Пока коллеги устраивались в креслах поудобнее, стараясь оценить масштаб и великолепие древней работы Вайтборо, роботы-секретари неспешно встали на свои рабочие места рядом с ними.
Невесёлые мысли продолжали тревожить Президента.
Человечество выросло из своей колыбели. Нет, дело не в количестве населения, Солнце и планеты, суетливо бегающие вокруг него, могли бы прокормить и втрое больше людей, обеспечив их всеми благами современного быта. Но этот комфорт ничего хорошего не сулит в плане дальнейшего развития, и кому как не Президенту об этом знать! Аналитики уже давно бьют тревогу, беспокоясь об увеличении социальной апатии и безразличия. Огромная часть населения — почти девяносто процентов! — интересуется лишь едой и развлечениями, совсем не стремясь найти себе какое-нибудь общественно-полезное занятие. Люди предпочитают увлекаться космоболом, слайдингом, концертами медиартистов, особенно премьерами. А наука, постижение нового, изобретения, освоение новых миров привлекают, как и раньше, лишь истинных энтузиастов своего дела.
Которых становится всё меньше и меньше. Исследования и изобретения продолжаются, они происходят в засекреченных клановых лабораториях, но доля серьёзных открытий и достижений в равных по величине временных отрезках неуклонно уменьшается не только по сравнению с эпохой Покорения Звёзд, но и с периодом в несколько сотен лет назад…
Что изобретено в лабораториях Торгийского клана за последние сто лет? Да практически ничего. Усовершенствовали формгравы, что позволило создавать более крупные корабли, в том числе и высшего ранга в три, четыре, пять мегатонн. Разработан проект «Ковчег» в нескольких вариантах, позволяющий перемещать через Бездну большие массы людей и крупные конструкции, такие как верфи и доки первого ранга, крупные части фортов и крепостей и любые системные суда. Введено в использование несколько новых аграрных культур… в общем, ничего существенного.
А что прочие кланы? Тоже пусто, разве что нихонцы уже несколько столетий безуспешно бьются над «Вратами Аматэрасу», а астурийцы усовершенствовали тэгравы и мирды. Почему же так?
Причиной начинающегося упадка является жёсткая конкуренция кланов, запертых в рамки Кланового Соглашения на относительно небольшом пространстве Колыбели. Казалось бы, все звёзды перед вами, удобных для колонизации миров, почти неотличимых от родной планеты, тысячи. Что же мешает всему человечеству вырваться за пределы домашнего мира? Удобство и выгода. Все основные доходы, прибыль, возможности — здесь, на Колыбели. Просто потому, что здесь — тридцать миллиардов людей, избалованных изобилием и достатком средств. А прочие миры, нищие и не очень, просто не способны предложить что-либо для возрождения интереса к колонизации и аннексии новых территорий, стимулирующих общественное развитие.
Кроме Торги.
Но она уже колонизирована, освоена и приносит доход, которым Ратников не спешит делиться с прочими номинесами. Не спешит — его надо поторопить. Не хочет — необходимо вынудить, заставить. Именно об этом ему буквально кричали отчёты аналитиков клана.
По-видимому, терпение номинесов уже подошло к концу, а их жадность — к порогу, за которым начинаются активные действия. Половину тысячелетия клан Ратниковых богател, копил связи и укреплял влияние. И результат, который наблюдают сейчас все кланы, их не устраивает. Номинесы не потерпят концентрацию столь значительных сил и средств в одних руках, и при малейшей возможности постараются лишить выскочку набранного могущества. Их сдерживают лишь властные рычаги в руках Президента, но грядут выборы. Айвен Ратников завершает второй срок, и нет никого из Торгийского клана, способного подхватить «падающее знамя». А потому, кто бы ни пришёл к власти, союзник или противник, заняв эту должность и заручившись поддержкой всех прочих кланов, он неизбежно постарается уничтожить или максимально ослабить опасного конкурента.
Естественно, всех, кто чрезмерно связан с Ратниковыми или Ким-и-Рус, выгонят из Военного Флота и Службы Безопасности и постараются наложить лапу на источник вителонгина. Затем заставят поделиться или просто отберут ради «общего блага», проведя национализацию под знаменем «защиты справедливости», и технологию производства, и все производственные мощности. А под конец разорённому клану дадут здоровенного «пинка под зад», отправив куда-нибудь в Сферу Периферии или Глуши. Десятка три мест в Парламенте и несколько сенаторских кресел — всё, что оставят победители, да и то ненадолго. Однажды это сделали с Кимами, так почему же не повторить успех и с Ратниковыми?
Хуже всего, что все это понимают, и пока ещё союзники, и уже противники. Вежливо улыбаются, союзники голосуют, как велит их формальный глава, Президент. Но сами уже считают дни до момента, когда они смогут, наконец, вцепится в глотку Айвену и его верным сторонникам, отобрать и поделить собственность, нажитую многими поколениями Ратниковых. С их точки зрения, у команды Президента немного путей остаться у власти и не потерять влияние.
Либо постараться провести на пост Первого сенатора полностью зависимого человека, например, Мгону или Эберваля. Это маловероятно без откровенных манипуляций. Не тот вес они имеют в политике, а за Мгону не проголосует вообще никто. Президент — бывший руководитель Службы Безопасности! Ха!! Да и Эберваль в политике ноль. Этот вариант не годится.
Либо постараться изменить Конституцию Конфедерации. Для этого нужно поднять своё влияние в Парламенте до трёх четвертей, а в Сенате — до двух третей всех голосов. Что не допускает Клановое Соглашение. Так что, подобное — просто переворот, открытая узурпация власти. И, уж если говорить об узурпации, проще совершить военный переворот, предварительно раскрутив свою популярность до максимума, например, борьбой с пиратством и снижением налогов. Но для военного переворота на Колыбели недостаточно ни воинских сил, ни влияния в Корпусе Системной Стражи… Тупик, коллеги. Если не искать выхода за пределами Колыбели. Или, даже, Конфедерации. Именно так.
— Что скажешь, Айвен, который из вариантов начинать разрабатывать? — Тихо спросил Мгона, убедившись, что хозяин кабинета не торопится начинать совещание.
— Я всегда удивляюсь, Джин, насколько наши мысли несхожи, — грустно усмехнулся Президент, — хотя мы пользуемся заключениями одних и тех же аналитиков. Удивительно, правда? Кстати, все понимают, о чём разговор?
— Если ты намекаешь на единственную присутствующую здесь женщину, я обижусь. Анекдоты о блондинках — а они, судя по имеющимся у мужчин суевериям, единственный тип женщин, не обременённый рассудком — я знаю и даже готова рассказать парочку, если к месту. Но я не блондинка из анекдота, милый, пока моя масть тебя устраивает, ведь устраивает, да? — Ратников быстро-быстро закивал головой, — вот, я и говорю, зачем мне перекрашиваться? Так что с мыслительным процессом у меня всё в порядке, — промурлыкала Алисия, грозно оглядывая собравшуюся компанию.
Поскольку сомнений ни от кого не прозвучало, она с ногами забралась в огромное кресло и, чувствуя себя вполне уютно, внимательно посмотрела на мужа.
— Разговор, как и всегда, о выборе: или действуем мы, или действуют нами. Кстати, последнее мне совершенно не нравится. И я уверена — папа и деда меня полностью поддерживают. Хорхе хихикнул, Юджин кивнул, а старик Ким подсоединил к роботу-секретарю инфор и активировал его.
— Вот информация, которую ты просил меня узнать у аналитической службы, Айвен. Не понимаю, зачем ты развёл такую таинственность вокруг этого запроса. Почти вся информация общедоступна, она легко собирается любым роботом, достаточно просто дать ему задание. Но и секретный запрос организовать нетрудно.
На развернувшейся в воздухе посреди кабинета карте Сферы Периферии ярко выделялась область радиусом в десяток листов вокруг Киммерии. «Развернуть» — раскрыл ладонь над управляющим контуром Энзо, и пространство кабинета засияло тремя десятками разноцветных звёзд, в основном красных и оранжевых.