Дикий припарковался в скверике напротив дома, в котором жила Анжела, составив машину так, чтобы она не особенно-то высовывалась из-за кустов. Оглянувшись по сторонам, проник в парадную и поднялся по лестнице. Достал ключи, осторожно открыл замок и ступил в прихожую. Постоял, не зажигая света, прислушался. Ничего подозрительного не услышал. Никто его милую девушку не трахал, вроде бы; то есть, никого лишнего и подозрительного в доме. Дикий так легко проник в квартиру, поскольку девушка никогда не запирала дверь на специальный засов. Так ее это делать Дикий и не научил.
Сбросил ботинки и на цыпочках прошел на кухню и только тогда зажег свет. Быстро приготовил себе яичницу с сосисками. Поставил на огонь чайник. Проглотил пищу и потащился в ванную комнату. Только оказавшись в этой квартире, благоухающей парфюмерией и просто чистотой, цветами, первыми яблоками; только здесь Дикий почувствовал насколько он пропотел, провонял за последние двое суток…
Дикий просто лег в горячую воду, на то, чтобы налить в воду шампунь, уже не хватило сил и эмоций.
Пора было осознать последние события и их обдумать. Такая обрушилась на Дикого лавина! Кто-то открыл охоту. Не ясно — кто? Был осторожным, придется стать осторожным в квадрате, или — в кубе. И только не надо иллюзий. За ним тоже охотятся. Просто он выпал из поля зрения даже друзей. На время. А теперь вернулся. Если он в Киеве — значит вернулся. Но ведь он же ввязался уже в другую игру, из которой не хочет выйти и не выйдет. Объект на Украине, который укажет майор… На котором его дочь. За эту самую дочь он готов бы всех в Кремле перегрохать. Перегрохать — может быть и стоило всех перегрохать. Но эти кремлевские, они же всей Россией прикрываются! Что ж, придется спасать кремлевских…
А Зверь стразу предупредил, что на украинской базе имеется ракетно-артиллерийская система «Каштан». Чудо-юдо такое! Само наблюдает за обстановкой, само находит, само выбирает цели, само стреляет, анализирует результаты обстрела и вносит коррективы…
Дикий долго вытирался, преодолевая накатившую усталость, жевал на кухне бутерброды, затем курил — чуть не заснул с сигаретой в руке. Чтобы не будить девушку, прошел в кабинет и завалился на кожаный диван. В этом кабинете он когда-то и овдовил Анжелу, а потом — трахнул. Прямо над трупом. Нет, рядом с трупом. Нет, в соседней комнате. Неважно. Неважно где. Важно, что овдовил и трахнул. Да и это не важно…
Кто-то смотрел на него так, что стало щекотно. Попытался увернуться от взгляда, натянул на голову одеяло, оставив снаружи только руку с пистолетом «Макарова» в кулаке.
Но под щекочущим взглядом не поспишь — Дикий отбросил одеяло и открыл глаза. Цветущая, влекущая Анжела стояла возле дивана и улыбалась. Мысли пришли потом и слава богу. Инстинкт же не спал и даже не дремал. Что еще оставалось делать? Удовлетворить этот самый инстинкт. Удовлетворил. Удовлетворили вместе. Достаточно дико, но не без благородства. Как давно знакомые люди. Дикий даже «Макарова» забыл убрать под подушку. «Макаров» не помешал, скорее, помог.
Теперь можно и поговорить.
— Я не слышала как ты пришел, — произнесла девушка голосом мокрой самки.
— Не стал тебя будить. Лег уже под утро, — ответил Дикий голосом экс-эрекционного самца. — Ничего необычного не происходило? — спросил на всякий случай.
— Что значит — необычного?
— Ну, не знаю… Кто-то приходил, что-то спрашивал. Незнакомые люди рядом… Какие-нибудь странные машины возле дома…
— Да нет… Вроде все, как обычно. Машины соседей я знаю. Бывают, что приезжают к кому-нибудь гости. Но чтобы стояли долго тачки, ждали… Не замечала. Пообщавшись с тобой, милый, я уже кое-чему научилась… Неужели все так плохо? — Вопрос прозвучал почти обидно-безразлично. Но девушке не была безразлична судьба Дикого, просто она еще не набралась сил для беспокойства.
— Со мной пока все о'кей. Все, я думаю, впереди.
— Может, уедем? Куда-нибудь за границу. На год.
— С удовольствием! Только границ теперь нет. Давай лучше завтракать.
— Ага! Я сейчас.
Но они сразу не встали, помяли, погладили друг друга. Сделали то, что получилось.
— Хватит! — наконец отбился Дикий. — Иди на кухню. Ты, Багира беспредельного секса!
«Багира» — слово девушке понравилось. Она ловко вскочила с дивана и убежала на кухню. Дикий тоже поднялся и, чтобы несколько взбодрить тело, сделал серию движений из комплекса «тай цзи цуаня». Закрылся в ванной, чистил зубы, смотрел в большое зеркало на свое отражение, удивляясь новому выражению лица, которое постепенно появилось за последние несколько лет — дикое, птичье какое-то. Следовало подстричься. Но сперва побриться. Побриться и подстричься, а то скоро станет похожим на хиппаря… Придется забрать «Мерседес» — в нем хотя бы на дороге не подстрелят. Тачка находилась в гараже киевских родственников Андрея. Еще под Киевом дожидался его крутой джип «Гранд Чероки» — бронированный, с тайниками. Следовало подумать и о себе. Провести ряд мероприятий по организации собственной безопасности. Не то чтобы Дикий сильно боялся… Ведя такую жизнь, он понимал, что однажды пуля, шальная или прицельная может попасть и убить. Однажды такое почти случилось. Но бояться — это одно, а принимать меры безопасности — это совсем другое… Квартира вдовы, похоже, не засветилась. Следовательно, им занялись позже. После последнего визита к девушке-вдове. Хочется в это верить. Девушку светить нельзя. Ведь мертвые девушки уже ни на что не годятся. Говорят, Гоголь таким был. А он, Дикий, не Гоголь. Надо отсюда по-тихому убираться! Взять тачку и пересидеть какое-то время на одной из местных конспиративных баз. Подтянуть ребят. Майор Зверь и полковник! Сергеич, скорее всего, выделит от «конторы» людей. Но нападать на государственные объекты особой важности, охраняемые и контролируемые государством и его спецслужбами! Ни фига куда занесло!
…Для будущей операции необходима не просто сила и мастерство, не просто умение пользоваться любым видом оружия — нужно знать системы спецсооружений!
В квартире вдовы имелся большой старинный шкаф, за фальшстенкой которого хранились кое-какие вещички Дикого. Дикий порылся в шкафу и достал костюм, облачился в него и отправился на кухню завтракать. Костюм был не простой — бронекостюм, можно сказать, обеспечивающий защиту от пуль серьезных калибров. Колоть можно Дикого в таком костюме ножом или штыком — фиг проколешь. Оставалась, конечно, возможность получить пулю в лоб, затылок или глаз… Но тем не менее!
После завтраков и поцелуйчиков, после пожеланий удачи, после того, как Дикий дал некоторые инструкции, как вести себя в неожиданных ситуациях, сказав напоследок:
— Прощай, детка, прощай! — Дикий покинул квартиру девушки-вдовы.
Солнце пекло вовсю, и публика особенно не шастала по улицам, старалась отсиживаться по прохладным жилищам. На солнце асфальт был мягким. Днепр испарялся и над Киевом стояла дымка. Бронекостюм, один жилет которого весил более двух килограммов, не располагал к прогулкам. Дикий и не прогуливался. Он тормознул тачку, проехал пару улиц, вышел из машины, вспотел, тормознул частника, еще проехал, снова вышел, взял другую машину…
Промотавшись таким образом где-то с час. Дикий решил, что хвоста нет и можно ехать в гараж. Поехал, отпустил очередного водилу, осмотрелся и прошел в глубину двора. Возле гаража стоял огромный тополь и его тень почти не спасала. Дикий истекал потом, но старался не обращать на это внимания. Он достал ключи, открыл замок и распахнул дверь. Внутри гаража находился его любимчик — «Мерседес» пятисотой модели. Дикий сделал пару шагов к этому бронированному почти танку. Успел почувствовать опасность. Успел развернуться и одновременно шагнуть в бок, пытаясь левой рукой достать «Макарова» из под пулештыконепробиваемого пиджака…
Огромной силы удар в грудь швырнул Дикого на землю.
«Достали, суки», — только и успел подумать Дикий, теряя сознание…