Город продолжал поворачиваться, и теперь изза тумана показалось безграничное, необъятное небо. Два далеких солнца вырезали бледную воздушную сферу с этой стороны бесконечного небосвода, казавшегося объемным изза десятков тысяч пышных облаков всевозможных форм и размеров, окрашенных в янтарные и розовые цвета сумерек. Вдалеке их контуры размывались пылью и туманом. В одном месте, где холодное течение сталкивалось с массой влажного тумана, вырастала головка громадного гриба. Ниже и выше взгляд останавливали белые стены, а ослепительное золотистое сияние мешало рассмотреть то, что находилось по другую сторону от солнц.
Проходя через сотни миль воздуха, свет этот тускнел, приобретал красноватый оттенок и наталкивался на бесчисленное множество облаков и объектов, составляющих Эйри. Совершив путешествие внутрь или вверх, к другим цивилизациям, вы увидели бы свет других солнц еще до того, как сияние вашего успело бы померкнуть; но, уйдя вниз или назад, рано или поздно достигли бы точки, куда свет не доходит совсем. Там господствовал холод. В темноте и холоде ничего не росло. Там начиналась зима, занимавшая большую часть огромного, размером с планету, воздушного шара под названием Вирга, где и жил Хайден.
Городок Гейвин ютился на самом краю цивилизации, и пробивавшегося сюда издали света едва хватало для роста растений. Но пустынным назвать его было нельзя; все вокруг свидетельствовал о о присутствии здесь Человека. В трех милях выше и левее ловила солнечный свет ферма: на сети в сто футов шириной, заполненной почвой и измельченными камнями, фермер выращивал канолу. Каждый завод держал свой собственный небольшой комочек земли, и все они медленно беспорядочно вращались, то ловя, то теряя свет в тени друг друга. На шоссе, проходившем рядом с фермой, было постоянно оживленное движение: десятки небольших автомобилей проплывали, управляемые веревкой, которая и была самим шоссе. Веревка простиралась вдаль на неизмеримое расстояние и вела к городу противников Рашу. Ниже направо мерцала водяная сфера размером с дом, поверхность которой взбороздил какойто мимолетный бриз. Хайден заметил в сфере целый косяк рыб, кружившийся там как сверкающие алмазы.
Охватить все одним взглядом было невозможно, и Хайден чуть не упустил нечто необычное. Сознание отозвалось на пойманное краем глаза движение; наклонившись через поручни и бросив взгляд вдоль изгибающейся стены города, он заметил необычно плотную путаницу инверсионных следов. Следы вели к солнцу и, пока он их рассматривал, три сияющих профиля вылетели из облака и стрелой понеслись в том же направлении. Странно.
Пока он решал, что такое это может быть, гравитационный колокол ударил снова. Хайден оттолкнулся от поручня и бросился к главной улице. Нельзя допустить, чтобы ктото другой запустил байки, ведь он обещал Майлзу, что сам это сделает.
Лестница, ведущая к гравитационным двигателям, шла от центра улицы. Гравитация – услуга коммунальная, и городские власти делали все возможное, чтобы она оставалась доступной для всех и чтобы никто об этом не забывал. Поэтому Хайден, пролетев по грохочущим ступенькам в холодное от гуляющих сквозняков машинное отделение, крайне удивился, никого там не обнаружив.
Байк номер два все еще висел над открытым люком в полу. Это был не обычный велосипед в привычном для мира гравитации смысле; турбовентиляторный двигатель представлял собой простой металлический цилиндр, открытый с обеих сторон, с вентилятором в одном конце и спиртовой горелкой в центре. Вы вращаете вентилятор при помощи пары педалей, горелка зажигается – и покатили. Личный байк Хайдена лежал в углу, частично разобранный. Он намеревался запустить его вечером.
Работая вместе, два байка создавали тягу, достаточную для вращения Гейвина с умеренной скоростью пять оборотов в минуту. Запускать их приходилось пару раз в день, так что обычно в машинном отделении всегда ктото находился – заправлял баки или занимался ремонтом и обслуживанием. Услышав гравитационный колокол, ктонибудь обязательно появился бы здесь в ту же секунду и запустил байк в течение минуты.
Ветер свистел через наклонные стены. Хайден не слышал ни голосов, ни топота бегущих ног.
Но через несколько секунд сквозь пол донеслось какоето эхо. Резкие хлопки, раздававшиеся с неровными интервалами на расстоянии однойдвух миль.
Без сомнения, стреляли из винтовки.
Грохот взрыва потряс машинное отделение. Падая на живот, Хайден заметил через люк в полу промчавшийся внизу байк. Он сверкнул золотом Слипстрима. Через секунду другой байк, мерцая зеленью Эйри, пронесся следом. Потом город повернулся, и все исчезло, осталось лишь пустое небо. Перестрелка продолжалась, но выстрелы заглушала теперь масса города.
Вверху послышались тяжелые шаги и чьито крик. Выстрелы ударили рядом, и Хайден вздрогнул. Палили вразнобой, неорганизованно, а вот отвечали размеренно, четко, по команде.
Пока он бежал по ступеням вверх, чтото просвистело над ухом и врезалось в стену. Полетели щепки. Хайден упал на четвереньки, прекрасно понимая, что это не поможет, когда город повернется еще немного и он окажется перед стрелками как на ладони. Пули легко пробьют дощатый настил.
Он выбрался на все еще пустынную улицу и побежал направо, туда, откуда доносились выстрелы. Узкий переулок вел на другую внешнюю улицу. Он скользнул за угол, чтобы выскочить на «Дорогу отважных» – и увидел тела.
Шестеро мужчин заняли стрелковые позиции у поручня. Теперь все они висели на веревках или лежали на досках, и винтовки валялись рядом. Тут и там щепки от расколотого поручня и настила. Впервые в жизни Хайден увидел кровь.
В поле зрения, за поручнем, появилось чтото, и он с изумлением поднял голову. Красные и золотые паруса военного корабля Слипстрима величественно развевались внизу, всего в двухстах ярдах от него. Хайден даже разобрал человеческие фигуры через открытые люки. Позади этого корабля виднелся корпус второго, а за ним третьего. Белые змейки инверсионных следов прошивали воздушное пространство.
Хайден сделал шаг мостку и остановился. Взглянул на тела и на военные корабли. Сделал еще один шаг.
Чтото пронеслось мимо города. Послышался крик. Выстрелы теперь звучали у него под ногами, а следы вторгшихся кораблей постепенно растворялись в воздухе в десяти футах от поручня.
Он выбежал на мостик и выхватил винтовку из уже бесчувственных пальцев ее прежнего владельца. Убитый смутно напомнил человека, заходившего однажды в их гостиницу.
– Ты что здесь делаешь?
Хайден обернулся и едва не наткнулся на Майлза. Лицо повара застыло в мрачной гримасе.
– Только высунь башку, они ее тебе живо отстрелят.
– Но нужно же чтото предпринимать! Майлз покачал головой.
– Слишком поздно. Посмотри на тех, кто был здесь. Выбор у нас небольшой – или получить пулю, или переждать.
– Но моя мать возле солнца!
Майлз сунул руки в карманы и отвел взгляд. Конечно, Слипстримеры целились в солнце. Секретный проект был раскрыт. Если бы Эйри мог зажечь свое собственное солнце, он больше не зависел бы от света и тепла Слипстрима. Сейчас слипстримеры могли задушить сельское хозяйство Эйри, заслонив солнце с этой стороны; все достижения нации Хайдена за последние годы – надо признать, свершившиеся под руководством Слипстрима – были бы утрачены. Но как только вспыхнет солнце его родителей, ситуация тут же изменится. Соседи Эйри сверху и снизу, слева и справа сразу найдут причину переменить покровителей. Эйри не сможет защитить свое солнце сам, но если зажечь его здесь, на краю тьмы, для заселения откроются огромные воздушные просторы. Наличие свободного пространства подтолкнет соседей к тому, чтобы перейти на их сторону. Таков, по крайней мере, был их план.
Но если солнце разрушат прежде, чем оно докажет свою эффективность… нет, сейчас все это не имело для Хайдена никакого значения. Сейчас он мог думать лишь о том, что мать гдето там, в том самом месте, по которому, вероятно, и пришелся основной удар неприятеля.