Между княжествами Кандеса и самим Солнцем Солнц лежало широкое пустое пространство. Венера знала, что им придется пройти двести или триста миль, чтобы добраться до древнего солнца. Температура на Кандесе была такая высокая, что ни облаков, ни жилья, ни вообще чегото живого быть там просто не могло. Изрядно потрепанный экспедиционный флот Слипстрима станет легкой мишенью для боевых сил Гехеллена.
– Если мы пошлем других, отвлечем гехелленцев, а сами возьмем «Ладью»…
Он покачал головой.
– Нас заметят. Сейчас до Кандеса не добраться даже на байке.
– Значит, придется затаиться. Подождать, пока они уйдут.
– Но есть другая проблема, – сказал он. – У нас почти нет времени.
– Что?
– Тот дредноут… Судя по твоим фотографиям, он вотвот будет готов. И через несколько дней флот Слипстрима вступит в схватку с Мавери. Если Формация Фалкон собирается напасть на Слипстрим, значит, они уже сосредоточивают силы.
Венера хмуро посмотрела на шкатулку. Первоначальный план состоял в следующем: посетить Кандес во время его ночного цикла, чтобы Обри Махаллан сотворила с Солнцем Солнц обещанное маленькое чудо, а потом кратчайшим курсом и на полной скорости идти к Формации Фалкон и секретной верфи. Махаллан утверждала, что может установить на механизмах Кандеса некий таймер, который вызовет нужное действие через заранее рассчитанное время.
– Комуто придется остаться, – сказала она. – Подождать, пока наши корабли уйдут, а гехелленцы бросятся в погоню. И потом идти к солнцу.
– Именно так я и думаю, – согласился Чейсон. – Первая кандидатура – Махаллан, конечно. И ктото должен остаться с ней, чтобы обеспечить выполнение плана. Полагаю, с этим наилучшим образом справится Карриер.
– Я, – вставила поспешно Венера.
– Нет, дорогая, я абсолютно…
– А что? Думаешь, я буду в большей безопасности на борту «Ладьи», когда вы вступите в сражение против Фалкона? Кроме того, любовь моя, это наш совместный план, твой и мой. Кому мы можем доверить его осуществление, если не друг другу? Тебе нужно будет сосредоточиться на военных задачах и не беспокоиться о том, сделала ли Махаллан свою работу и надежен Лайл Карриер. Тебе нужен ктото, кому ты можешь доверять.
– А тебе я доверять могу.
– Ну, Чейсон, это прозвучало почти как вопрос. – Она засмеялась и ущипнула его за руку. – Это самый лучший план, признайся.
Он согласился, и они повернулись к выходу. Когда Чейсон снимал шкатулку с пьедестала, изпод нее выкатилось чтото маленькое. Он не заметил. Венера посветила фонариком – вот оно, уплывает к переднему иллюминатору. Она потянулась, поймала вещицу и взяла ее двумя пальцами.
Это было кольцо, мужская печатка. Кровавокрасный матовый камень с изображением стоящей на задних ногах лошади. У лошади были крылья.
Она засунула кольцо в перчатку и последовала за мужем с мостика.
Радостный вопль эхом разнесся по «Ладье», когда изза деревянной двери влетела добрая пригоршня золота и драгоценностей. Через секунду за ними следом протиснулся человек в красном защитном костюме. Он размахивал руками, а из круглого медного шлема доносились неразборчивые приглушенные звуки. Впрочем, на него никто не обращал внимания. Члены экипажа и офицеры, призванные, и добровольцы, все, забыв о приличиях, набросились на сокровище. Человек в защитном костюме снял наконец шлем и завопил:
– Это мелочь, мальчики! Там тонны всего этого! Тонны! Легкая рука опустилась на плечо Хайдена.
– Привет, – сказала ему на ухо Обри. Хайден почувствовал, что заливается краской. Сердце учащенно забилось.
– Тебя хочет видеть адмирал, – продолжала она и, посмотрев в сторону, добавила: – А они, похоже, довольны, а?
Он рассмеялся. Довольны?Слабо сказано. Люди плакали, дрались изза безделушек, кричали, прыгали и отскакивали от стен.
Ее первые слова только теперь дошли до его сознания.
– Фаннинг хочет меня видеть?
– Да, он в штурманской рубке. – Она слегка толкнула его сзади, и он полетел к выходу.
После нескольких столкновений и сложных маневров ему удалось выбраться из пекла борьбы и добраться до двери, избежав худшего, потому что в этот момент дверь снова приоткрылась, и в нее влетел мешок с золотом.
К тому времени, когда Хайден достиг штурманской рубки, передняя часть судна почти опустела. Он постучал, и приглушенный голос Фаннинга ответил:
– Войдите.
В рубке, несмотря на множество фонарей, было сумрачно. Хайден удивился, увидев, что адмирал один. Зацепившись одной ногой за петлю, он неподвижно висел у стола с картой. В тусклом свете Фаннинг являл собой этюд в приглушенных тонах; глаза и складки на мундире растворялись в тени. Поза со скрещенными на груди руками, новые морщины у глаз и уголков рта подчеркивали застывшее на лице выражение озабоченности.
– Слышал, вы близко познакомились с нашим оружейником, – сказал Фаннинг бесстрастным тоном.
Как он узнал? Неужели их с Обри отношения уже не тайна для экипажа?
– Достаточно близко, – осторожно ответил Хайден. Но какое это имеет значение?
– Возможно. Возможно, вполне достаточно для выполнения задания, которое я хочу поручить вам. – Фаннинг жестом предложил пройти. – Закройте дверь, пожалуйста. – Закрывая за собой дверь, Хайден все еще слышал доносящийся изза стены шум – там делили сокровища. Он подлетел к столу и сунул ногу в крепление. Теперь двое мужчин стояли друг против друга над подсвеченной картой.
– Я собираюсь на неопределенное время выпустить жену из поля моего зрения, – с загадочной улыбкой сообщил Фаннинг. – Речь, возможно, идет о нескольких месяцах. Вы знаете детали нашего плана? Почему мы здесь?
– Не больше остальных, сэр.
– Хм. – Взгляд Фаннинга на мгновение ушел в темноту. – Наш план, мистер Гриффин, предусматривает разгром имеющего численное преимущество врага. Когда Венера в первый раз пришла ко мне и рассказала, что на основании изучения некоторых документов считает возможным применение радара в Вирге, я не проявил к ее открытию большого интереса. Эта технология имела бы ограниченное применение в честной драке, то есть при дневном свете и в чистом пространстве. Но свидетельство о планируемом вторжении Формации Фалкон изменило все. Не получая указаний от Кормчего, мы могли совершить грубую стратегическую ошибку и погубить наш народ.
– Меня все это не очень волнует, сэр. Я родом из Эйри. – Это смахивало на вызов, но промолчать Хайден не мог.
К его удивлению, адмирал просто кивнул.
– Это объясняет коечто в вашем поведении, но ни в коем случае не все. Вы – хороший пилот, Хайден, но я задаюсь вопросом, можно ли вам доверять. Мы вместе дрались в Гехеллене, но, как вы понимаете, это мало что доказывает.
Теперь уже Хайден отвел глаза.
– Я много лет считал вас своим врагом, – сказал он. Фаннинг улыбнулся.
– Ну, возможно, я и остаюсь вашим врагом… политическим. Но я не чувствую в вас своего личного врага, Гриффин. И это в данной ситуации представляет огромную разницу. Скажите, что, повашему, случится с Эйри, если Формация Фалкон завоюет Слипстрим?
– О нас никто больше не вспомнит. Словно нас и не было.
Фаннинг перехватил его взгляд и Хайден пожал плечами.
– Я знаю, что сейчас вы – единственная надежда моего народа.
– А что вы думаете о моей жене? Странный вопрос, подумал Хайден.
– Ну, мне она нравится, если вы это имеете в виду. Фаннинг вздохнул.
– Чтобы выполнить наш план, я должен оставить ее здесь на то время, пока доберемся до границы Гехеллена. Затем ей нужно пробраться незаметно мимо местных, проникнуть в Солнце Солнц и повернуть некий переключатель, который позволит нам использовать радары, изготовленные Обри Махаллан. Вообщето щелкать кнопкой будет не Венера – у нее нет необходимых технических знаний. Это сделает Обри Махаллан.
Проникнуть в Солнце Солнц? И Обри тоже?На лице Хайдена, должно быть, отразилось удивление, потому что Фаннинг улыбнулся.