Пауль пожал плечами.
— Но ведь ты же пойдёшь? — снова вмешался я, старательно осклабившись. Хотелось надеяться, что Юрий воспримет это как ободряющую улыбку. — Не волнуйся. Инквизиция всегда держит слово. Если сказали, что не обидят — значит, не обидят.
Серых поморщился. Кажется, он не слишком-то мне поверил, однако понимал, что сопротивляться бессмысленно.
— Ладно, делайте из меня хоть ездовую собаку… — пробормотал он, демонстративно вытягивая вперёд руки. — Наручники одевать будете?
— В этом нет необходимости, — Впервые на моей памяти Инквизитор позволил себе что-то вроде улыбки. — Вы просто смените на некоторое время место жительства. После того, как будут завершены необходимые формальности, вы сможете вернуться домой.
Ну да, конечно… Если инферно не угробит Юрку раньше.
Похоже, халфер и сам не ждал от будущего ничего хорошего. Тоскливо покосившись на нас с Олегом, он отошёл к окну и закурил.
Удовлетворённо кивнув, Пауль освободил от "сети" Палыча и Тёмных и выудил откуда-то из-под балахона мобильник. Как и положено хорошему магу, сделал он это на пару секунд раньше звонка.
Инквизитор поднёс к уху телефон:
— Алло… Да, на месте… Нет, есть проблемы, но справимся сами… Да, понятно… Что?! Ну так передайте ему трубку!
После секундного молчания (очевидно, на другом конце линии связи мобильник переходил из рук в руки) Инквизитор резко подобрался, вытянувшись практически по стойке "смирно" — с ним явно говорил кто-то, имеющий куда более высокий ранг. Причём этот таинственный начальник находился за пределами "колпака" — в Москве, Белгороде, чем чёрт не шутит — в Праге или Берне… Только не спрашивайте, как я это определил. Для мага такой фокус — всё равно что умение шевелить ушами: впечатляюще, совершенно бесполезно, и чёрта с два научишь кого-то ещё.
— Вы?! Здравствуйте… — выдохнул Пауль.
В состоянии лёгкого охренения я наблюдал за тем, как по железобетонным арийским скулам Инквизитора расползаются пятна слабого румянца — ну прямо-таки как у малолетнего фаната, дозвонившегося наконец своему кумиру.
— Gut, hab ich verstein das, Grandemeister, — От волнения Пауль сбился на родной язык. Впрочем, тот, с кем он беседовал, явно владел немецким. — Ich mach alles, was Sie wollen.
Выслушав порцию ЦУ, Инквизитор, по-прежнему ошалело блестя глазами, попрощался и сунул руку с телефоном за отворот форменного балахона. Через мгновение раздалось звонкое "бряк!", и дорогие азиатские микросхемы запрыгали по лестничной площадке — фирма-производитель явно не рассчитывала на то, что её сотовые телефоны станут класть мимо кармана. Что ж, пусть мусоропровод будет ему пухом: восстановить разбитый вдребезги мобильник — это не расколотую вазочку склеить взглядом…
Растеряно проводив взглядом обломки своей игрушки, Пауль точно также посмотрел на нас. Очевидно, он считал, что за время его беседы Светлые и Тёмные дозорные должны были раствориться как-то сами собой.
— Вы ещё тут? — с искренним недоумением поинтересовался Инквизитор. — Я что, ещё вас не отпустил?
— Никак нет, господин куратор, разрешите доложить — не отпускали! — вытянувшись по стойке "смирно" и выпучив глаза на манер бравого солдата Швейка, ответил я.
С шуткой, пожалуй, вышел перебор. Где-нибудь в Москве или хотя бы Воронеже мне пришлось бы навсегда попрощаться со знаком дозорного. Другое дело, что над тамошним Инквизитором шутить не рискнул бы даже такой отморозок, как ваш покорный слуга.
— Что ж, приношу свои извинения, — Пауль успокаивался прямо на глазах. — С этого момента человек Юрий Серых…
— Халфер Серых, — негромко поправил Артём.
Инквизитор кивнул:
— Благодарю. Халфер Серых переходит в распоряжение Инквизиции. Считаю дальнейшее присутствие сотрудников Ночного и Дневного Дозора здесь излишним.
— Кстати, а у меня прадед воевал, — глядя в глаза Инквизитору, проговорил Олег. — В танковых войсках. На Курской дуге. Вы с ним не знакомы?
Разумеется, бывший оберштурмфюрер уже полностью справился с собой и на детские подначки не реагировал. Если честно, я ожидал, что он хотя бы снисходительно усмехнётся, но нет — лицо Пауля Зингера опять стало непроницаемо-каменным, как и положено образцовому Инквизитору.
— Вы слышали приказ, — безо всякого выражения произнёс он. — Убедительно прошу немедленно покинуть подъезд. Всех, и Светлых, и Тёмных. Всех, кроме…
Рука Инквизитора легла на плечо Руслана. Тёмный маг застыл, окутавшись лёгким сиреневым мерцанием Фриза.
— "А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…" — вполголоса пробормотал я.
На сей раз Пауль всё-таки отреагировал:
— Я смотрел этот фильм. Хороший, но глупый. Мы были не такими.
— Может, вы и Мюллера лично знали? — Олег вслед за мной тоже полез на рожон.
— Нет. Но ваш прадед тоже вряд ли был знаком с маршалом Ватутиным. К тому же гестапо и "Ваффен-СС" — это разные вещи, господин дозорный, — Инквизитор отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Нам не оставалось ничего, кроме как действительно покинуть подъезд.
— Нюрнберга на вас нет… — буркнул я, спускаясь по лестнице.
Реакция Твердислава на наше сообщение о провале операции "Халфер" описанию поддаётся с трудом. Лично я от греха подальше спрятался в нашем отделе — шеф вполне мог сгоряча и пришибить, тем более, что в провале виновны были только мы, дозорные-розыскники.
Как выяснилось, главным нашим промахом была стычка с "дремучими". Я очень мало работал с проклятиями и не знал, что гнев, страх и прочие тёмные эмоции резко ослабляют устойчивость носителя "воронки". Прорыва не произошло только чудом — халфер почувствовал нашу разборку и, естественно, перепугался до чёртиков. К несчастью для Инквизиции (но к счастью для окружающих и в первую очередь — для самого себя), Серых походил на носорога — тот, говорят, с перепуга всегда кидается вперёд, норовя поддеть рогом обидчика. Безобидный и робкий в обычном состоянии, напуганный Юрий был страшнее установки "Град". Как мне показалось, "воронка" над его головой даже несколько присела.
Отдельную "головопорку" мы получили за шуточки над Инквизитором. Причём, хотя начал-то я, основную порцию огрёб Олег. Похоже, Твердислав от "этого оглашенного Яковлева" ничего другого и не ожидал, но то, что культурный и выдержанный Палыч начнёт мне подыгрывать — явно оказалось для него сюрпризом…
На душе было муторно. Вся наша затея была чистейшей воды авантюрой: если бы не Инквизиция, возникшая на манер рояля в кустах, мы с Тёмными просто истребили бы друг друга. Ничего не стоило поднять по тревоге ГБР — Твердислав, я думаю, не отказал бы. Если бы к Серых приехали не двое, а семеро дозорных — два оперативника плюс пять боевиков — "дремучие" трижды подумали бы, прежде чем лезть в бутылку. По-моему, в этом случае мы бы их просто не увидели.
Впрочем, с тем же успехом могло оказаться, что семерых Светлых Иных встретила бы ударная группа Дневного Дозора. Если верить тем сводкам, которые нам регулярно шлют из белгородского особого отдела (сами-то мы "шпионским играм" не обучены…), в Дневном Дозоре нашего города числилось десять сотрудников четвертого уровня и выше. Этого вполне достаточно для того, чтобы с гарантией разнести в клочья половину моих сослуживцев.
Кто теперь разберёт, какие планы были у Тёмных? В конце-то концов, неспроста Юрия охраняли двое лучших бойцов противника. Не исключено, что Дневной Дозор не стал вмешиваться лишь потому, что в ловушку попалось бы только мы с Олегом — слишком незначительная мишень.
Считается, что работа оперативника требует мгновенной (и самое главное — правильной!) реакции, но никак не изощренных умозаключений — выводы пусть делают начальство и аналитики. Всё оно так, вот только в нашем Дозоре аналитический отдел давно выродился в экспертную группу, а Твердислав с Павлом, при всём моём уважении, явно не способны решать сразу за всех подчинённых. Тут поневоле начнёшь думать сам…