Они не знали, сколько из врагов легли, потому что получили пулю, и сколько, потому что укрылись, но всех сдуло как ветром.
А через секунду им самим снова пришлось снова укрыться.
— Все живы? — спросил Змей.
Все были целы и рады, что железный монстр превратился в груду металлолома.
Два ган-трака — один с простреленными шинами, а другой с простреленным движком — еще какое-то время отстреливались. Ополченцы не стали рисковать, и изрешетили их из снайперской винтовки калибра 12,7 мм. и трех пулеметов с безопасного расстояния. Их хилая броня не имела шансов против этого.
Пусть враги умирают героями, а они будут хотя бы стараться воевать как профессионалы.
Пехота алтайцев, оставшаяся и без прикрытия, и без транспорта, еще минут десять вела с ними перестрелку, не поднимаясь с земли. У них было только легкое стрелковое вооружение, снайперов они, слава богу, не имели. После подхода подкрепления, посланного Ключаревым, чтоб разобраться с боевой техникой, у алтайцев… точнее, сибагропромовцев совсем пропал энтузиазм, и они начали уходить на восток. Вернее, уползать. Но даже камни и кустарники не спасали их от метких стрелков с СВД и пулеметного огня. Может, человек десять и сумели доползти до соседней лощины, за которой почти сразу начинались лесопосадки. Преследование на этом прекратили и продолжили зачистку села.
Бой на этом участке был выигран вчистую.
БТР, как оказалось, даже будучи подбитым, по инерции продолжил движение и, объятый пламенем, упал с невысокого обрыва. Там, приземлившись на кучу валежника, он занялся костром, дымя жирным дымом.
Вот только у соседей было двое покойников. Спрятаться за тонкой стенкой из шлакоблоков от пуль калибра 20 мм они не смогли. Но как плата за три уничтоженных единицы легкой бронетехники это было немного.
Они и не пытались спорить с этой арифметикой. Одного из убитых Александр знал. Не то чтобы они были товарищами, просто до войны имели общее хобби: онлайн-игру «Повелители подземелий». Это была старая игра по сети с фэнтезийным сюжетом, без всяких графических наворотов. Данилов достиг в ней гораздо меньших результатов: ему надо было диссертацию писать. А вот он, Федор его вроде звали, был знаменитостью того мира. Гном 35-го уровня. Клан «Циклопы».
«Лучший боевой клан, — вспомнил Александр. — Даже не лучший, а единственный настоящий. Так они о себе говорили… придурки».
И когда тот только находил время на все? Чтоб добраться до 35-го уровня нужно было около года. Не года календарного, а года чистого, проведенного в игре. Это если бы кто-то смог играть 24 часа в сутки. Или шести лет, если по четыре часа в сутки, с полной самоотдачей. Или двадцати четырех лет, если уделять игре час, как делал сам Саша. А ведь были фанатики, готовые выходные сидеть за компом, дрожа от волшебного слова «бонус». И если с девушкой общаться, то только в перерывах между клановыми войнами. В любой момент готовые выйти в Скайп или ICQ, чтоб координировать действия с товарищами по игре.
— Больные люди, — хмыкнул фермер Тимофей, когда Данилов рассказал товарищам об этом. — Лучше бы телок драли.
— Телок надоест, — усмехнулся Аракин, хотя в душе явно был согласен и кусал локти. — Особенно тех, которые мычат.
— Ниче вы не понимете, антеллигенция. Поставь бабу по-другому, и как будто новая. А компьютеры — фуфло. Их хоть как поворачивай, а все равно железные.
Сермяжная правда в этом была.
«Угробили кучу народа, и уже перебрасываются смехуечками. Отходят после стресса?», — подумал Данилов.
— Да что ты понимаешь в компьютерах, валенок… — Степан шел, не сбавляя шага, автомат болтался на ремне. Фомин явно завидовал простому колхознику черной завистью.
— «Повелители…» — это браузерка старая? — сисадмин знал про компьютеры все, даже то, что его не интересовало. — Примитив. Мне больше нравились стрелялки. Например, Counter Force. Там все почти как здесь. В последних частях, где вместо мышки кинетика, вообще как в реале из автомата стреляешь. Правда, там не устаешь как здесь. И не так страшно… мать его, — он поежился. — Я фигею, дорогая редакция… думал, в штаны наложу.
— А ну заткнитесь, курортники, — шикнул на них Змей, который услышал их разговор. — И соберитесь, если жить хотите. Бой еще не закончился.
Но не стал спрашивать за такое нарушение дисциплины строго. Он явно понимал, что у людей отходняк: они чувствовали себя вернувшимися с того света.
Они шли дальше, а Александр подумал: «А больше ли пользы принесла мне и людям моя диссертация?»
Жутко и одновременно смешно было вот так встретить призрак из ставшего таким далеким прошлого. Стыд и позор. Ведь они уходили в виртуальные миры, когда страна… да и весь мир, катились псу под хвост. Стыд и позор всем в равной мере. И тем, кто глотал таблетки, чтоб до утра зажигать на дискотеке, и тем, кто падал опухшей мордой в салат под поздравление говорящей головы. И тем, кто был эльфом или космолетчиком, когда надо было быть нормальным человеком.
Некогда было переживать, надо было идти вперед.
Они не стали подходить близко к машинам, даже когда те загорелись. Но кое-что Данилов своим новым улучшенным зрением все-таки рассмотрел.
Ган-трак с пробитыми шинами оказался его старым знакомым. Когда-то он был вахтовым автобусом на базе «Урала», но с тех пор он сильно изменился, примерно как изменился сам Александр. Данилов посмотрел на него и испытал приступ дежа вю, увидев эмблему на дверце кабины.
Колос пшеницы и шестеренка. СибАгроПром. Те самые грузовики, которые он видел во время своего исхода. Вавилонский змей Уроборос заглатывал собственный хвост. Данилов не удивился бы и другим призракам из прошлого.
Отряхивая землю и сор с камуфляжа, они направились дальше.
Если бы против них были только профессионалы, это закончилось бы иначе. Армия баранов во главе с престарелым львом проиграет армии волков под командованием волка. Но, судя по пленным, против них были такие же неумехи, только неумехи без огня в глазах, которые очень хотели оказаться подальше отсюда. А они сами наоборот, чувствовали себя так, будто для этого дня и родились на свет. Поэтому шансы были с самого начала.
Только отдельные очаги сопротивления доставили штурмующим проблемы. И все равно, там, где оно возникало, подгорновцы, после того, как кольцо было замкнуто, а враг рассечен — могли сосредоточить хоть пятьдесят человек и добиться пятикратного перевеса. Стрельба из гранатометов всех видов творила чудеса и позволяла выбивать врагов оттуда, где они считали себя находящимися в безопасности. Пресловутые ган-траки показали себя почти бесполезными, когда алтайцы пытались их использовать не для охраны колонн, а в качестве замены бронетехники.
Треск автоматных очередей и грохот разрывов прекратились, лишь изредка тишина нарушалась одиночными выстрелами — это добивали последних врагов в противоположном конце деревни. Наконец, и они затихли, и после команды по радио отделение направилось к зданию почты.
Только когда село было взято, Александр узнал масштаб потерь. Они недосчитались почти полусотни. Тут уже лежали на земле ровными рядами четыре или пять десятков тел. Своих. Тех, кого они знали. Всех их надо было вынести и похоронить за околицей. Убитые враги были для них просто мертвой биомассой.
Им дали полчаса на отдых. Тем временем почти три сотни пленных, взятых уже тогда, когда бой затухал, были согнаны на заброшенную пилораму, где стояли между бетонным забором и штабелями подгнивших бревен. Многие из них были избиты, но руки им никто связать не потрудился. Их стерегло два десятка человек, держа автоматы наготове и при малейшем поводе нанося удары прикладами по рукам и головам.
Отделение сурвайвера Дениса, едва ли не единственное, которое не понесло безвозвратных потерь, было вызвано Богдановом. Тот хотел их видеть.
Проходя мимо мертвецов, которым предстояло быть похороненными вдали от дома, Данилов подумал о несправедливости: пережить конец света — и быть убитым в несравненно более мелкой войнушке. Своими.