Внимание часового начинает чуть рассеиваться, если судить по циркуляции чакры. Холодный воздух, пропитанный моей чакрой, медленно сползает вниз, на лагерь. Остается смотреть, как воздух вокруг Безликих наливается морозной синевой. Если что‑то пойдет не так, я просто направлю в технику весь свой резерв, превращая воздух и Безликих в одну большую глыбу льда.
Кулем упал часовой. Пару раз всхрапнул самый чуткий. Все, тело каждого охладилось достаточно. Спят.
Рывок на двести метров вперед, к лагерю. Я обожаю свои глаза и улучшенный геномы.
Таланты Юкки, управление ветром, холодом и водой, взаимосвязаны. Охлаждая воздух, ты управляешь им. Касаясь через воздух воды, ты можешь управлять и ею. Кровь ‑ то же воды. И охладить ее на пару‑тройку градусов нетрудно.
Из Кири я на всякий случай взял с собой десяток свитков для запечатывания живых существ. Теперь придется их использовать.
Все‑таки, борьба с отрядом Охотников была авантюрой. Если бы не глаза, позволяющие отслеживать их состояние, не подставляясь самому, если бы не определенные способности клана, по легендам, ведущего род от юкки‑онна, а также моя новая техника маскировки ‑ ничего бы не получилось. Голая удача и немного планирования. Вот это я и называю ‑ повезло.
Все водоемы в стране Рек принадлежат к двум акваториям. Одни текут на север, другие на юг. И разобраться в лабиринте склоном, речек и ручейков порой не могут даже шиноби Дождя, Песка и Листа, чаще других действующие здесь.
Срок пребывания человека в моих свитках ограничен парой месяцев, так что лучше поторопиться домой. Найду подходящую речку, наморожу транспорт, благо Юкки льда не боятся, а запечатанным все равно, и ‑ в море. Пора сдать ребятам Ао пленников.
Глаза, полученные по Сделке с Ранмару, ‑ это нечто. Обзор на триста шестьдесят градусов во всех плоскостях. Защита только одна ‑ забить зрение "белым шумом" потоков чакры. И при этом улучшается контроль за собственной чакрой.
Синий ‑ чакра людей и животных. Цветной ‑ истекающая из дзинтюрики чакра Хвостатого. Интересно, что это за зеленоватый туман, который я вижу при предельной напряжении зрения? Будет время ‑ задумаюсь над этим вопросом.
Один из клонов рассеялся, изсрасходовав почти всю данную ему чакру. Перед глазами вторым слоем промелькнули его воспоминания. Значит, за три дня выучена еще одна техника. Все‑таки теневые клоны ‑ нечто.
Впереди лагерь шиноби. Любопытно.
Маскировка ложится вокруг тела. Маскировка глаз. Готово.
В середине поляны горит костер, вокруг которого, лицом к огню, сидит пять идиотов. Почему идиотов? Я стою вплотную к ним и не вижу часовых. Более того, они все сидят лицом к огню. То есть если я на них нападу, они не успеют среагировать. Пока развернутся, пока зрение приспособиться. Даже шиноби потеряют до двух секунд.
Хотя... возможно, я чего‑то не понимаю? Ладно, постою, скажем, до четырех утра. Понаблюдаю. И чего этот, с обожженным лбом, ругается?
Медленно, осторожно, незаметно для всех, кроме обладателей додзютсу и сенсоров, над лагерем шиноби Дождя охлаждался воздух.
Замечательно. Четверо шиноби Дождя ‑ это, видимо, аналог охотничьей команды тех же АНБУ. Черт их знает, как они там называются. А вот кадр с обожженным лбом, судя по переговорам, которые вела эта компания перед сном, курьер. Доставил с собой нечто ценное. Ладно, дома разберутся. Дома?
Черт, я уже называю Кири домом. Хотя, действительно, почему нет? Тем более, мне, как последнему оставшемуся представителю клана, полагается не только тот симпатичный домик при кузне в старом лагере Мэй, где я обычно жил, но и представительство в Кири.
Так, по часам сейчас пять утра. Восход. Значит, эта река течет с юга на север. Значит, есть вероятность, что она выводит в северные моря, откуда я смогу попасть в страну Молнии. Хотя, если она будет сворачивать на юг, мне придется довольно долго плыть, рискуя быть атакованным командами Песка. А, не страшно. В конце концов, техники маскировки никто не отменял. Главное ‑ за время спуска по реке я смогу отоспаться. Все‑таки непрерывный бег сквозь пустыню с перерывами на четыре‑пять часов чуткого сна ‑ это не то, после чего приятны новые физические нагрузки.
Вода приподнимается, принимая требуемую форму. Так, теперь нужно воздухом охладить ее до состояния льда. Закачать чакру, чтобы лед не таял как можно больше времени.
Клоны сталкивают пятиметровую узкую лодку в воду. Так, мне нужны два клона. Я в центре. Один на носу ‑ держит маскировку. Тот, что на корме ‑ управляет лодкой.
Лодка отплывает от места своего создания, удаляясь от пятидесяти клонов, тренирующих управление Ветром. Вернее, мою вариацию с Ветром того, что вытворял Гаара с песком.
Плеск волн. Теплый лед, пронизанный ласковой чакрой. Лодка чуть покачивается, убаюкивая. Сигнальная техника и щит машинально создаются, охватывая замаскированную лодку. Интересно, клон сообразил, что необходимо не просто преломлять свет, но и скрыть изменение течения воды, вызванное лодкой?
С пробуждением пришло разочарование. Как оказалось, пока я спал, речушка сделала поворот на сто восемьдесят градусов и влилась в более крупную. И судя по имеющейся тенденции, мне предстояло увлекательное путешествие через южные моря. Черт, у меня ведь осталось совсем немного пустых свитков. Приеду в Кири ‑ научусь делать их сам. Заодно денег сэкономлю.
К вечеру пристал к восточному берегу. Хотя формально оба берега принадлежали Стране Рек, фактически, она являлась границей зон влияния Сунны и Конохи.
Воздух вокруг оленя резко сгустился в полупрозрачную в обычном зрении когтистую лапу.
‑ Хвать.
Тушка полетела ко мне, едва не касаясь земли копытами. Так, мертвое животное, особенно приготовленное, это предмет. Значит, для провизии хватит и простого свитка.
Пока очередная партия клонов готовила "мсяо", я отжимался. Пока новая партия клонов училась формировать щупальца из воздуха, я подтягивался.
К сожалению, приходится прибегать к силовым упражнениям. С помощью одних клонов и манипуляции чакрой сильнее не станешь. А накапливать чакру в собственных жировых запасахв, превращаясь в пародии на борцов аристократического спорта сумо, я не собираюсь. Есть более пристойные варианты стать сильнее, чем превращаясь в бурдюк с пропитанным чакрой жиром.
Так, собственно, и прошло мое путешествие по Стране Рек, изрядно обезлюдевшей после того, как Песок и Огонь превратили ее в поле боя ‑ плыл, оставлял клонов, плыл, тренировался, снова плыл. И так неделю.
Интересно, каким образом я и охотники умудрились бегать по пустыне полмесяца, если вшестеро большее расстояние я преодолел вдвое быстрее, тупо сидя в лодке.
Домой, домой. Там теплая постель, архив, мечи для переделки и дознаватели, которые распотрошат мою добычу. Надеюсь, Мэй поделится сведениями.
Сасебо‑северный ‑ город порт на границе Рек и Огня. Принадлежит, естественно, Огню. Но главное, отсюда есть рейсы в Страну Морей ‑ южный архипелаг, от которого рукой подать до Кири. Всего лишь еще один рейс на северо‑восток.
Не люблю города. Почему‑то стоит зайти куда‑нибудь в подворотню, как тут же находятся грязные личности, желающие не то поймать и продать, не то просто ограбить.
Проволочная нить, пропитанная чакрой, опутывает троицу идиотов. Сменить природу на Ветер. Потянуть.
‑ Как неэстетично ‑ вздохнул я, когда знакомый рисунок чакры оказался у меня за спиной ‑ не правда ли, Итачи‑сан?
‑ Добрый вечер, Хаку Юкки.
Мне начинает нравиться этот Учиха. Спокойный, вежливый.
‑ Не подскажите, где здесь можно достойно провести время и отдохнуть?
‑ Достойно ‑ не в этом городе. Впрочем, я с напарником нашли неплохую закусочную с номерами наверху.
Меня приглашают в бордель, или я что‑то не так понял?
‑ В номерах не будет... шумно? ‑ уточнил я, поспешая за брюнетом.
‑ В Сасебо довольно плотный контроль за приезжими. Соответственно, есть места, где он не столь плотный. То место, куда я вас веду ‑ это нелегальная гостиница, а не бордель.