Не знаю, что сказал Пауль, но в выпуске новостей его не показали.
В нашем районе арестовали двух крупных мафиози, и мне, Эду и еще четырем детективам приказали доставить их в суд. Такие акулы редко заплывают в Нью-Йорк, предпочитая отсиживаться где-нибудь в Нью-Джерси, и еще реже попадаются в наши сети. Одного из них звали Энтони Вигано, другого — Луис Самбслла.
Никто не знал, удастся ли довезти их без помех. Мы опасались, как бы кто-то из конкурирующих банд не напал на них в тот момент, когда рядом не было их телохранителей.
Соблюдая многочисленные предосторожности, мы рассадили их в две машины. Я вел головную. Вигано сидел сзади, между Эдом и Чарльзом Редди, еще одним детективом нашего участка. До здания суда мы доехали без происшествий. У двери нас встретили двое полицейских, в сопровождении которых мы прошли к лифту и поднялись на четвертый этаж.
Вигано и Самбелла походили друг на друга, как близнецы. Небольшого роста, широкоплечие, пышущие здоровьем, с лицами, на которых застыли маски презрения, в дорогих костюмах, с огромными золотыми запонками. На руках сверкали многочисленные перстни. От них пахло лосьоном и дезодорантом, и их ничуть не пугала встреча с законом.
В машине никто не произнес ни слова, и лишь в лифте Чарльз Редди прервал молчание:
— Похоже, ты не волнуешься, Тони…
Если Вигано и не понравилось, что его назвали по имени, внешне он этого ничем не выказал.
— Волнуюсь? — он искоса взглянул на детектива. — Я могу, например, тебя купить и продать. О чем же мне волноваться? Вечером я буду по обыкновению ужинать в кругу своей семьи, и, когда четыре года спустя дело закроют, меня оправдают по всем пунктам обвинения.
Да, на такую «заявку» нелегко сыскать ответ. «Я могу тебя купить и продать…» Нам оставалось лишь помалкивать, опекая Вигано.
Глава 6
Выходной они проводили дома. Джекки, дочери Джо, исполнилось девять лет, женщины и дети толпились на кухне, а Джо с Томом ушли в гостиную.
— Как помнишь, мы договорились о том, что для успеха нам необходима добыча, которую без хлопот можно превратить в звонкую монету, и нескупой покупатель.
Джо согласно кивнул.
— Конечно, помню.
— Я нашел покупателя, — сказал Том. Джо недоверчиво посмотрел на него.
— Кто же это?
— Мафия.
— Что? — глаза Джо расширились. — Ты рехнулся?
— Отнюдь. У кого еще есть два миллиона наличными? Кто, кроме нее, купит краденое на такую сумму?
Джо задумался.
— Точно, Том, если не они, то кто еще?
— Я рассказывал тебе о хищениях в порту. Следы привели к мафии. А брали там по-крупному — на четыре миллиона в год.
— Хорошо, — кивнул Джо. — Но что мы им продадим?
— То, что они захотят купить.
Мы с Джо думали над тем, как выйти на мафию, и решили, что обращаться к мелкой сошке на территории нашего участка не имеет смысла. Во-первых, неизвестно, сколько бы времени потребовалось, чтобы пройти все ступени до самого верха, а во-вторых, где-то по пути мог оказаться осведомитель, и тогда нам бы не поздоровилось. Кроме того, мафия — деловое предприятие, и как в любом деле, с ценным предложением следовало выходить к руководству, минуя клерков.
Поэтому мы остановились на Энтони Вигано. Его, как он и предполагал, выпустили под залог в тот же день. Мы пришли к выводу, что обратиться к нему должен кто-то один. Джо охотно согласился, когда я предложил свою кандидатуру. Он не любил долгих переговоров.
Благодаря моему удостоверению я без труда получил в центральной картотеке досье Вигано. Кроме адреса, там содержалось немало сведений о различных событиях его бурной жизни. Первый раз он угодил в тюрьму в возрасте двадцати двух лет за вооруженное нападение и отсидел восемь месяцев. Общее же число арестов Вигано перевалило за сотню, но с тех пор больше ни разу не удалось упечь его за решетку. Он был профсоюзным боссом, участвовал в экспортных операциях, ему принадлежали пивоваренный завод в Нью-Джерси и автомобильное предприятие в Трентоне. Его арестовывали за торговлю наркотиками, вымогательство, скупку краденого, взятки, короче, в список могло бы войти большинство преступлений, упомянутых в уголовном законодательстве. Дважды его обвиняли в уклонении от уплаты налогов, но тоже безрезультатно.
Трижды его пытались убить, последний раз в Бруклине, девять лет назад. В перестрелке погиб один из телохранителей Вигано, но сам он остался цел и невредим. Жил он в Нью-Джерси, в большом поместье, огороженном высоким забором.
На машине я добрался до него довольно быстро. Асфальтовая дорога петляла по аккуратно подстриженному лужку между большими дубами, за которыми виднелся трехэтажный особняк с белыми колоннами. Около дома стояли два автомобиля, и какой-то тип, по виду садовник, слонялся у ворот. Впрочем, садовника он напоминал только костюмом.
В нашем участке есть комната, битком набитая бельем, париками, подкладными животами и прочей ерундой, необходимой для изменения внешности. Там я подобрал себе усы, парик и очки в роговой оправе с простыми стеклами. Показавшись Джо и получив добро, я вновь отправился в Нью-Джерси, на этот раз по железной дороге. Я не хотел, чтобы Вигано потом «рассекретил» меня по номеру машины.
От станции до поместья Вигано пришлось добираться на такси. Заплатив шоферу, подождал, пока он уедет, и остановился у знакомых ворот.
Уже стемнело, и фонарь, внезапно вспыхнувший за воротами, ослепил меня. Я вскинул руку, прикрывая глаза.
— Эй! Не надо меня слепить!
— Чего тебе? — спросил сиплый голос.
Я держал руку перед глазами.
— Убери этот чертов фонарь!
Луч уперся мне в живот.
— Я все-таки хочу знать, что тебе тут нужно?
— Поговорить с мистером Вигано.
Я опустил руку. По спине пробежал холодок. Только сейчас я осознал свою полную беззащитность. Я имел в виду не только пистолет, но и статус сотрудника полиции.
— А кто ты такой? — прохрипел голос.
— Я ньюйоркский полицейский. У меня есть предложение к мистеру Вигано.
— Нам не требуются полицейские.
— Я хочу кое-что предложить, только и всего, — настаивал я. — А то могу пойти и к кому-нибудь еще.
Секунд десять стояла полная тишина. Потом фонарь погас.
— Подожди здесь, — сказал тот же хриплый голос, и я услышал удаляющиеся шаги.
Я ждал почти пять минут. Этого вполне хватило, чтобы прийти к заключению, что мы полные идиоты. Какого черта я приехал сюда? Разве наши разговоры об ограблении можно принимать всерьез? Неужели я действительно собираюсь добыть таким способом миллион и уехать в Тринидад?
Вдалеке вспыхнул фонарь. Я еще мог повернуться и уйти. Меня остановила лишь мысль о том, что придется объясняться с Джо.
К воротам подошли несколько человек, луч фонаря осветил замок, чьи-то руки открыли его, и другой, более благозвучный голос сказал:
— Заходи.
Я вошел, ворота закрылись, меня тут же обыскали, подхватили под руки и повели к дому.
Мы миновали парадный вход, обогнули угол, через боковую дверь вошли в маленькую комнатушку, где хранились лопаты для снега, валенки и полушубки, а потом оказались в просторной кухне. Меня снова обыскали, на этот раз более тщательно, даже вывернули карманы. Меня сопровождали трое, и они оставались бандитами, несмотря на костюмы и галстуки.
После обыска один из них вышел. Мне как-то не хотелось думать о том, что мистер Вигано мог им просто приказать разделаться со мной по-тихому. Я не находил причины, по которой ему потребовалась бы моя смерть, но кто мог предсказать поведение мафиози! Поэтому я разглядывал кухню, размеры которой позволяли приготовить обед на добрую сотню гостей.
Бандит вернулся.
— Приказано отвести его к мистеру Вигано.
— Прекрасно, — сказал я в основном для того, чтобы удостовериться, действуют ли мои голосовые связки.
Первый бандит пошел вперед, двое других вновь взяли меня под руки и повели за ним по анфиладе богато обставленных комнат. Затем мы попали на лестницу, спустились вниз и оказались в кегельбане.