Синяя форма шкипера торгового флота с эмблемой Компании послужила лучшим пропуском, и Эвесли занял своё любимое кресло на нижней палубе у огромного иллюминатора. Рядом с ним устроились какие-то неприятного вида гражданские, пару раз с непонятной злобой на него посмотревшие, но Артору до них не было дела — до самой посадки на вокзальной площади Сан-Астурии он не отрывал глаз от такой привычной и по-прежнему увлекательной картины снаружи.
Паром плавно опустился на посадочную платформу, момент касания прошёл совершенно незаметно, и Артор восхитился профессионализмом его командира. Паром открыл сходни, и пассажиры, уставшие после двухчасового спуска из порта, радостно переговариваясь, поспешили к выходу.
Встал и Артор, собираясь выйти из парома. Но у неприятных попутчиков, которые с самого начала пути со злобой иногда на него посматривали, оказалось, было дело к шкиперу. Они, грубо толкнув Артора в спину, буквально выпихнули его в сторону из очереди к таможенным воротам вокзала, где ему преградили дорогу ещё двое — на этот раз в чёрной форме Службы Безопасности Конфедерации.
— Господин Артор Кристиан Эвесли? — двое попутчиков, став плечом к плечу сзади, ловко отсекли шкипера от потока идущих на выход пассажиров.
— Да, это я.
— Не торопитесь покидать вокзал, — один из них показал жетон, на котором на миг-другой ярко засияла голограмма эмблемы «Избы». — Вы задержаны по распоряжению руководства Службы Безопасности. Прошу пройти к флаеру. И без глупостей
1178-08-12 /16.00. Мир Колыбели, Роксайд.
— Присаживайтесь! — Вежливо предложил Артору пожилой следователь. Высокий неудобный стул был накрепко привинчен к полу. Его сидение оказалось короче и уже, чем необходимо, вдобавок яркий свет, устрёмленный на стул со всех сторон, создавал странное ощущение то ли провинциальной любительской сцены, то ли операционной палаты военного госпиталя. — Мы с коллегами вас прямо-таки заждались!
— Меня??!
— Ну, конечно же. Вы же известная личность — в наших кругах, господин Эвесли. Мы вас очень ждём последние несколько часов. Это крайне невежливо — заставлять нас ждать, не правда ли, господин Эвесли?
— Я же не знал, что меня ждут такие вежливые господа, — попытался ответить шуткой Артор, хотя ему было совсем не до них, — меня просто схватили и привезли…
— Острите, господин Эвесли? Ну-ну… не схватили, а задержали. Да-да.
— И почему меня задержали?…
— Когда обращаетесь ко мне, добавляйте: «Господин следователь!»
— Почему я здесь, господин следователь?
— А кто вы такой?!
— Я…!? — Артор растерялся от такого пренебрежения всеми известными правилами общения. — Я — Артор Кристиан Эвесли, личный номер джи два а семьдесят четыре триста пятьдесят семь сто двенадцать восемьсот шестьдесят девять, простой гражданин Конфедерации c планеты Колыбель, возраст семьдесят три стандартных года, в настоящее время шкипер первого ранга Объединённой Компании Астроперевозок «Крэйдл Интерстеллар»…
— Ну, в чём-то вы правы, молодой человек, — недовольно сморщился следователь, — а кое в чём и заблуждаетесь… да-да!
— Как это… — вырвалось у Эвесли.
— Элементарно, господин Эвесли. С одной стороны, вы — известная личность, так сказать, «звезда» стерео… гм…! Журналисты там, интервью всякие…! Ну, это мы ещё посмотрим, не так ли?! Во всяком случае, последние полчаса… или, может быть, час? И как эти журналюги добывают информацию?!! Впрочем, неважно…. Так что вы уж, господин Эвесли, никак не «простой» гражданин, да…. Офик Астурии не может быть простым человеком. Правда, бывший офик. Для журналистов уже это — сенсация. Конечно, не на первые окна стерео, и не для ведущих каналов. И в настоящее время вы уже не являетесь шкипером О.К.А., действие ваших гражданских прав приостановлено, а потому на Колыбели вам больше делать нечего…. Да-да! И, пожалуйста, добавляйте: «Господин следователь!» Этим вы облегчите работу иуса, да и мою тоже.
— Вашу работу!! Но почему!!?
— Не забывайте добавлять, «господин следователь». Что «почему»? Почему облегчите работу?
— Почему приостановлены мои гражданские права? Почему — бывший шкипер? Господин следователь…
— Вы меня удивляете, господин Эвесли. За пособничество пиратам это — обычная мера социальной защиты. Да вы лучше расскажите, каким образом вы связались с пиратами, как стали на них работать, в какие делах принимали участие… да-да! Быть может, вам дал задание кто-нибудь из руководства клана? Помните, господин Эвесли, чистосердечное признание и сотрудничество со следствием значительно облегчит приговор суда…
— Приговор?!! Но, господин следователь, я ничего не знаю ни о каких пиратах…
— А вот тут вы лжёте, любезный господин Эвесли. Да-да! О пиратах сейчас знают все, о них рассказывают по стереовидению, про них снимают фильмы, говорят политики, с ними, — вам должно быть это известно, — борются бравые военные и, естественно, Служба.
— Нет, господин следователь… — в замешательстве сказал Артор, — об этом-то я знаю…
— Чудненько, дорогой мой господин Эвесли, чудненько, что вы признаётесь во лжи… да-да! А чтобы вам легче было признаваться и дальше, …посмотрите-ка, что у меня есть! — Следователь с видом фокусника достал из стола небольшую коробочку и аккуратно положил на стол, легонько нажав на один из углов. Из коробочки с лёгким треском выскочила и развернулась практически по поверхности стола антенна-паутинка. — Вам знаком этот прибор, господин Эвесли?
— Это портативный интеллектуальный регистратор, пир, господин следователь.
— О да, конечно. Пир. Вы не отказываетесь… весьма, весьма благоразумно… да-да! — следователь в каком-то раздумье постучал пальцами по столу. — И зачем же этот пир вы поставили на «Кассиопею»?
— Я?! Я не ставил пир, господин следователь…
— Браво, господин Эвесли! Конечно, это не вы. Ну не дело для шкипера заниматься тем, что должен выполнить обычный специалист, «быстрый» выпускник Академии… да-да!
— Выпускник Академии??
— Ну, это же вы приняли в экипаж специалиста Люсиль Лукаш?
А потом списали её с корабля в системе Фархольд?
— Это обычная практика, господин следователь. Все её документы были в полном порядке. Компания охотно экономит на оплате персонала, а «быстрые» выпускники Академии, особенно жители Периферии, весьма бедны, и отрабатывают свой перелёт домой, нанимаясь на попутные корабли. Просто обоюдная выгода, ничего больше. Система Фархольд, знаете ли, — самое сердце Периферии, а уж Аутпост-Фархолд — такая дыра, — у Артора остались самые тёплые и приятные воспоминания об Люсиль, и небольшая грусть. Трудно поверить, что столь совершенная девушка могла родиться и вырасти в этой Богом забытой деревне!
— Обоюдная выгода, говорите? Вы экономите на оплате персонала, а миз Люсиль — на билете? И заодно и подработка, и выполнение несложного поручения «Звёздного братства»? Размещение на корабле посторонних регистрирующих систем, которые могут внести сбои в работу иуса корабля и поставить под угрозу жизни пассажиров и членов экипажа?
— Но я же…
— Вы хотите сказать: «Не знал!» Или: «Не причём!» Боюсь вас разочаровать, господин Эвесли, согласно «Звёздному Кодексу», шкипер звёздного корабля несёт единоличную и безусловную ответственность… да-да. Впрочем, вы же обязаны знать Кодекс? Как бывший шкипер?
Во рту сразу пересохло, Артор побледнел и чуть не упал с неудобного стула.
— Приятно видеть, что вы так переживаете за безопасность пассажиров и вверенного вам груза, пусть и с некоторым опозданием, да-да, — издевательски ухмыльнулся следователь. — Выпейте водички, Эвесли! — Следователь налил воды из крана, выдвинувшегося из стены, и протянул пластиковый стакан Артору. — Вот и чудненько! Боюсь, господин Эвесли, вам потребуется адвокат. Да, да, не отрицайте, обязательно потребуется…
Апатия, внезапно навалившаяся на шкипера — бывшего шкипера — оставила силы только на то, чтобы опереться на спинку стула, а единственная мысль, которая осталась у Артора: «Этого не может быть!»