Ал. П. Чехов ответил на это и на другое, не дошедшее до нас письмо 5–6 сентября 1887 г. (Письма Ал. Чехова, стр. 169–174).
303. Ал. П. ЧЕХОВУ
7 или 8 сентября 1887 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: с купюрами — Письма, изд. 2, т. I, стр. 403–404; полностью — ПССП, т. XIII, стр. 360–362.
Датируется по письму Ал. П. Чехова от 5–6 сентября 1887 г., на которое Чехов отвечает; Ал. П. Чехов ответил 1 октября (Письма Ал. Чехова, стр. 169–175).
…боку не мерси…— Шутливая перефразировка французского merci beaucoup (большое спасибо).
…оправдываешься ~ что книга моя вышла якобы поздно? — В своем письме Ал. П. Чехов подробно излагал историю печатания книги «В сумерках»: «Материал поступил в типографию, и набор первых листов пошел энергично до 6-го листа. Потом был промежуток. Суворин забыл о ней (не твоя одна у него). Тут самоубийство сына и его отъезд, а с отъездом всё пошло спустя рукава, и летнее затишье. Я по возможности напоминал, но тут посадили в заточение Федорова и в самой редакции настала неурядица. Коломнину было только в пору руководить редакцией. Сгинь твоя книжица — он бы ухом не пошевельнул. В средине лета приехал из-за границы брат его П. П. Коломнин (собственно управляющий типографией) и долго кормил меня завтраками. Наконец мне сказали, что без Суворина книжка едва ли выпустится, так как никто не знает, на каких условиях она печатается. Словом, было какое-то междоусобие в самом внутреннем механизме. Наконец Суворину послали в его тульскую резиденцию обертку твоей книги для назначения цены, и дело затянулось. Никто ничего не знал. Объявление о выходе в свет появилось в „Новом времени“, как deus ex machina, но книги твоей в магазине не было три дня после этого объявления <…> В последние дни, зайдя в контору и магазин, я узнал, что твоя книга уже пущена в ход, и взял под расписку 15 экз.».
Начинаю входить в норму. — Из письма Ал. П. Чехова от 5–6 сентября 1887 г. видно, что в этот день он получил от брата большое письмо. Чехов писал в нем о своем тяжелом душевном состоянии (см. ниже стр. 520-521). Ср. с письмом 305.
О поездке на житье в Питер нельзя думать. — Еще в письме от 1 января 1887 г. Ал. П. Чехов писал брату о своей встрече с Сувориным: «Толковали мы с ним около четверти часа на разные темы и в особенности о твоем будущем переселении в Питер, которое он довольно уверенно предрекает, исходя из того, что тебе, как человеку мыслящему, в Москве не место» (Письма Ал. Чехова, стр. 142). В письме от 5–6 сентября Ал. П. Чехов писал: «Суворин предлагает тебе (т. е. если ты захочешь) жалованье = 200 р. в месяц».
Жаль, что ты ушел от общения с нововременцами. — Ал. П. Чехов писал: «Коломнин отнял у меня вечерние занятия, говоря, что я, занимаясь корректурой, разбаловал присяжных корректоров, и посоветовал мне „поберечь свои силы для зимы, когда я буду нужнее“. Жалованье мне платится, но оскорбление нанесено громадное. Этим прямо сказано, что я не годен для внутренней стороны газеты. Оставили мне только репортерство <…> Я перестал быть хоть чуть-чуть своим этого кружка».
…полковнику — В. К. Петерсену.
…с Масловым о трудностях военной службы…— А. Н. Маслов (Бежецкий) был военным, участником русско-турецкой войны и состоял постоянным корреспондентом «Нового времени» по военным вопросам.
Нужна партия для противовеса, партия молодая, свежая и независимая…— Независимая позиция самого Чехова, действительно, была высоко оценена Сувориным. В бумагах Суворина сохранился черновик его письма к Александру Александровичу (Дьякову?), относящийся, судя по почерку, к концу 80-х годов. Отвечая на пасквильную эпиграмму, Суворин писал: «Чехов очень независимый писатель и очень независимый человек, совсем не из того числа людей, которые подают кому-нибудь галоши <…> Я мог бы фактами из его литературной жизни доказать, какой это прямой, хороший и независимый человек» (ЦГАЛИ).
…г. Эльпе не дерзнул бы уничтожать Дарвина…— Сотрудник «Нового времени» Л. К. Попов (Эльпе) вел отдел «Научные письма». В 1883 г., предлагая свои услуги редакции «Нового времени», он писал Суворину: «Я глубоко верил и продолжаю верить в необходимость широкого распространения критики знания там, где существует популяризация знания» (ЦГАЛИ). Выполняя эту свою программу, Эльпе на протяжении многих лет был автором регулярных мракобесных фельетонов в «Новом времени». В июле 1887 г. он напечатал два таких «письма», названных: «Профессор Тимирязев в роли защитника дарвинизма» (№ 4086, 16 июля и № 4100, 30 июля). «Письма» посвящены полемике со статьей К. А. Тимирязева, напечатанной в майской и июньской книжках «Русской мысли» под названием «Опровергнут ли дарвинизм?»
…Буренин долбить Надсона. — Последние месяцы жизни С. Я. Надсона (он умер от туберкулеза в Ялте 19 января 1887 г.) были отравлены клеветническими нападками В. П. Буренина (см. письмо 232 и примечания* к нему). Буренина не остановила и смерть поэта. В фельетоне «Когда постранствуешь» («Новое время», 1887, № 4136, 4 сентября. — Номер был только что прочитан Чеховым) Буренин вновь писал о Надсоне в язвительном тоне. См. также письмо 314 и примечания* к нему.
Я при всяком свидании говорю с Сувориным откровенно и думаю, что эта откровенность не бесполезна. — В бумагах Суворина сохранилось его письмо к В. М. Дорошевичу, написанное, вероятно, в 1904 г. по поводу публикации воспоминаний В. М. Дорошевича. Затушевывая идейные разногласия, Суворин дает в этом письме ценные сведения о своих взаимоотношениях с Чеховым. «Очень Вам благодарен, что Вы сказали, что Чехов любил меня и что я любил Чехова. Я любил его как человека больше, чем как писателя. Он был мне родным по душе, по происхождению <…> Чехов мне говорил, что я очень хорошо пишу либерально, но совсем плохо, когда пишу консервативно. Но я имею основание думать, что больше написал либерального, чем консервативного, да и когда писал консервативно, так для того, чтоб очистить место для либерального. На мое несчастье, я не дурак и не имел ни малейшего желания, чтоб меня слопали дураки и спасители отечества. Чехов со мной был чрезвычайно искренен, но он мне никогда не говорил, что без „Нового времени“ я был бы больше и что это моя ошибка издавать „Новое время“. Ничуть не ошибка <…> Я погиб бы без своей газеты, — и Некрасов, который тоже меня любил и подбивал на газету настойчиво, хорошо это понимал. Вы говорите, что Чехов мне обязан с деловой стороны. Это вздор. Я ему обязан, и он мне обязан, мы обязаны друг другу, потому что мы были родные по душе. Я давал ему свои знания литературные, особенно по иностранной литературе, свой опыт, иногда советы, а он „молодил“ мою душу, как я выражался. Этого никогда и ничем я не мог бы купить <…> Чехов не осуждал политическую программу „Нового времени“, но сердито спорил со мной об евреях и о Дрейфусе и еще об одном человеке, очень близком к „Новому времени“. Во всяком случае, если „Новое время помогло Чехову стать на ноги, то значит хорошо, что „Новое время“ существовало <…> Я превосходно знаю его слабые стороны, но исправить этого не мог. Оно носит печать моей личности, а выше себя не прыгнешь. А если Чехов меня любил, то любил за что-нибудь серьезное, гораздо более серьезное, чем деньги» (ЦГАЛИ).
…напирай на то, чтобы нововременцы повежливее обходились с наукой, чтобы они не клепали понапрасну на культуру…— Поклепом на культуру Чехов, в частности, мог назвать статью «Язва культуры», опубликованную в «Новом времени» 3 июня 1887 г. (№ 4043) за подписью О. Н. Х. (В. К. Петерсен). В статье равенство объявлялось фикцией, восхвалялся крепостной строй, дающий рабу «свободу духа», прогресс трактовался как регресс.