— Отлично.
— Еще бы! Есть шанс, что ты к нам вернешься? Мне очень понравился твой материал о торговце коврами, который якобы был персидским принцем, а его семья удерживалась в заложниках аятоллой.
— Это была правда. Просто его никто не удосужился расспросить. Соедини меня с Биллингемом.
— Уверена, он по тебе скучает, Чак.
Фрай спросил у Биллингема, не возьмет ли он его назад на работу, на что тот ответил «нет». Фрай сказал Биллингему, что у него есть сенсационный материал об одном патриоте из Маленького Сайгона, который был выслежен и обезглавлен агентами Ханоя. Билл Антиох в этот момент посмотрел на Фрая с ужасом.
Биллингем выдержал паузу.
— Я читаю газеты, Фрай. Ни слова о том, что кому-то отрубили голову. Наверно, это сенсация того же сорта, что твоя статья о договорном нокауте?
— Это действительно был договорный нокаут. Я не отказываюсь ни от одного слова. А этот убийственный материал у меня уже готов. В заголовке указано: Фрай (спецкор «Леджера»). Посмотреть на него вам обойдется в мое месячное тощее жалованье.
— Поезд ушел. На твоем месте уже работает девушка, студентка отделения журналистики.
— Сколько вы ей платите, двести семьдесят пять в неделю?
— Двести пятьдесят.
— Находка для такого редактора, как вы.
— Дай нам информацию, как продвигаются поиски похищенной.
— Пошел в задницу, Рон.
— А ты в другую газету. У нас все равно падает тираж.
— Я еще вам такое устрою, что вы пожалеете.
— Зачем тебе понадобился адрес «Элит Менеджмент»?
Он вел «Циклон» меж длинных тонких теней, отбрасываемых пальмами Ньюпорт-центра. Тридцатиметровые пальмы были высажены недавно, их было миллион. И каждый житель имел свою версию, во сколько это обошлось. Одни говорили, по три тысячи за дерево, другие — аж по двести. Идея заключалась в том, чтобы сделать это место более заманчивым для покупателей, и пальмы были привнесены сюда, как запасные игроки, после двадцати лет вялой торговли.
В тот день, когда он был уволен, Фрай целый час сидел в машине и наблюдал, как их высаживали. Корневая система, тщательно упакованная во влажный джут, была размером с жилую комнату. А сейчас между стволами раскатали изумрудный газон, и казалось, что деревья стояли здесь испокон веку.
Дом восемнадцать по Палисейду располагался в западной части Ньюпорт-центра, в здании, где кроме того размещались еще и банк, салон красоты и ювелирный магазин. Он поднялся по лестнице, заглянул в салон. Клиентки пребывали на различных стадиях на пути к красоте. Над ними колдовали парикмахеры, оттопырив локти и развлекая беседой.
Вход в «Элит Менеджмент» был рядом с дверью в туалет. Ручка замка не поддалась, тогда Фрай нажал на кнопку внутренней связи. Пляжная шлюшка полусонно спросила, кто там. Фрай ответил: электрик. Замок, прожужжав, открылся, и он вошел. На груди девушки была прикреплена табличка: «Шелли, секретарь в приемной». Фрай улыбнулся, видя, как изменилось ее лицо, когда она не обнаружила ни коричневой униформы, ни инструментов. Шелли была блондинка с длинными волосами, в джинсовом платье и с кожей густого, темного цвета тикового дерева.
— Вы не электрик, — промолвила она.
— Конечно нет.
— Вам нельзя здесь находиться.
— Почему это?
Она взяла карточку из плотной бумаги и зачитала Фраю правило о том, что «Элит Менеджмент» является закрытой организацией. Он обвел взглядом офис: маленькая комната, два стула, стол, на стене литографированный пейзаж, за спиной Шелли — вторая дверь. Плотно прикрытая. До вторжения Шелли расчесывала волосы. Расческа с золотистой паутиной лежала на столе. Шелли закончила чтение и подняла голову. Лицо ее изменилось.
— Вы — Чак Фрай, правильно?
— Верно. А вы — Шелли, правильно?
Она улыбнулась и убрала расческу в ящик стола.
— Я слышала, вы будете в субботу на вечернем показе «Иду на риск».
— Это одна из причин, почему я здесь.
— Вау! — воскликнула она. — А что у вас за дело?
— А дело такое, что я хочу видеть Ролли Дина Мака.
— О, это не так-то просто, Чак.
— Он сейчас здесь?
— Нет.
— А когда будет?
— Понятия не имею.
— Должен же когда-нибудь появиться.
— Я отработала здесь все лето, а видела его, ну, раза три. Обычно я отвечаю, что он на спортивных площадках. Так мне велено. Но я удивляюсь, что забыл на спортплощадке такой миллионер, как мистер Мак. Сами посудите.
— Послушайте, Шелли, мне его правда очень надо повидать.
Она достала расческу и пару раз провела ею по волосам. Раздалось статическое потрескивание, волосы поднялись и застыли. У нее были белые, как писчая бумага, зубы.
— Я вам сказала, Чак. Я сижу здесь по восемь часов в день. Крашу ногти, занимаюсь прической, делаю макияж, потом слушаю радио, потом все то же самое по новой. Мне не разрешено говорить по телефону с подругами, а то было бы здорово. Эту работу нашел для меня папа. Правда, я принимаю звонки для мистера Мака и мистера Беквита. Записываю сообщения вот сюда. — Она приподняла один из тех трехцветных бюваров, которые позволяют делать копии разных цветов.
Он вздохнул.
Шелли продолжала расчесывать волосы и улыбаться. Она покачала головой.
— Извините.
Эта девчонка — непростая штучка, подумал Фрай. Преодолеть ее сложнее, чем крутую охрану.
— К черту, Шелли, я все утро занимался серфингом, а это непросто, ты понимаешь? Я должен трудиться, как делают все остальные. Пришел сюда, чтобы поговорить с твоим шефом о работе, и получаю шиш с прицепом.
— Я правда сожалею, Чак. Мне нравится ваш стиль в серфинге. И как вы работаете с камерой в «Призванном на риск». С нетерпением жду нового выпуска.
— Значит, ты не хочешь свести меня с шефом?
— Я же вам сказала. Его здесь почти не бывает. И никого из них.
По крайне равнодушному лицу и деланно-пустым глазам Шелли Фрай заключил, что она делает свою работу, и притом неплохо.
— Вы знаете, Чак, я была на днях в «Мега», искала себе хорошую доску. Я везде искала. В «Готча» есть неплохие, но стоят слишком дорого.
— Мой товар лучше. Какой суммой вы располагаете?
— Небольшой.
— Шелли, мы можем заключить сделку. Вы устраиваете мне встречу с мистером Маком, а я отдаю вам доску по себестоимости.
— Я не могу этого сделать, Чак. Я же вам объяснила, какая здесь ситуация.
— Я отдам вам доску бесплатно.
У Шелли заблестели глаза. Она довольно рассмеялась.
— Мне нравятся доски «Мега».
— Давай мне Ролли.
— Ладно, попробую сделать для вас все, что могу. Смотрите. — С этими словами она встала и открыла дверь за своей спиной. Фрай вошел в комнату побольше. Два стола, стулья, две круглые корзины для бумаг, два пресс-папье, две настольные лампы. В кабинете был беспорядок. Он был похож на комнату репортеров в «Леджере». На обоих столах — бумаги горой, мусорные корзины полны, к стенам прикноплены записки и бюллетени. Пресс-папье были исцарапаны какими-то надписями. Настольные календари раскрыты на сегодняшнем числе. Фрай пролистал календарь Мака, но не нашел ни малейшего намека на то, куда он мог отправиться сегодня. Не было даже намека на то, где он бывал вчера или позавчера. Ни одной записи за восемь месяцев. Фрай провел пальцами по пыльной столешнице.
— Ух! — воскликнула Шелли. — Мне полагается протирать пыль каждое утро до их прихода, а я забыла.
— До их прихода? Мне показалось, ты сказала, что они здесь не появляются.
— Не появляются. Но мне все равно надо протирать пыль, а вдруг придут, понятно? Правда, они не приходят. Вот что я имела в виду.
Он заметил на каждом столе ворох желтых листочков с телефонограммами. Шелли объяснила, что они не просили ее оставлять записки здесь, но она все равно это делает на случай, если они придут. И чтобы показать свою работу.
— Кому из них ты подчиняешься?
— Обоим.
— Но ты их никогда не видела?
— Нет, мистера Мака видела раза два. Он был здесь, когда я пришла на собеседование. Он спросил, какой мне видится моя карьера. Я ответила, что хочу быть моделью или заняться рекламой, тогда он сказал, что я ему подхожу и принял меня на работу. А потом он заходил раза два с какими-то занюханными мальчиками. Кажется, они занимаются борьбой. Правда, для этого они щупловаты. Он сюда редко заглядывает. Да и зачем утруждаться, когда он и так богат?