятное желание. Но не получилось. Хотя Исаак был уверен, что, несмотря на гибель «Сюи Де Манн Клан», позиций сдавать они не станут. Столкновение с Церковью продолжится. А он сейчас как раз на стыке интересов. Плюс после событий сегодняшнего утра у него объявились личные враги среди техномагов.
И, наконец, губернатор Паладоса, правитель Ксай — безвольное существо. Нашел, на кого спихнуть ответственность, и радуется. С другой стороны, чего бы ему не радоваться. Положение сохранил, власть не потерял. А то, что не власть, а видимость власти, так кто об этом думает? Ксай счастлив на своем месте, другие об этом месте могут только мечтать.
В том и проблема. Все счастливы на своем месте. Каждый знает, чего хочет. Даже Призрак. И каждый преследует свои цели. А он, брат Исаак, пешка в чужой шахматной партии. И хочет он только одного, чтобы его оставили в покое.
Священник тяжело вздохнул, присосался к бутылке. Когда поднялся, в глазах застыла злая безысходная решительность.
— Ладно, будем искать Призрака. Где офицер?
Офицер нашелся довольно быстро. За прошедшее с их последней встречи время он явно не сидел без дела и теперь выглядел совсем уставшим. В отношении рыжего священника он вел себя предельно внимательно и немного настороженно. Исаак наблюдал за полицейским чином с любопытством.
— Ну? — буркнул Исаак.
— Вы готовы? — ответил вопросом офицер. — Добровольцы ждут.
— Они еще и добровольцы? — усмехнулся следователь.
— Ну, отчасти, — смутился полицейский. Но объяснять свои слова не стал.
Добровольцы ждали, видимо, где-то на полдороге к злосчастной шахте, потому как офицер, а следом за ним и Исаак со спутом удалялись от развалин и приближались к горам. Когда вдалеке стала различима группка людей, офицер остановился.
На священника уставился полный сомнения взгляд. Так смотрит на наставника ученик, мучимый вопросом, но боящийся спросить, чтобы не дай бог не выглядеть глупым.
— Вы хотели что-то спросить, мон женераль?
— Офицер, — привычно поправил тот и осекся.
— Спрашивайте, — подбодрил Исаак.
Блюститель порядка помялся.
— Брат Исаак, — начал он наконец, — я хотел…
Офицер снова потупился, потом поднял глаза и заглянул, кажется, в самую душу священника-следователя. Рыжий чуть не отпрянул от такого взора.
— Что с ними делать?
— С кем? — не понял Исаак.
— С техномагами. С теми тремя, которых мы задержали.
— А что вы хотели бы с ними сделать? Только откровенно.
Офицер пожал плечами.
— Отпустить на все четыре стороны. Только… Тот, которого вы допрашивали, так нехорошо скалится, что… Я не знаю.
Офицер окончательно запутался в словах и замолчал. Как назло, молчал и спут. Вот как не надо, так бубнит без передыху, а как понадобится что, так слова от него не услышишь. Хоть бы совет какой дал, повлиял на решение. Исаак быстро взвесил все за и против. Перед внутренним взором поднялся лощеный, самодовольный техномаг. Серый, неприметный, выделяющийся самодовольством. И такой же серый, обтрепанный, сутками позже, выделяющийся только злостью в угрюмом взгляде.
— Хорошо, — ответил Исаак задумчиво. — Откровенность за откровенность. Они озлоблены, и за утренний допрос, и за задержание без причины. Такого они вам не простят. Отпустите их, они рано или поздно вернутся и крепко нагадят. Могут напакостить вам лично, могут всему Паладосу. Задержать его и отпустить оставшихся двоих — значит подставиться еще сильнее.
— Почему?
— Те двое доберутся до своих, расскажут про этого третьего. А это повлечет если не войну, то крупный конфликт с техномагами. И здесь Церковь вас не защитит. Так что, мон женераль…
— Офицер, — автоматически шепнул блюститель порядка.
Но Исаак не обратил внимания, продолжил:
— …я бы на вашем месте сгноил в тюрьме всех троих.
— Но как же?
— Ничего личного, — пожал плечами Исаак. — Просто и вы, и ваше начальство, и ваша планета смогут спокойнее спать.
Тот съежился:
— Вы говорите это из соображений мести, брат Исаак?
— Я говорю это из практических соображений, — покачал головой священник-следователь. — Хотите жить спокойно, не отпускайте их. И постарайтесь, чтобы они никогда не вышли из вашей тюрьмы. Там их никто не станет искать. Для своих они сейчас мертвы. Я сказал все, что думал. Дальше решение за вами.
— Какое решение?
— Только ваше. Но оставлять за спиной разозленных врагов, способных подняться и ударить, — последнее дело.
Глава 12
На таможне было на удивление тихо и пусто. Не то отбывающих в этот день оказалось мало, не то без спута мир воспринимался иначе.