Не знаю как, но я смогла поднять его наверх. Через каждые два шага он неловко опускался на одну ступеньку ниже. На половине пути он начал оседать вниз, и я на мгновение испугалась, что он упадет прямо на меня. Это напомнило о таких ярких моментах прошлой ночи, что я покраснела и стукнула его по груди, чтобы он продолжал идти вперед. Он ничего не сказал, только посмотрел на меня, явно разрываясь между раздражением и еще каким-то чувством, которое я не смогла угадать. Почти у конца лестницы мы достаточно громко врезались в стену, и я замерла, посмотрев на свою дверь, молясь, чтоб Денни не проснулся.
Келлан заметил, куда я смотрю, но я вновь не разобрала выражение его лица, слишком внимательно косилась в сторону своей комнаты. Никакого шороха оттуда не последовало, и я громко выдохнула, а затем посмотрела на Кела, который безучастно уставился в пол.
Желая как-то ему помочь, я решила, что если смою с него этот запах, то это облегчит его боль утром, учитывая, что пробуждение в таком ужасном состоянии плохо отразится на желудке.
Я втащила его в ванную и посадила на унитаз. Он тихо наблюдал за мной, взгляд был расфокусирован. Я включила воду, задумавшись, придется ли мне его раздевать. Он не дал мне решить, самостоятельно встав и ступив в ванну прямо под душ, полностью одетый.
Стукнувшись о дальнюю стенку, он сполз вниз, закрыв глаза и впитывая воду. Капли скатывались по его лицу, мокрые волосы прилипли к коже, губы слегка приоткрылись, делая маленькие вдохи. Промокшая футболка показывала его тело во всей красе. Он был прекрасен, даже не смотря на алкогольное опьянение.
Я вновь вздохнула. Его ботинки были на достаточном расстоянии от воды, чтобы я могла снять их вместе с носками прежде, чем они полностью намокнут. Затем задумалась, чем еще можно ему помочь. Я потянулась к его лицу и пробежалась пальцами по мокрым волосам.
Он вздохнул с все еще закрытыми глазами. Я не могла остановить воспоминания, как цеплялась за его волосы вчера ночью. Болезненно сглотнула комок в горле. Он сидел так тихо, что я испугалась, что он отключился. Самой сдвинуть его было бы невозможно. Мне пришлось бы разбудить Денни. Что, если Келлан проговорится в его присутствии? Что, если он открыто расскажет ему? Я отчаянно хотела, чтобы Денни ничего не узнал. Ведь он, на самом деле, вернулся из-за меня. Вернулся, бросив все... только ради меня. Если он узнает, это убьет его.
Я выключила воду, но Келлан не двинулся. Я убрала несколько прядей волос с его глаз — все еще никакого движения.
— Келлан... — Я слегка шлепнула его по щеке — ничего. — Келлан...
Я шлепнула его немного сильнее. Он тихо простонал, а потом неуверенно открыл глаза. Он пытался сфокусировать взгляд на моем лице, потом мучительно медленно заморгал глазами и слегка покачал головой.
— Ну же.
Я потянула за плечо, размышляя, смогу ли вытащить его из душа. Я хотела облегчить ему завтрашнее пробуждение, но сейчас это не казалось такой уж отличной идеей. Наконец, мои действия получили отклик, и он медленно встал и вышел из душа, спотыкаясь и повсюду разливая лужи воды. Я вытерла его (и себя), как только могла, в конце, слегка потерев его волосы, а потом провела по ним пальцами. Казалось, это слегка огорчило его, поэтому я остановилась. Я взяла его за руку и повела в его комнату. Мне хотелось задать ему так много вопросов, но, кажется, Кел не горел желанием разговаривать, и пока вчера ночью между нами... не возникло напряжение, он с уважением относился к моему молчанию. Сейчас я могла сделать хотя бы то же самое.
Снова оказавшись с ним в комнате, на меня нахлынуло еще больше воспоминаний, которые были очень несвоевременны. Они стали особенно яркими, когда Келлан снял свою футболку. Когда он стал расстегивать джинсы, я повернулась и направилась к двери. Но закрывая ее, я не могла удержаться, чтобы не понаблюдать за ним. Он начал снимать джинсы, спотыкаясь и с трудом справляясь с влажной тканью. Я думала вернуться и помочь ему, но, в конце концов, он справился сам. Стоя в одних боксерах, он смотрел на свою кровать. Внезапно Келлан провел рукой по мокрым волосам и повернулся к двери.
Не знаю, увидел ли он меня сквозь щель. Не думаю, учитывая то, с каким трудом он пытался сфокусировать взгляд на моем лице в душе. У меня возникло легкое чувство вины из-за того, что я подсматривала за ним, а он этого не знал. Но мне было настолько любопытно, что он делал, что я не могла остановиться.
На его лице невозможно было ничего прочитать. Он просто смотрел на дверь, потом на кровать и снова на дверь. Последний раз взглянув на кровать, он, кажется, устал бороться с силой тяжести и тяжело упал на простыни.
Еще какое-то время я смотрела на него. А когда его дыхание стало медленным и ровным, я поняла, что он, наконец, отключился, и проскользнула обратно в его комнату. Я остановилась, глядя на его невыносимое совершенство даже во сне.
Наконец, я расправила скомканные в беспорядке простыни и накрыла его. Глядя на Келлана, у меня появилось безумное желание поцеловать его. Я присела на край кровати, тихо вздохнула и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в лоб. Я убрала его волосы назад и провела пальцами по щеке, размышляя о том, куда же он ходил сегодня... думал ли он вообще о нашей ночи вместе. Нужно ли мне сказать ему, что Денни вернулся? Расскажет ли он Денни? Изменится ли все?
Он пошевелился, и я тут же убрала руку с его щеки. Его затуманенный взгляд нашел мои глаза, и я замерла.
— Не беспокойся, — пробормотал он. — Я не расскажу ему.
Затем он закрыл глаза и заснул.
Я сидела на краю кровати, думая об этом. Он действительно не расскажет ему? Откуда он вообще узнал, что Денни вернулся? Что же будет завтра?
Глава 8 — Придурок
Следующим утром я еле стояла на ногах. Было действительно трудно возвращаться в кровать к Денни. Особенно, когда во сне он счастливо вздохнул и потянулся ко мне. Из-за охватившего меня чувства вины я чуть снова не выбежала из комнаты. Но я заставила себя закрыть глаза и остаться.
Повернув за угол кухни утром, я совсем не ожидала увидеть там Келлана. Даже в стельку напившись накануне, он все равно проснулся раньше меня.
Но в отличие от любого другого утра — Келлан впервые выглядел паршиво.
Он снял свою вчерашнюю футболку, но по-прежнему был в боксерах. Его волосы, все еще стильные и растрепанные, только больше подчеркивали усталое лицо, глубокие круги под глазами и удивительно бледную кожу. Он, сгорбившись, сидел за кухонным столом, поддерживая голову руками. Парень дышал через рот — очень медленно и осторожно.
— Ты в порядке? — прошептала я.
Келлан поморщился от боли и посмотрел на меня.
— Да.
Совсем не похоже на то.
— Кофе? — я едва выдохнула слово, чтобы хоть немного избавить его от боли.
Он все равно съежился, но кивнул головой. Я пошла ставить чайник, поглядывая на него с любопытством. Сама, будучи недавно в такой же ситуации, я ему сочувствовала, хоть он и сам виноват, что так напился. Я пыталась не шуметь, насколько это возможно, но каждый удар, каждый звон, каждый звук капающей воды заставляли его немного вздрагивать. Ему, должно быть, действительно очень плохо.
Я не могла помочь ему, но мне было интересно, кто или что довел его до такого состояния.