Эта встреча не была исключением. Всюду чувствуется, как среди чиновников местного происхождения, так и среди немногочисленных специалистов из Европы, подъем и энтузиазм строителей молодого государства — и это очень располагает и привлекает в Мавритании.
Горнодобывающая промышленность и торговля — это, бесспорно, будущее Мавритании. Вообще, промышленность пока находится в зачаточном состоянии. Только консервный завод и завод по производству рыбной муки в Нуадибу можно отнести к современным предприятиям. Ни фабрика по упаковке фиников в Атаре, которая не может развернуть производство ввиду небольших излишков этих плодов, ни мастерские, выпускающие ковры (в Нуакшоте, Атаре, Бутилимите, Медердре и Тиджикже), на которые сырье надо поставлять из-за границы (а это настолько увеличивает расходы, что мавританские ковры намного дороже марокканских), ни, наконец, холодильники-хранилища мяса в долине Реки не имеют большого и надежного будущего.
Сейчас много говорят и пишут о перспективах животноводства, однако общество, тысячелетиями привыкшее связывать свое существование с разведением скота и его продуктами, в большинстве своем пока еще не понимает, что источники экономического благосостояния и роста национального дохода страны скрыты именно в скотоводстве.
Рождение современного государства
Нельзя понять сегодняшнюю Мавританию, не изучив ее истории, связанной с жизнью и судьбами Африки, и истории се европейских контактов. История эта была кровавой, Мавритания не раз терпела поражения, попала даже в зависимость от европейских держав, по, несмотря на это, государству удалось преодолеть изоляцию, и оно было вовлечено в процессы, происходящие в современном цивилизованном мире.
Первыми, кто в XV веке установил контакты с арабо-берберским народом Мавритании, были португальцы. Особый интерес к путешествиям, к новым открытиям проявлял португальский принц Генрих Мореплаватель. Он был организатором многих экспедиций к побережью Африки. До того времени европейцам были известны лишь западные берега Африки до устья Сегиет-эль-Хамры и Канарские острова, открытые еще в XIV веке генуэзцами.
Снаряженные Генрихом Мореплавателем экспедиции открыли мыс Бохадор (1434 г.), продвигаясь вдоль побережья Испанской Сахары и Мавритании, они миновали Кап-Блан (Нуадибу) (1441 г.), высадились на Зеленом мысе (1444 г.) и, наконец, достигли современной Либерии (1460 г.). Смерть Генриха Мореплавателя не охладила страсти к открытиям, и последующие экспедиции, продвигаясь все дальше к югу, обошли мыс Доброй Надежды и еще до конца XV века морским путем достигли Индии.
Нас, конечно, интересуют только контакты португальцев с населением побережья Западной Африки.
Испанская Сахара (Рио-де-Оро) была обязана своим названием первым экспедициям, потому что именно здесь высадились португальские мореплаватели и впервые обменяли свои продукты на золото, доставленное с юга караванами торговцев. В середине XV века они основали на мавританском побережье, между нынешними Нуакшотом и Нуадибу, небольшой форт, служивший как бы перевалочным пунктом, где мореплаватели могли отдохнуть и запастись водой. Вскоре, углубившись в пустыню в поисках золота, португальцы достигли Вадана и, определив, что этот ксар — один из самых важных пунктов транссахарского караванного пути, основали здесь в 1187 году торговую контору. Сохранившееся с тех времен португальское описание Мавритании — бесценный источник для установления хронологии межплеменных войн.
За первыми контактами последовали новые, но, как правило, это были торговые соглашения, а не политическое проникновение. Европейские партнеры — португальцы, голландцы, англичане и французы — не заходили в глубь страны, а встречались с мавританскими торговцами на берегу Атлантики или в устье реки Сенегал. В основном покупали гуммиарабик.
Изучение Мавритании начинается только в XVII веке. Первые европейцы, оказавшиеся здесь, поплатились за это жизнью, не оставив после себя никаких заметок. Только молодому англичанину, попавшему сюда в качестве посланца лондонской торговой компании, удалось благополучно завершить свое пребывание в Мавритании. Ему надлежало изучить рынки Западной Африки. Однако он попал в рабство к мавританцам и, как раб, исходил с торговым караваном нею страну, пока наконец ему не удалось бежать в Нигерию и оттуда в 1796 году вернуться в Европу. Он первый рассказал о том, что представляет собой Мавритания.
Однако подробным описанием этой страны мы обязаны французскому путешественнику начала XIX века Гене Кайе. Еще до того, как Кайе начал изучать Мавританию, в 1785 году состоялось подписание первого формального соглашения между Францией и эмиром Трарзы, которое касалось торговли гуммиарабиком. В определенном смысле эту дату мы можем считать началом двусторонних франко-мавританских отношений. Французы в этот период пе собирались проникать в глубь континента. Главным для них, как и для торговцев других национальностей в предыдущие века, были только прибыли от торговли гуммиарабиком, поставляемым во французские торговые конторы самими маврами.
![Мавритания i_040.jpg](https://litlife.club/books/190150/read/images/i_040.jpg)
Правда, в период наполеоновских войн Франция потеряла Сенегал и опорные пункты на мавританском побережье, которые перешли к Англии, но в 1817 году вернула их себе по второму Парижскому миру, и тогда уже французы прочно обосновались в устье реки Сенегал — в Сен-Луи.
Из Франции в Сен-Луи отправилось судно «Медуза», на борту которого находились ремесленники и торговцы. Они должны были поселиться там и участвовать к строительстве нового города. Судно затонуло, наскочив на песчаную мель около Аргена. Часть команды сумела спастись, выбралась на безлюдное и безводное побережье и двинулась вдоль берегов Атлантики к югу в надежде, что сможет добраться до Сен-Луи. После многих невзгод некоторые из них достигли реки Сенегал, часть же попала в рабство к племени трарза. Это ухудшило отношения между французами и маврами. С этого времени в течение всей первой половины XIX века продолжались столкновения и войны между отрядами эмиратов Трарзы и Бракны и торговыми французскими конторами, расположенными в нижнем течении Сенегала и в Сен-Луи.
Путешествия Рене Кайе как раз приходятся на период обострения франко-мавританских отношений и одновременно на период после заключения второго Парижского мира, когда Франция начинает серьезно интересоваться Западпой Африкой. Кайе — одна из самых интересных фигур среди французских путешественников. У него было только начальное образование, но он давно мечтал о путешествиях, об открытиях новых, никому ранее не известных стран. Первое путешествие в Африку он совершил шестнадцатилетним юношей. Тогда он доплыл на судне до Сен-Луи и, узнав, что в это время снаряжается английская экспедиция в Гамбию, решил присоединиться к ней. Он двинулся в одиночку пешком вдоль Атлантического побережья на юг. Ему удалось добраться до Дакара, однако англичан он не встретил и вернулся в Европу. Кайе не покидала мечта о дальнейшем изучении Африки, и, когда Географическое общество в Париже объявило, что удостоит высокой награды того, кому удастся достичь Томбукту через районы современного Сенегала и Гамбию, в числе кандидатов был и Рене Кайе, ему-то и поручили организацию путешествия. Эта экспедиция была хорошо подготовлена и продумана.
И на сей раз Кайе приплыл на судне в Сен-Луи, по вместо того, чтобы сразу отправиться в Томбукту, он остался на десять месяцев в Мавритании, чтобы овладеть местным диалектом арабского языка. Это было нелегким делом, принимая во внимание обострение отношений мавров с французами и религиозный фанатизм тамошнего населения, но у Кайе уже был готов план действий. Он добрался до Бракны и там признался местным шейхам, что по происхождению араб, родился в Египте, но ребенком был похищен и продан как раб во Францию — этим объясняется его безукоризненный французский язык и знание европейской культуры. Когда он вырос, его снова отправили в Африку, он плавал на торговой барже по реке Сенегал, и хозяин, довольный его работой, освободил его. Тогда он решил вернуться к братьям арабам. Рассказ Кайе звучал убедительно и помог ему завоевать доверие мавров; он жил среди них, вместе с ними кочевал, изучая одновременно язык и обычаи.