— Ты такая красивая, — прошептал он, проводя рукой по моим волосам.
Он снова накрыл мои губы в улыбке своими и медленно опустил на свою кровать. Мы неторопливо исследовали тела друг друга, будто никогда раньше не были вместе. Между нами не было преград или сдерживающих барьеров. Наконец мы оба знали, что чувствовали друг к другу. Мы оба знали, что в этот раз нами руководствует любовь.
Мы наслаждались отведенным нам временем, наши пальцы и губы водили и дразнили, находя новые способы касаться друг друга. Я прислушивалась к звукам, которые он издавал, когда целовала его в чувствительное место под ухом, когда мои пальцы водили по шраму на его ребрах. Приятный стон, когда я провела языком по его животу. Он изучал мои звуки, целуя меня в ключицу и нежно покусывая сосок. Мои крики, когда он провел языком по чувствительной коже, пробуя то, что вскоре возьмет.
Когда мы оба больше не могли терпеть, он передвинулся на меня и медленно пристроил мою ногу у себя на бедре. Его взгляд задержался на моей коже, следуя линиям и изгибам, которые он плавно обводил рукой. Когда глаза парня встретились с моими, они были наполнены такой любовью и страстью, что я больно прикусила губу. Не из страсти, которую я тоже очень ярко испытывала, но чтобы убедить себя, что это мгновение не было ярким сном. Что это великолепие передо мной было настоящим… и моим.
Не отрывая своих замечательных глаз от меня, он почти болезненно медленно вошел в меня. Мы оба закрыли глаза, погруженные в глубину эмоций и чувств от того, что мы, наконец, снова были вместе. Я первой приоткрыла глаза и прижалась к его щеке.
— Я люблю тебя, — прошептала я.
Он тоже открыл глаза, чтобы вновь посмотреть на меня.
— Я тоже очень тебя люблю, — прошептал он в ответ.
И тогда мы сделали кое-что, чего никогда не делали раньше, то, что, возможно, Келлан никогда не делал раньше — мы занялись любовью. Это не был пьяный перепих. Это не была пламенная страсть и горячая, яростная нужда. Это было гораздо больше. Он держал мою руку все время, пока мы испытывали нечто чудесное и напряженное вместе. Он шептал, как сильно любит меня, когда мог говорить сквозь накапливающиеся эмоции. Я шептала ему это, когда только могла. Не было ни сомнений, ни страха, ни вины. Наши бедра двигались друг к другу и друг от друга в идеальном унисоне, ускоряясь и замедляясь в тот же момент, будто мы были одним человеком, а не двумя. И хоть я видела, что он был готов раньше меня, он сдержался, пока мы не смогли кончить вместе. Это было великолепно, страстно и совершенно. Он выкрикнул мое имя, а я — его.
После, он прижал меня к груди, все его тело слегка дрожало. Я слушала его сердцебиение, соответствующее моему, пару слез скатились по моей щеке. На этот раз не слезы вины, а наслаждения от огромной любви, которую я к нему испытывала, смешанную со слезами горя, что наше время вместе долго не продлится, что у нас было лишь пару драгоценных мгновений вместе. Он тоже это знал. Поднимая взгляд к его лицу, я увидела то же выражение наслаждения и горя, отражаемое в его блестящих глазах.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он.
— Я тоже тебя люблю, — сразу же ответила я, целуя его.
Келлан закрыл глаза, и из них покатилась слеза, медленно проделывая путь по его щеке. Я смахнула ее.
— О чем ты думаешь? — робко спросила я.
— Ни о чем, — ответил он, продолжая держать глаза закрытыми.
Я подняла голову выше, чтобы внимательней посмотреть на него. Он открыл глаза и посмотрел на меня в ответ.
— Я стараюсь ни о чем не думать, — тихо произнес он. — Слишком больно, когда я думаю…
Я прикусила губу и кивнула, сожалея, что вообще спросила.
— Я люблю тебя, — снова сказала я.
Он грустно кивнул.
— Но недостаточно… недостаточно, чтобы бросить его?
Я закрыла глаза и подавила всхлип. Я надеялась, что он не спросит меня об этом… никогда не спросит. Он провел рукой по моим волосам.
— Все нормально, Кира. Мне не стоило этого говорить.
— Келлан, мне так жаль… — начала я говорить, но он прижал палец к моим губам.
— Не сегодня. — Он тепло улыбнулся и притянул меня для поцелуя. — Не сегодня... ладно?
Я кивнула, затем поцеловала его в ответ. Через мгновение я отодвинулась.
— Как ты думаешь…? Если бы мы никогда, в тот первый раз… были ли мы втроем просто близкими друзьями?
Он улыбнулся, обдумывая мои слова.
— Если бы мы с тобой не напились и не занимались сексом, жили бы мы долго и счастливо? — Я кивнула, и он задумался на секунду, заводя прядь волос мне за ухо. — Нет… мы с тобой всегда были больше, чем друзья. — Он ласково погладил меня по щеке пальцем. — Так или иначе, мы бы оказались в той ситуации, в которой находимся сейчас.
Я кивнула и посмотрела на его грудь подо мной. Он какое-то время гладил меня по руке, наблюдая за мной, а затем тихо спросил:
— Ты жалеешь об этом?
Я оглянулась на его грустные глаза.
— Я жалею о своем ужасном поведении с Денни.
Он кивнул и отвернулся. Я нежно приложила руку к его щеке и силой повернула к себе.
— Я не жалею ни о секунде, проведенной с тобой. — Я сухо улыбнулась. — Время, проведенное с тобой, не может быть потрачено зря.
Он улыбнулся и притянул меня для поцелуя, который быстро становился все более напряженным.
В этот день я не пошла на учебу. И не покидала его постели. Не могла… не было другого места, где мне нужно было бы быть.
Келлан попрощался со мной за час до прихода Денни с работы. Мои глаза моментально увлажнились, и он взял обе моих щеки в свои руки и поцеловал меня в веки.
— Я буду сегодня в «Пите». Увидимся там, ладно?
Я, молча, кивнула, и он одарил меня последним поцелуем, прежде чем выйти за дверь. Мое сердце болело, пока я наблюдала за его уходом. Наш день вместе был… неописуемым. Мое сердце разрывалось на части больше, чем обычно. На ум пришли слова Дженни: «Ты должна выбрать… ты не можешь быть с обоими». Я просто не знала, как отпустить любого из них.
Денни вернулся немного раньше, чем обычно, выглядя очень усталым. Он подошел ко мне на диване, бессмысленно смотрящей шоу по телевизору. Он сел рядом, и я оглянулась на его грустное, прекрасное лицо. Мгновенно вернулось чувство вины. Она накрыла меня, и я захныкала.
Он обнял меня.
— Иди сюда.
Он лег со мной боком на диван, лицом к лицу, крепко прижимая меня. Моя голова покоилась на его груди, руки вцепились в его рубашку, я плакала, пока едва не могла дышать.
— Все в порядке, Кира. Что бы это ни было, все в порядке. — Его голос дрожал, его акцент передавал море эмоций, и я знала, что он сам был на грани слез. Денни подавился и прошептал: — Малышка… ты мое сердце.
Мои всхлипы набрали силу. Я знала, что ранила его, но не могла остановиться, слезы были нескончаемыми.
В конце концов, они прекратились, и я почувствовала притяжение сна, пока он держал меня и гладил по спине. Он отодвинулся и посмотрел в мои приоткрытые, усталые глаза.
— Кира…?
Из-за паники мои глаза распахнулись. Вот оно? Он, наконец, собирался спросить меня о Келлане? Я не могла ответить ему.
— Ты… — Он закрыл рот на секунду и отвернулся. Боль отразилась на его лице, и он начал снова: — Ты хочешь, чтобы я подвез тебя на работу? Ты опоздаешь. — Он посмотрел на меня, и я расслабилась.
Я все еще не могла говорить, потому кивнула.
— Ладно. — Он встал и протянул мне руку. — Тогда поехали.
Мы молчали всю дорогу. Денни не спрашивал о моем срыве, я тоже не давала ему информацию. Не было ничего, чем бы я могла с ним поделиться. Между нами таилось так много секретов, что было трудно вспомнить время, когда наши отношения были простыми и легкими, когда мы были влюблены, как подростки. Видимо, все влюбленные, в конце концов, вскоре опускаются с небес на землю.
Денни решил задержаться ненадолго в баре. Он постоянно наблюдал за мной, будто ожидал, что я снова сломаюсь. Моя реакция ранее пробудила в нем заботу, и я быстро поняла, что он собирается смотреть за мной всю ночь… пока Кел был здесь. Я вздохнула, вернувшись к своим обязанностям. Мне стоило подавить свое горе. Я не должна была показывать его перед Денни. Не нужно было, и я не могла объяснить, с чем это связано. Это было жестоко по отношению к нему, держать его в неведении. И я была достаточно жестока с ним, пока Келлана не было — постоянно отталкивая его, постоянно прячась в своей раковине одиночества.